Убить до заката

— Значит, волосы у нее темные? — уточнила я.
— Да. — Памела посмотрела на мою мать.
Та сказала:
— У Полы Негри лицо кругловатое, в нем что-то от знойной женщины.
— Она носит очки в золотой оправе, — добавила Памела. — Эта дама, а не Пола Негри. — Она секунду подумала. — Вид у нее серьезный.
— А какая фигура?
— Пышная.
— Ну? — спросил папа.
Одновременно Памела прошептала:
— Как там мой рыжик, миссис Шеклтон?
Рыжик? Я не знала, что ответить.
— О Кейт, — вмешалась мама, — ты знаешь, рыжий котенок из помета Соуки, которого ты обещала Памеле.
— А.
Рыжего котенка у Соуки не было.
— Он очень хорошо себя чувствует, Памела. Я ему все про тебя рассказала. Только он не полностью рыжий.
Папа, кажется, готов был взорваться.
Памела улыбнулась и пошла из столовой. Я догнала ее у самой двери, все еще отчаянно надеясь получить хоть малейшее доказательство, что я была права.
— А как она одета, эта миссис Александер?
— В темную юбку и голубую блузку, довольно красивые чулки из искусственного шелка и туфли-лодочки на каблуке. Пальто у нее двустороннее.
— О?
— Да. Это накидка. С одной стороны бутылочно-зеленая, а с другой — клетчатая.
— Принеси ее, быстро.
Памела принесла накидку и подала мне. Я продемонстрировала ее так, словно это была улика «А» в самом скандальном процессе в Олд-Бейли — сначала зеленой стороной, а затем — клетчатой. Точно такая же, как у Мэри Джейн.
— Это она. Это та женщина, которую видели рядом с каменоломней.
Я вернула накидку Памеле.
Девушка вышла из комнаты и повесила пальто как раз вовремя, потому что через пару секунд дверь гостиной открылась.
— Памела, — бодро позвал мистер Даффилд. — Я провожу миссис Александер до железнодорожного вокзала.
— Не стоит, мистер Райт, — запротестовала дама.
— Прошу вас, — сказал мистер Даффилд, на сей раз отдавая приказы. — Я настаиваю.
Никто в столовой не откликнулся на мое заявление: «Это она».
Едва дверь закрылась, я снова сказала:
— Рядом с каменоломней видели женщину в клетчатой накидке. Это объявление было в кармане у Этана. Мы должны что-то сделать!
Я переводила взгляд с Маркуса на папу и обратно.
Последовала пауза, во время которой все за столом обменивались взглядами. Что нам делать? Бежать на улицу и задерживать ее?
— Если вы за ними не пойдете, пойду я.
— Нам придется разобраться в этом до конца, — сказал Маркус, покусывая губу. — Надо было держать под рукой констебля, только…
Он любезно воздержался от замечания, что не верит мне.
Папа встал. Протянул руку маме.
— Давай, Джинни. Мы идем на прогулку. Кейт, принеси матери пальто.
Мама встала, собираясь сказать, что ей нужно сменить обувь, но я не дала ей времени. Едва за мистером Даффилдом и миссис Александер закрылась дверь, я бросилась в холл и схватила с вешалки мамино пальто.
— Вероятно, это сумасбродная затея, — сказал папа, — но мы не можем зайти так далеко и не довести это дело до конца.
— Подождите, сэр, — вступил Маркус. — Мой водитель ждет на кухне. Он довезет вас до трамвайной остановки, и вы сможете следовать за трамваем, чтобы посмотреть, действительно ли она едет на железнодорожный вокзал.
Папа кивнул:
— Очень кстати.
Вид у него был грозный, и позднее меня, без сомнения, ждала нотация.
Когда они ушли, Маркус произнес:
— У тебя приятные родители.
Этот день должен был идти не так. Они потакали мне из-за Мэри Джейн. Потом они смогут сказать: мы сохраняли объективность. Мы пытались обелить ее имя.
  
Глава 2
 
С самых первых дней замужества, когда она шокировала свою аристократическую семью, выйдя за офицера полиции и переехав в Уэйкфилд, леди Вирджиния, или Джинни Худ, кем она стала, всегда переживала, что не умеет правильно помочь. Однажды, когда ее попросили временно заменить надзирательницу, присматривавшую за арестованной женщиной, леди Вирджиния принесла в камеры Уэйкфилда две унции чая «лапсанг сушонга» и бисквитный торт. После этого инцидента Деннис, затем инспектор Худ, никогда больше не обращался к своей жене за помощью.
 
И вот теперь она снова пыталась сделать все от нее зависящее, когда они с Деннисом, теперь уже суперинтендантом Худом, уселись в автомобиль, готовый следовать за мистером Даффилдом и его таинственной спутницей, и поехали за трамваем. Она должна попробовать, ради Кейт, осуществить наблюдение с крайним старанием и осторожностью.
Деннис и Джинни вышли из машины у Уэстгейтского вокзала. Она наблюдала, как этот славный мистер Даффилд прощально машет рукой даме, которая, не оборачиваясь, вошла в здание вокзала. Джинни справилась с искушением встретиться взглядом с мистером Даффилдом — она с нетерпением ждала завтрашней встречи с Мартой Грэм, чтобы узнать, правильно ли ей показалось, что между ними проскочила искорка интереса. Мистер Даффилд с отменной учтивостью передал миссис Грэм соусник.
В магазине Смита Джинни купила «Санди пикториал» и плитку шоколада «Файв бойз». На платформе она спокойно разговаривала с Деннисом, сама не понимая о чем. Он вежливо слушал, согласно кивал и сверял свои часы с вокзальными. Периодически Джинни бросала украдкой взгляд в сторону миссис Александер, которая невозмутимо стояла шагах в двух от края платформы, не выказывая признаков удовольствия или возбуждения от недавней встречи с потенциальным поклонником.
Когда подошел поезд, миссис Александер поднялась в вагон первой. Джинни уже готова была броситься следом за ней, но Деннис придержал ее за руку, пропустив вперед молодую семью.
Джинни смотрела в окно. Только не ввязывайся в разговор, говорила она себе. Так неприятно будет почувствовать симпатию к женщине-преступнице. Опять повторится история с «лапсанг сушонгом».
Деннис читал «Пикториал».
На вокзале в Лидсе Джинни немного выждала и последовала за миссис Александер в дамскую комнату ожидания. Бесконечно долго Джинни пудрила нос и приглаживала волосы. Если бы не описание двусторонней накидки, она не обратила бы внимания на женщину, которая вышла из туалета, на женщину с короткими светлыми волосами, без очков и гораздо более худую, чем ехавшая в поезде дама в клетчатой накидке.
Джинни в последний раз провела ладонью по волосам, бросила два пенса в блюдечко смотрительницы и пошла за женщиной.
Деннис ждал жену немного в стороне от других путешественников. И все равно Джинни зашептала:
— Та блондинка, со стрижкой, это та же самая женщина, которая только что простилась с мистером Даффилдом. Она зашла в туалет и вышла переодетой. На ней был темный парик, Деннис, и она вывернула накидку на другую сторону.
Деннис кивнул контролеру.
Джинни с гордостью улыбнулась. У нее получилось; она помогла Деннису и Кейт. «Лапсанг сушонг» и бисквитный торт отошли в область преданий.
  
Глава 3
 
Мы с Маркусом почти не разговаривали, пока ждали, сидя рядышком на диване. Как только звякнул дверной звонок, я вскочила и побежала в холл, чтобы открыть мрачному мистеру Даффилду, вернувшемуся с вокзала. Он снял шляпу, отказавшись пройти в гостиную, так как собирался успеть на следующий трамвай.
— Я чувствую себя таким хамом по отношению к этой даме. Всего на мгновение, миссис Шеклтон, она тронула мое сердце. Я вдруг подумал, что мы могли бы пожениться, что она украсила бы мою жизнь и что как-нибудь вечером мы сидели бы у камина, я читал бы Троллопа, а она — какую-нибудь хорошую книгу или вязала.
— Я могу ошибаться, мистер Даффилд. Возможно, миссис Александер та, за кого себя выдает. Я руководствуюсь только своим ощущением и ее двусторонней накидкой.
— Нет, — печально проговорил он. — Она не дала мне своего адреса, но свяжется со мной. Что-то такое насчет сестры, которая не одобряет, и кое-что еще…
— Что еще, мистер Даффилд?
— Я смотрел, как она вошла в вокзал. Она помахала мне рукой. Я помахал и отвернулся, а потом снова посмотрел ей вслед. У нее изменилась походка. Не спрашивайте меня, как именно, но что-то другое появилось в том, как она ступала и как держала голову. Я знаю, мы все выглядим по-другому, оставшись одни, но тут было что-то еще, и я не могу сказать что, но я это увидел. Эти вещи угадываешь интуитивно, как намекали вы, миссис Шеклтон. — Он вздохнул. — Инстинктивно чувствуешь, понимаете, течет ли жизнь, как раньше, или она неуловимо изменилась. Моя жизнь течет, как всегда.