Убить до заката
Я перебила его, показывая на потолок и напоминая, что дети могут услышать.
Он снизил голос до едва слышного шепота:
— Боб Конрой признался в убийстве Этана Армстронга. Он говорит, что мистер Армстронг узнал, кто сообщал о его политической деятельности, и когда прямо спросил об этом Конроя, тот во всем сознался.
— Но он же продал ферму. Он собирался уезжать. Какая разница, что Этан узнал?
— Он не мог вынести стыда от содеянного. Он был уверен, что Этан всем о нем расскажет, включая его жену и Мэри Джейн, и поэтому убил его.
— Ты веришь его признанию?
Маркус посмотрел на огонь, потом на меня.
— Нет. Я думаю, что он пытается защитить Мэри Джейн.
Несмотря на его тихий голос, я вдруг ужаснулась, что Гарриет могла встать с постели и приложить ухо к полу.
— Может, он и правду говорит, Маркус.
— Это возможно. Я сохраняю беспристрастность. Этан Армстронг женился на женщине, которую любил Конрой. В политических кругах ходили слухи, что мистер Армстронг планировал баллотироваться в парламент.
— Поэтому специальный отдел им и заинтересовался?
— Да. У него была харизма, он был прирожденным лидером. Они с Конроем учились вместе и дружили, и возможно, Конрою была невыносима мысль, что его всегда будет презирать человек, который во всем — за исключением своей безумной политики — был лучше Конроя.
— Маркус, твои люди обыскивали коттедж и постройки во дворе. Ты приказал провести такой же обыск на ферме?
Маркус заколебался.
— Пока нет.
— А бумаги Этана, которые я тебе отдала, кто-нибудь их просмотрел?
— Да. Большая часть знакома, несколько неожиданных имен.
Мне стало тошно при мысли, что я передала имена и адреса рабочих, которые хотели всего лишь улучшения условий труда и повышения зарплаты. Но я отодвинула эту мысль в сторону и ухватилась за другую соломинку.
— Помнишь объявление хорошо обеспеченной женщины, ищущей хорошо обеспеченного мужчину? Папа считает, что это может быть какой-то шифр, но я попросила одного знакомого написать ответное письмо. Адресат — реальный человек, Маркус.
Он слушал, пока я рассказывала ему о письме мистера Даффилда, написанном от лица мистера Райта, об ответе и встрече, назначенной на завтрашний день.
— Пожалуйста, не обнадеживай себя, Кейт. Вероятно, есть совершенно простое объяснение, почему у мистера Армстронга хранилась эта газетная вырезка. Его интересовали самые разные социальные вопросы, а также права женщин — по крайней мере в теории. — В голосе Маркуса послышался мягкий укор. — Не стоило заходить настолько далеко, чтобы писать ответ на объявление. Я бы проверил этот почтовый ящик. Избавил бы твоего приятеля мистера Даффилда и эту предприимчивую леди от небольшой неловкости. — Он хотел добавить еще что-то, но передумал.
— Ты сообщил миссис Конрой, что ее муж под арестом?
— К ней сходил сержант Шарп. Он сказал, что Конроя лечат в больнице от ожогов и шока и он находится под действием успокоительных средств.
— Думаю, это принесет ей огромное облегчение. К тому же она обрадуется, узнав, что и Милли цела и невредима.
— Ты о чем, Кейт?
— Эта девочка, Милли, она совсем недавно тут появилась, замерзшая и умирающая от голода. Она страшно боится неприятностей. Я ее покормила и уложила спать. Как ты думаешь… я хочу сказать, что Гарриет и Остину с ней будет повеселее…
Это была не совсем правда. Гарриет и Остину и вдвоем было неплохо, а завтра они уедут к бабушке. Меня тревожила Милли. Если она действительно подожгла коровник, ей требовалась помощь, а не наказание.
Маркуса, похоже, судьба Милли не беспокоила. Он кивнул:
— Я пошлю кого-нибудь к миссис Конрой передать, что мы нашли девочку и о ней позаботились. Она не ранена?
— Нет. Только грязная, измученная и искусанная блохами.
Он улыбнулся:
— Что ж, это очень благородно с твоей стороны. Количество работы у нас обоих сократилось.
— Это, видимо, означает, что завтра мы не увидим тебя на воскресном обеде у моих родителей?
Маркус наклонился и поцеловал меня в щеку.
— Даже не думай, Кейт. Я ни за что на свете его не пропущу. Человек должен есть, и… — Он не упомянул о том, что это дело, по его мнению, было закрыто. Поднял меня из кресла и обнял. — Постарайся не слишком волноваться. — Он снова меня поцеловал. — Поспи, Кейт. И закрой за мной дверь на задвижку.
Я смотрела в окно, как его фигура исчезает в темноте. Заработал двигатель, и автомобиль скрылся в ночи.
Воскресенье
Неужели дневное путешествие займет целый день?
С утра до ночи, друг мой.
Глава 1
Трое детей сидели за столом, перед каждым стояла миска с кашей. Гарриет разминала комки каши ложкой. Остин в шутку прилепил комок каши на подбородок вместо бороды. Милли ела быстро, не отрывая глаз от еды. Закончив, она дочиста вылизала тарелку.
— Милли. Расскажи, что произошло в ночь пожара.
Она смотрела в тарелку, словно читая там ответ.
— Это не я! — закричал Остин.
— И не я, — эхом откликнулась Милли.
— Я никого не обвиняю. Просто хочу узнать. Милли, где ты была, когда начался пожар?
— В своей кровати.
— Она спит внизу, — вмешалась Гарриет, — на кровати, которая выдвигается из стены на кухне.
— Расскажи мне, что ты видела, Милли.
Девочка поняла, что можно поторговаться:
— Я хочу чаю.
Гарриет налила немного своего чая в тарелку Милли. Та взяла тарелку и стала пить. Когда она закончила, я повторила свой вопрос.
Она уставилась в пустую тарелку.
— Мистер Конрой громко стучал в дверь. Это меня разбудило. Миссис Конрой спустилась. Она не хотела пускать его в дом, потому что он был пьяный. Она пошла за ним.
— Что ты имеешь в виду?
— Чтобы убедиться, что он ушел от двери и больше ей не помешает. Я снова закрыла глаза. И опять услышала шум, но не хотела смотреть. — Она уставилась на Остина.
— Это был не я, — заныл Остин.
— Да, это был не он, — подтвердила Милли. — Остин проснулся и плакал снаружи. Огонь уже разгорался.
Остин расплакался, будто должен был иллюстрировать эту историю своими действиями.
— Мне было холодно, очень холодно, и Гарриет там не было.
Гарриет заставила его замолчать и повернулась ко мне:
— Иногда Остин ходит во сне.
Это не объясняло, как он оказался на улице, разве что дверь оставалась открытой или Милли вывела его наружу, чтобы свалить вину за пожар на мальчика.
— Что случилось дальше, Милли?
— Я поняла: что-то происходит. Пошла и увидала огонь. Я выпустила коров.
Она покраснела и отвернулась. Я догадалась, что о коровах она проявила больше заботы, чем об Остине, и улыбнулась ей.
— Ты очень хорошо поступила, выпустив коров. Ты спасла им жизнь. Что дальше?
— Мистер Конрой катался по земле. У него горела одежда, и он катался и катался, а потом взял Остина на руки и побежал.
— Где была миссис Конрой?
— Не пустив мистера Конроя в дом, она ушла спать.
От громкого стука в дверь мы все застыли, как статуи. Я смотрела, как начала двигаться веревочка, на которой висел ключ. Тогда я бросилась вперед и схватила ее, удерживая ключ.
— Кто дома? — Это была миссис Конрой.
Я кивком велела Милли уйти наверх, что она тихонько и сделала.
Я чуть-чуть приоткрыла дверь.
— Миссис Конрой. Простите, но я не могу вас впустить. Дети измучены.
— Миссис Армстронг поручила их мне. Я не могу ее подвести.
Я вышла на крыльцо, закрыв за собой дверь.
— У вас своих неприятностей хоть отбавляй, а детей заберет бабушка. — Я коснулась руки миссис Конрой. — Я слышала о пожаре. Даже не знаю, что и сказать. Всем сердцем вам сочувствую. Я передам Мэри Джейн, какую доброту и внимание вы проявили, придя проведать детей.
Сердце у меня колотилось. Если она захочет силой войти в дом, сцена разыграется пренеприятная.