Убить до заката
— Я слышал гоблина за хижиной, хруст. Гоблин меня видел.
— Ешь кашу, — приказала Гарриет.
Я выдвинула табуретку рядом с мальчиком.
— Какой он был, этот гоблин?
— Ждал.
— Не видел он никакого гоблина, — устало проговорила Гарриет. — Если бы он видел гоблина, то и я бы его видела.
Мальчик издал возмущенный вопль.
— Я слышал, как гоблин хрустел! Он меня видел.
— Замолчи.
— Сама замолчи.
— Нет. Я первая это сказала. Ты замолчи.
Интересно, какие звуки издают гоблины? След ноги за хижиной был великоват для гоблина, но в самый раз для женщины или маленького мужчины.
У Рэймонда Тернбулла маленькие руки. А ноги у него тоже маленькие? Если Мэри Джейн придется освободить дом, он достанется ему. И у Рэймонда Тернбулла есть невеста. В ближайшую субботу он женится. На мой взгляд, на убийство у него не хватило бы духу. А вот у его отца хватило бы.
— Я поднимусь наверх поговорить с твоей мамой.
Каменные ступени узкой лестницы служили полками: на каждой ступеньке слева что-то стояло — туфли, принадлежности для чистки обуви, коробка с пуговицами, жестянка от бульонных кубиков «Оксо», из которой торчали рецепты, старая жестяная коробка из-под печенья, лопающаяся от документов.
Наверху по обе стороны от лестницы располагались спальни, та, что слева, была не больше чулана.
— Я здесь, — позвала из меньшей комнаты Мэри Джейн. Она снимала постельное белье с единственной кровати. Это была детская, и в ней воняло мочой. Всегда ли бедный маленький Остин писался в кровати или его расстроило исчезновение отца? Мэри Джейн свернула простыни в комок и бросила в наволочку со словами: — Так-то лучше. Можешь снять прищепку с носа.
Кивком она пригласила меня пройти в другую комнату, а сама без церемоний швырнула грязное белье с лестницы, ловко не потревожив жестянки, коробки и туфли.
Комната напротив была больше, но не намного. В ней стояли двуспальная кровать и туалетный столик. Мэри Джейн села на кровать и, похлопав рядом с собой, тихо заговорила:
— Гарриет сказала, что вы видели Тернбулла и Рэймонда и что она нашла кепку Этана.
— Да. А затем я пошла в полицейский участок. Боюсь, на сержанта Шарпа надежды мало. Он считает, что Этан бросил тебя.
— Я знала, что он так решит. Ты рассказала ему про кепку?
— Да, но это не произвело на него впечатления. Когда дети уйдут в школу, я хочу, чтобы мы с тобой всё осмотрели, проверили, не взял ли Этан что-нибудь из своих вещей, а может, оставил какую-то улику, которая даст нам зацепку. Сегодня я разузнаю все, что смогу, и, быть может, это заставит сержанта Шарпа продолжить поиски. Если этого не сделает он, это сделаю я.
Мэри Джейн кивнула, взяла подушку, принялась снимать с нее наволочку.
— После этого я хочу, чтобы ты отвела меня на ферму и к полковнику Леджеру.
Она выронила подушку.
— Зачем?
— На ферму — потому что я хочу поговорить с Бобом Конроем и Артуром.
— Но зачем к полковнику, я имела в виду?
— Этан послал ему записку с просьбой прийти и посмотреть солнечные часы. Если полковник приходил, то, может, оказался последним человеком, который видел Этана.
Сестра подняла подушку и прижала к груди.
— Он не пошел бы. Полковник не пошел бы в каменоломню.
— Все равно мы должны проверить. Это костюм Этана висит сзади на двери?
— Да. В карманах ничего нет. Я проверяла.
— Ты не против, если я тоже проверю?
Она пожала плечами:
— Смотри все, что хочешь.
Я отошла в сторону, пока Мэри Джейн снимала с кровати две простыни. С охапкой белья в руках она двинулась к двери. Поймав мой взгляд, сказала, словно оправдываясь:
— Хороший ветреный день для сушки белья. Мир не остановился.
Она связала простыни в узел и, швырнув его с лестницы, стала спускаться следом. Я услышала, как она разговаривает с детьми.
Я проверила карманы Этана. В брючных — ничего. В верхнем кармане пиджака завалялась пара спичек, в наружных карманах — ничего, во внутреннем кармане пиджака мои пальцы нащупали что-то, пропущенное Мэри Джейн. Это был скомканный клочок газеты, совсем крохотный, рекламное объявление. Оно гласило:
Хорошо обеспеченная и приятная дама ищет
хорошо обеспеченного, привлекательного джентльмена с целью соединить жизни и состояния.
Ящик № 49
Я разгладила бумажку. Проверка туалетного столика не дала больше ничего интересного. Я положила объявление в карман и спустилась вниз.
Гарриет доела кашу. Мэри Джейн взяла тарелку и посмотрела на меня.
— Съешь что-нибудь?
Мне показалось невежливым отказаться, и я кивнула.
— Если хочешь, могу приготовить тебе яйцо. Джорджина Конрой, с фермы, принесла нам сегодня утром полдюжины и буханку хлеба.
— Я с удовольствием поем каши.
Капля каши упала в огонь и шипела, пока Мэри Джейн накладывала порцию из кастрюли в тарелку Гарриет и передавала мне.
Девочка заботливо подала мне чистую ложку.
Следующие десять минут дети искали обувь и пальто. Гарриет утверждала, что у нее болит голова и живот, и говорила, что чувствует себя слишком плохо, чтобы идти в школу.
— Головная боль пройдет по пути в школу, — заявила Мэри Джейн.
— А боли в животе?
— Хочешь инжирного сиропа?
Гарриет не захотела. Дети ушли в школу. И только проводив их, Мэри Джейн спросила:
— Что еще сказал сержант Шарп?
— Он не верит словам Гарриет. Говорит, что вы с Этаном поссорились, что днем тебя видели у каменоломни и что Этан тебя бросил.
— Кто меня видел?
— Это имеет значение?
— Да! Гарриет сказала, что перед тем, как ты вошла в участок, на тебя надвигалась мисс Тримбл. Это была она, да? Что ж, меня даже рядом с каменоломней не было. Я пришла туда только после шести, когда наконец-то вернулась Гарриет, сбегав до того на ферму за помощью.
— У тебя есть приметная клетчатая накидка.
— О, по-твоему, я единственный человек в Йоркшире, который носит клетчатую накидку?
— Мисс Тримбл сочувствует. Она хочет помочь. И попросила передать тебе это.
Я положила на стол миссал.
Мэри Джейн уставилась на него, а потом отвернулась.
— Пусть оставит его себе, проглотит страница за страницей и подавится, а мне наплевать.
— Ну, что бы там ни случилось в прошлом, мисс Гримбл хочет помириться. Она беспокоится за тебя и за детей. Хотя для Этана у нее доброго слова не нашлось.
— Да, думаю, не нашлось. Это она за Гарриет охотится. — У камина стоял чан. Мэри Джейн сняла крышку, и оттуда повалил пар. Она опустила в горячую воду простыню, пихая ее, словно хотела утопить. — Она хочет заполучить Гарриет для своего драгоценного Общества дружбы девушек. Именно это дарит она своим девушкам, когда они выходят замуж, — миссал в белом кожаном переплете. Только мой она забрала назад после рождения Гарриет. Теперь же она сменила тон.
Информацию о том, что Гарриет хотела участвовать в церковном шествии на Троицу, я оставила при себе. Но Мэри Джейн, должно быть, знает, особенно если шьет дочери праздничное платье. Я вспомнила, что в ее возрасте любила шествия, потому что ощущала себя частью чего-то, испытывала чувство принадлежности.
А вот вообразить Мэри Джейн марширующей за хоругвью я как-то не могла. Сейчас она стояла у раковины, в которую пристроила стиральную доску, и оттирала куском хозяйственного мыла пятно на простыне.
— Почему ты вступила в Общество дружбы девушек?
На лбу у сестры выступила легкая испарина.
— Они ставили пьесу. Мне немного нравилось петь и танцевать, но все это было ужасной скучищей. А уж если ты попадал к мисс Тримбл, она не давала тебе улизнуть.
Простыня полетела к другому белью в чане.
— Мэри Джейн, подойди, сядь на минутку и посмотри на это.
Я показала ей газетную вырезку.
Хорошо обеспеченная и приятная дама ищет
хорошо обеспеченного, привлекательного джентльмена с целью соединить жизни и состояния.
Ящик № 49