Убить до заката

Рэймонд вздохнул:
— Надеюсь, вы его найдете.
— Я тоже.
Я нагнала медленно шагавшую Гарриет. Мне хотелось услышать про посещение ею фермы, но это могло подождать. Девочку и так столько расспрашивали, а ей надо было позавтракать и выпить чаю.
Мы в молчании дошли до конца Хай-стрит. Если она захочет сказать мне больше, она это сделает.
На другой стороне дороги зеленщик мелом писал на витрине в окне перечень продуктов с ценами. Водитель фургона вылез из кабины, открыл заднюю дверь своего транспортного средства, достал пачку газет и понес их в магазин.
— У вас есть дети? — спросила Гарриет.
— Нет. Только кошка.
— Почему у вас нет детей?
— Мой муж не вернулся домой с войны.
— Это же было давно.
— Да.
— Как зовут вашу кошку?
— Соуки. А у тебя есть кошка?
— Нет. — И без малейшей паузы продолжила: — Мне нужно было пойти в деревню, когда я увидела папу? Нужно было бежать к доктору, а не на ферму? Нужно было идти прямо домой и позвать маму?
— Ты поступила правильно, обратившись к ближайшим взрослым.
Мы пересекли Хай-стрит и свернули на улицу с интересным названием Восточный вид, с которой не открывалось вообще никакого вида, только на химический завод, но когда-то с нее действительно мог открываться вид на восток. Дома из песчаника стояли по шесть в ряд. Обогнув угол, мы попали на Таун-стрит, с противоположных сторон которой сумрачно взирали друг на друга церковь и часовня, состязаясь за обитателей нескольких домов, добротных, приличного размера. На одном из них висела табличка полиции Уэст-Райдинга.
— Это полицейский участок, вон там, рядом с церковью.
— Спасибо, Гарриет. Иди теперь домой. Ты очень хорошо справилась.
Она посмотрела мимо меня, а затем закрыла глаза, словно это зрелище было ей невыносимо.
— Это мисс Тримбл, сестра викария. Она задаст мне триста вопросов. Я — домой.
Повернувшись, Гарриет бросилась бежать.
Краем глаза я уловила худую, серую женщину, надвигавшуюся на меня со стороны церкви. Да, попозже я с вами поговорю, мисс Тримбл. Но сначала я должна прояснить отношения с местной полицией. Дверной молоток грохнул в дверь полицейского участка достаточно громко, чтобы по всей улице шевельнулись на окнах тюлевые занавески.
  
Глава 4
 
Дверь открылась, и я вошла.
И увидела мужчину, чем-то напоминавшего бульдога: массивная челюсть и маленькие глубоко посаженные глаза усиливали сходство.
— Доброе утро, офицер, — проговорила я, пока он закрывал за мной дверь. Я глянула на нашивки на его форме. — Вы, должно быть, сержант Шарп. Я — миссис Кейт Шеклтон, друг семьи Армстронгов. Миссис Армстронг обратилась ко мне за помощью. — Я подала ему свою визитную карточку. Полицейский поднял брови. — Не будете ли вы так любезны, чтобы уделить мне несколько минут?
Сержант обдумал эту просьбу, оценивая мою внешность — отнюдь не бедствует, мой голос — образованной женщины, мою манеру вести себя — до нелепости уверенную. Демонстративно посмотрел на мою карточку. Женщина — частный детектив. Его вид говорил: ага, следующим номером появятся говорящие обезьяны.
Я не могла рассчитывать, что ему известно о моем отце — суперинтенданте полиции Уэст-Райдинга, но готова была предъявить семейные верительные грамоты. Существует прием, помогающий без единого слова создать впечатление, что у тебя есть что-то про запас. Сержант сдался.
Я проследовала за ним по коридору и вошла в гостиную, отданную под штаб-квартиру полицейского участка.
Офицера Шарпа явно взяли на службу в те времена, когда значение имели только рост и телосложение и любой достойный служитель закона походил на чемпиона-тяжеловеса.
Его редеющие волосы были аккуратно причесаны. Из щек можно было выкроить второе лицо.
Как только мы оказались в его кабинете, сержант бодро предложил:
— Вам лучше сесть.
Медленно обойдя письменный стол, он уселся на мягкий вращающийся стул. Наклонившись вперед, сержант положил руки на стол и забарабанил пальцами по промокательной бумаге, выбивая какой-то мотивчик, потом поинтересовался:
 
— У вас есть для меня какая-то информация?
— Нет. Но после разговора с миссис Армстронг и Гарриет я посетила этим утром каменоломню. Гарриет нашла кепку своего отца. Миссис Армстронг, естественно, крайне озабочена, и от ее имени я хочу узнать, если вы можете мне сообщить, в каком направлении ведется расследование.
— А что, сама миссис Армстронг обезножела?
— Она измучена и совсем без сил. Я сказала, что помогу, так как обладаю некоторым опытом в розыске пропавших людей. — Я сделала паузу, ожидая, пока мое хвастовство произведет впечатление. Сержант, видимо, не впечатлился. — Не будете ли вы столь любезны сообщить мне, сержант Шарп, это расследование в связи с исчезновением человека или расследование убийства.
— Убийства? — Его бульдожья челюсть отвисла. Мне открылся прекрасный вид на золотые коронки в нижних коренных зубах. — Что ж, если это убийство, то одного человека заметили днем неподалеку от каменоломни, и это сама миссис Армстронг в своей клетчатой накидке. Только у нее не достало бы силы утащить тело и где-то его спрятать.
Вид Мэри Джейн, тащившей мои чемоданы вверх по лестнице, поколебал бы его уверенность, но я оставила свое мнение при себе.
— И могу вам сказать, — он посмотрел на визитку, уточняя мое имя, — и могу вам сказать, миссис Шеклтон, что в Грейт-Эпплвике нет и следа Этана Армстронга, живого или мертвого.
— Миссис Армстронг не видела своего мужа с утра субботы. Днем она рядом с каменоломней не появлялась.
— Да, так она и мне сказала. Только кое-кто другой опровергает ее слова. И вы поймете, что я не могу назвать этого человека, хотя в его правдивости не приходится сомневаться.
Человек, сказал он. Наверняка это женщина, иначе он сказал бы — мужчина. Если ее слова значат так много для полицейского, стало быть, из приличной семьи.
— Мисс Тримбл, сестра викария? — предположила я.
Сержант нахмурился.
Я проигнорировала его недовольство.
— Гарриет нашла кепку отца под скамейкой в хибарке каменщиков этим утром. Когда вы вели поиски, было темно. Так ли уж невозможно, что вы пропустили что-то еще? Рабочие уже собираются на работу, а ведь это может быть местом убийства. Я верю Гарриет. Она видела своего отца мертвым.
Он вздохнул и медленно покачал головой, обозначая разделяющую нас пропасть.
— А вот здесь мы с вами расходимся, миссис Шеклтон. Гарриет, может, и видела своего отца лежащим в рабочее время. Все они пьют. Все они ходят в паб, и он там бывал, я проверял. Этан Армстронг считает себя лучше других, но он, как всякий другой, перебирает лишнего. Это главный момент. Его инструмент пропал. Опять же — он повздорил со своей хозяйкой. У них это случается. Он ушел. Теперь, если Этан ушел навсегда, его жена теряет дом. Этот дом — служебное жилье. Понятно, что она хочет остаться.
— Но Гарриет видела…
— А мальчонка что-нибудь видел? Нет, не видел. — Сержант перевел дух и покачал головой. — Вы не знаете, какими бывают эти маленькие девочки, миссис Шеклтон. Маленькие девочки славятся тем, что рассказывают разные небылицы. В полиции имеются задокументированные факты. Не думаю, что это началось с войны, но число девиц, которые заявляли о своей тайной связи со шпионами и что их пытались похитить, дабы склонить к проституции, легион. Юная Гарриет Армстронг, видимо, верит своим фантазиям. В таком местечке, как это, маленькая лгунья может доставить много хлопот. Воспринимая девочку всерьез, вы лишь поощряете ее.
— Если это сочинения Гарриет, то где же мистер Армстронг?
— Насколько хорошо вы знаете Армстронгов?
Трудный вопрос, ответом на которой стало бы «совсем не знаю».
— Это семейная связь, — ответила я чистую правду. — Мой отец знал отца миссис Армстронг, мистера Уитекера. Он был полицейским в Уэйкфилде, — добавила я, надеясь вызвать чуть больше интереса.