Убить до заката
— Он думал, что к смерти Саймона подтолкнул полковник?
— Не лично полковник, но он мог сделать свои желания известными. Предложение делал нам не сам полковник, а его человек.
— Но вы не продали ему ферму.
— Этан убедил меня не делать этого. Он помогал мне, когда мог. Но толку от этого не было. У нас случилась тяжелая зима, болели животные, цена на корм превысила мои возможности. На позапрошлой неделе я сказал Этану, что приму предложение полковника.
Мы сидели молча. Неподалеку старуха расстелила у могилы коврик и опустилась на колени. Все более громким и жалобным голосом она принялась жаловаться обитателю могилы на то, что у кухонного буфета отваливается дверца.
Выплеснув эмоции и подозрения, касавшиеся смерти брата, Конрой оперся ладонями о скамейку и, видимо, собирался с духом.
Я рискнула задать вопрос.
— Мистер Конрой, возможно, вы сумеете помочь мне в одном вопросе, который меня озадачивает.
— Что такое?
Я протянула ему газетную вырезку.
Хорошо обеспеченная и приятная дама ищет
хорошо обеспеченного, привлекательного джентльмена с целью соединить жизни и состояния.
Ящик № 49
— Вам это о чем-нибудь говорит?
Он прочел ее, а потом покраснел.
— Надеюсь, Мэри Джейн не думает, что Этан погнался за другой женщиной.
— Она не знает, что и думать.
Конрой покачал головой:
— Этан не стал бы этого делать. — Он поднялся. — Мне нужно возвращаться на работу.
Мы вместе прошли через церковный двор. Когда мы приблизились к крытым воротам, я сделала еще одну попытку:
— Вы не знаете, почему Мэри Джейн не уехала в прошлом году из Грейт-Эпплвика, когда Этан мог получить работу в соборе?
Конрой замялся.
— Не думайте о Мэри Джейн плохо. Понимаете, это дело сложное.
Мгновение казалось, будто он пожалел о своих словах.
— Она… понимаете… ну, на кладбище у часовни похоронены двое их детей. Возможно, это привязывает Мэри Джейн к этому месту.
— Я не знала, — просто сказала я.
— Не думаю, что ей приятно об этом говорить. Показать вам?
Мы перешли к конкурирующему культовому зданию на другой стороне улицы и обогнули часовню, за которой рядами шли аккуратные могилы. Двое детей, родившихся после Гарриет, умерли один за другим в течение месяца, в возрасте трех и двух лет; один был назван в честь отца, а другая — в мою честь.
— Они подхватили коклюш, — просто пояснил он. — Мэри Джейн была вне себя от горя.
Он ушел, оставив меня там. Иногда кажется, что мир — всего лишь громадный шар потерь, который быстро вращается, стремясь скинуть всех нас с себя.
Я медленно побрела назад, к коттеджу. Мне пришло в голову, что есть многое, о чем Мэри Джейн не хочет говорить.
Глава 11
Когда я повернула за угол в нескольких ярдах от коттеджа, навстречу мне тащились по дорожке дети.
— Вы куда-то собрались?
— Я не хочу снова идти, — мрачно ответил Остин.
Гарриет вздохнула:
— Мы должны извиниться за то, что взяли Билли и заставили его искать папу.
— Билли?
— Овчарку.
— Вы большую территорию охватили?
Гарриет покачала головой:
— Билли не хотел этим заниматься. Он сбежал.
— Не пошел на пустошь, — вставил Остин.
— На пустошь?
— Мы бы пошли на поиски туда, — тихо проговорила девочка. — Мы иногда туда ходим.
На лице Остина отразилась надежда. Он начал переминаться с ноги на ногу. Я ждала, что он собирается сказать.
— Мы можем поехать туда на вашем автомобиле.
— В другой раз. Мне нужно поговорить с вашей мамой.
— А куда ездят автомобили? — спросил он.
— Автомобили ездят куда хотят.
Гарриет потянула брата за рукав:
— Идем!
— Ты здорово придумала, Гарриет, дать Билли понюхать кепку твоего отца и поискать его.
Она не ответила. Дети медленно двинулись дальше, словно весь дневной запас энергии израсходовали этим утром, когда пытались превратить овчарку в ищейку.
Я постучалась и открыла дверь коттеджа. Комната сияла — аккуратная, прибранная и безупречно чистая. Пока я, бросив все, поспешила на помощь Мэри Джейн, она играла роль хорошей хозяйки.
Как будто прочитав мои мысли, сестра сказала:
— Если Этан вернется, я хочу, чтобы он увидел, всё так, как должно быть. Я не хочу, чтобы он подумал, будто может меня расстроить. Я не расклеюсь из-за того, что он забрал себе в голову исчезнуть. — Она показала на стул у огня. — Садись-ка лучше и расскажи мне, как твои дела.
Я плюхнулась на стул.
— Опять ты извозила свою обувь. — Мэри Джейн села на пол и расшнуровала мои туфли. — Не подобает тебе ходить у нас в таком виде, будто ты совершила переход по Хоксвортской пустоши. Я их начищу.
Я чувствовала себя слишком усталой, чтобы спорить, и не знала, с чего начать. Начать следовало с сообщения о мисс Тримбл, но я еще и сама толком не осмыслила данное происшествие.
— Ты выходила сегодня днем? — спросила я.
— Нет. А что?
— Мне просто интересно.
— Я знаю тебя одиннадцать часов, и ты ни о чем не спрашиваешь ради интереса. Что случилось?
Она расстелила на столе газету, поставила на нее мои туфли, а потом принесла с лестницы подставку для чистки обуви.
— Я в этом разберусь, — проговорила я, думая о мисс Тримбл. — Но я узнала, что прошлая неделя у Этана выдалась нелегкой. В прошлую субботу арестовали несколько бастовавших шахтеров.
Мэри Джейн счистила грязь с моих туфель.
— Да, я знаю.
— В воскресенье Боб сказал ему, что продает ферму полковнику Леджеру.
Она замерла со щеткой в руке.
— Да ты что? Я об этом не знала. Почему же Этан ничего мне не сказал?
Она макнула щетку в крем для обуви и стала намазывать его на туфлю.
— А вы разговаривали? Я знаю, что у вас была размолвка.
— Кто это говорит такое? Мы прекрасно ладили, на свой лад.
— В субботу он собрал пожертвования, в воскресенье узнал о ферме, а в понедельник проиграл голосование по забастовке.
— И я этому рада. Как прикажете жить людям, если им не будут платить зарплату? — Скорость намазывания обувного крема сделалась бешеной.
— Он выяснил, кто его предавал, рассказывая бригадиру, как прошло голосование.
— Ну а что в этом такого тайного? Болтуны всегда есть. Не понимаю, какое отношение любое из этих событий может иметь к тому, что его нашли… как сказала Гарриет, или к его исчезновению.
— Все это складывается в портрет, Мэри Джейн. В портрет человека в состоянии кризиса. Он ничем из этого не делился с тобой?
— Нет. — Ритмичными движениями она принялась наносить крем на вторую туфлю, неотрывно глядя на кожу. — Ты считаешь, я что-то скрываю.
— Или так, или я что-то упускаю. А это разница.
— Что ж, продолжай. О чем ты хочешь меня спросить?
— Между вами ничего не произошло? Просто это обязательно выйдет наружу, если такое было. Этан разговаривал с миссис Конрой, нашел у нее сочувствие.
— Да ни в жизни! — Мэри Джейн взяла щетку для наведения глянца и начала яростно надраивать носки моих туфель, для верности поплевывая на них. — Она ему не нравилась. Это я всегда любила Джорджину.
Она закончила наведение глянца на туфли и вернула их мне: наклонившись, поставила передо мной на коврик. Я увидела макушку Мэри Джейн — каштановые волосы без единого седого волоска. Сестра села на стул напротив меня.
— Мэри Джейн, если худшие страхи Гарриет станут реальностью и вмешается полиция, она начнет с подозрения в убийстве. Появится список заинтересованных лиц. Начнем снизу. Рэймонду придется ответить на вопросы как бывшему ученику Этана…
— О, его ты можешь исключить.
— Позволь мне закончить. Он сам говорит, что как бывшей ученик Этана получит и его место, и этот дом.
— А куда же денемся мы?
— Это служебное жилье.
Реальность дошла до Мэри Джейн.
— Но…
— Джосайя Тернбулл, бригадир, отец Рэймонда, был заклятым врагом Этана и взял над ним верх во время голосования по забастовке. Дело могло дойти до драки. Он был последним, кто ушел из каменоломни в субботу. А затем есть полковник Леджер…