Убить до заката

Мистер Даффилд согласился написать письмо своим лучшим почерком джентльмена. Я, со своей стороны, решила поговорить с мамой и попросить ее внимательно следить за почтой, чтобы уж наверняка ни одно письмо не вернули отправителю с пометкой «адресат неизвестен».
Закончив свой труд, мы понадеялись, что очень скоро узнаем, реальный ли человек наш автор объявления или это секретный код.
— Сегодня утром мы отправляем почту в Уэйкфилд. Я прослежу, чтобы уже днем мое письмо попало из почтового ящика газеты в почтовый ящик этой дамы.
  
Глава 2
 
Когда я приехала домой и вошла в дверь, зазвонил телефон. Ответила миссис Сагден.
— Минутку, пожалуйста. — Она прикрыла микрофон ладонью и громко прошептала: — Это старший инспектор из Нью-Скотленд-Ярда.
— Старший инспектор?
— Так назвала его телефонистка.
— Спасибо. — Я взяла у нее трубку. — Алло. Миссис Шеклтон у аппарата.
— Кейт.
— Маркус?
— Да.
— Только миссис Сагден показалось, что телефонистка сказала «старший инспектор».
— А… Я собирался тебе об этом сказать.
— Тебя повысили?
— Да.
— Поздравляю. Довольно неожиданно, да?
— Это витало в воздухе, — скромно проговорил он.
Впервые я узнала, что повышения падают с неба. Он был более скрытным, чем я думала.
Значит, Маркуса повысили. Больше денег. Необходимость иметь жену? Эти мысли пронеслись в голове, прежде чем я подумала о связи с расследованием.
— Я снова в твоих краях скорее, чем ожидал.
По этой фразе я не поняла, он уже здесь или его только ждать? Об этом я не спросила.
— По делам или ради удовольствия? — уточнила я.
Он замялся. Зачем этот человек позвонил мне, если не собирался ничего говорить?
— На линии ужасные помехи, Кейт.
Я сделала новую попытку:
— Ты можешь сказать, какой район посещаешь?
Маркус осторожно ответил:
— Немного на северо-запад от тебя.
— Маркус, это экзамен по географии?
Он рассмеялся:
— Я надеюсь, что мы можем встретиться, и не хотел неожиданно свалиться тебе на голову.
Дальнейшая краткая беседа позволила мне выяснить, что базироваться он будет в полицейском участке Отли, головном отделении для Грейт-Эпплвика. Я положила трубку. Если только в самом Отли не произошло что-то ужасное, события в Грейт-Эпплвике достойны личного внимания человека, которого Скотленд-Ярд очень часто посылает в нашем направлении. Придется подождать и посмотреть, сосредоточится его расследование на исчезновении Этана Армстронга или на безвременной кончине мисс Тримбл.
Но куда же тут вклиниться мне?
В одном я была совершенно уверена. Теперь я не смею тянуть до воскресенья с сообщением маме о знакомстве с Мэри Джейн и миссис Уитекер. Маркус нанесет визит вежливости в управление полиции Уэст-Райдинга — к папе. А папа скажет маме: «Мне кажется, друг Кейт находится поблизости».
Я поднялась наверх и переоделась в подходящее для второй половины дня платье и соответствующее пальто.
— Вы снова уезжаете? — спросила миссис Сагден, когда я спустилась вниз и сняла с вешалки дорожное пальто. В проницательности ей не откажешь.
— Да. Еду в Уэйкфилд повидаться с мамой.
Миссис Сагден явно удивилась, но тактично воздержалась от замечания, что еще не воскресенье и мы расследуем дело.
— Дело в том, миссис Сагден, что мой отец не хочет, чтобы я и дальше занималась поисками исчезнувшего мужа Мэри Джейн. И ничто так не убедит его в том, что я следую его пожеланиям, как мой визит к маме среди недели.
— Значит, мы отстранены от дела? — уточнила миссис Сагден.
— Ну, конечно. Не станем же мы открыто не повиноваться суперинтенданту полиции Уэст-Райдинга, не так ли? Но если вы планируете новые посещения церкви медиумов, что ж, это ваше личное дело, чем вы занимаетесь в свободное время. И не удивляйтесь, если по дороге встретите мистера Сайкса, торгующего вразнос чулками.
Моя мать обладает искусством придавать дому уют и передала эту способность мне. Она любит цветные накидки на мебель, не загроможденные вещами комнаты, а также коврики, которые выглядят так, будто по собственной инициативе прибыли из Персии. Даже до переезда в Сэндел, где мы жили в принадлежащем полиции Уэст-Райдинга доме, в котором я росла, наше жилище не походило ни на один другой дом полицейского в Уэйкфилде. Разумеется, и не каждая жена полицейского имеет собственный доход, к которому может прибегать.
 
Мама сидела в своем любимом уголке гостиной — свернулась калачиком в кресле у окна и читала. В камине горел огонь, и комната источала уют. Я сняла дорожное пальто.
Мама посмотрела на меня с таким удовольствием, радостно улыбаясь. Отметила страницу закладкой, положила книгу и встала.
— Уверена, тебе было бы лучше приехать на трамвае, чем вести машину. Когда-нибудь ты подхватишь сильную простуду.
— У трамвая слишком много остановок. Это меня бесит.
Мама села на диван, похлопала по сиденью рядом с собой.
— Иди садись, расскажи, как у тебя дела.
Я бросила пальто на спинку дивана.
— Лучше не бывает.
— А как там Берта?
— Тетя Берта в наилучшей форме. Она шлет тебе тот шарф, который ты приглядела у «Дерри энд Томса».
— Как мило!
Любование шарфом оттянет момент, когда мне придется объявить о Мэри Джейн и миссис Уитекер, не говоря уже о том, что я воспользовалась родительским адресом в качестве почтового ящика для клуба одиноких сердец.
Мама достала из коробки с принадлежностями для шитья маленькие ножнички. Разрезала бечевку на свертке из магазина «Дерри энд Томс» и встряхнула цветастый шелковый шарф.
— Великолепно. Он идеально подойдет к наряду, который я шью к лету. Потом тебе покажу. А теперь расскажи, как ты съездила в Лондон. И почему этот приятный инспектор Чарлз снова едет в наши края?
— Теперь он старший инспектор. Его направили расследовать какие-то события в районе Отли. И отчасти поэтому я приехала с тобой поговорить.
Мы сидели бок о бок на диване, и мама слушала мой рассказ о том, как ранним утром в понедельник ко мне явилась Мэри Джейн, о событиях последних трех дней, об исчезновении Этана Армстронга и о смерти мисс Тримбл.
— Боже милостивый! А я-то всего лишь перечитала несколько глав из этой книги, в которой совершенно ничего не понимаю.
Мы обе вели себя так, будто не придаем большого значения моему знакомству с Мэри Джейн, но притворяться было бесполезно.
— Мама, на самом деле я хотела тебе рассказать именно о визите Мэри Джейн, потому что он привел меня к миссис Уитекер в Уайт-Свон-ярде.
— Ох!
Мама откинулась на подушки, словно лишилась энергии, помогавшей сидеть прямо. На меня она не смотрела. Наконец она произнесла:
— Я чувствовала: что-то происходит. Когда Деннис говорил, что обедал вчера с тобой и ты вернулась на станцию, он сказал, что скоро ты приедешь и сама обо всем мне расскажешь. Надеюсь, у него лучше получается скрытничать с преступниками. Я всегда вижу, когда он что-то утаивает. Какая же я глупая. Я-то думала, это связано с твоим отношением к Маркусу Чарлзу. Он показался мне таким обаятельным, когда мы повстречались с ним в Харрогейте в прошлом году. Но дело, оказывается, совсем не в этом. А в твоей… твоей матери.
Я положила ладонь на ее руку.
— Ты — моя мать. И никто другой. Сколько мне было, когда папа принес меня от Уитекеров?
— Думаю, восемь недель. Котята с кошкой остаются дольше, но я хотела быть уверена, что она…
— Была рада от меня избавиться.
— Нет! Совсем нет. Ты не должна даже думать так. Но если нужно что-то сделать, лучше делать это быстро.
Минуту мы обе молчали.
— Мама, нам с миссис Уитекер почти нечего было сказать друг другу. Я отвезла ее к Мэри Джейн. Я к той семье не принадлежу.
Она улыбнулась:
— Все нормально. Это должно было случиться. Что ж, полагаю, тебе не обязательно было знакомиться с ней, но когда человек становится старше, появляются разные сожаления — не о том, что ты что-то сделал, а о том, чего не сделал. И кто знает, может, вы познакомитесь поближе и понравитесь друг другу.