1000 и 1 жизнь (СИ)

―Дункан Малькольм что-то еще сказал? — нетерпеливо повторил Альфард.
―А, да, — моргнул Сергей. — Он предложил дружбу и какой-то тайный пакт, мол, грядут перемены в геополитике и лучше бы нам дружить Родами в это непростое время.
Альфард озадаченно нахмурил густые брови, затем понимающе кивнул. Сергей изобразил лицом вопрос.
―Знаешь, что, — чуть прищурился Альфард, потер пальцами подбородок. — Лучше тебе не знать. Сейчас не знать, а то ты себя выдашь. С Малькольмами я немедленно переговорю, а потом и тебе расскажу. Хорошо?
―Хорошо.
―И не волнуйся, Дэбби проверят на всю возможную подчиняющую и порабощающую магию, я лично прослежу, даю тебе в этом слово, — заверил его Альфард.
Сергей облегченно кивнул.
―А теперь иди и веселись или делай вид, что веселишься — это тоже очень важно, не забывай о начальных целях приёма, — подтолкнул его дядя.
И Сергей отправился веселиться.
 
 
Сияла ты, словно Луна
 
Тянулась магии струна
 
На ней играла ты умело
 
Волшебное являя тело
 
 
Тягучий, чувственный голос какого-то местного маэстро выводил песню, насколько понимал Сергей — из разряда местной магической попсы. Или романсов, в музыке Сергей всегда разбирался хреново. Девиц пробирало, некоторые утирали слезы или просто пользовались поводом припасть на грудь кавалеру. Медленное кружение под песню, какая-то помесь вальса с топтанием на месте, вызывало в Сергее двойственные чувства.
С одной стороны, он был рад, что его «познания» в танцах не пригодились — все равно он выучил движения крайне хреново. С другой наличествовало возмущение, ради чего он оттаптывал ноги часами, чтобы все это не пригодилось теперь?
―О чем вы задумались, милорд? — раздался голос с тягучим акцентом.
Род Палмер выделялся среди других внешностью — благодаря особенностям политики усиления. Все Рода искали (и находили) талантливых девушек и юношей, с сильным магическим даром — так называемую новую кровь — которых затем принимали внутрь Рода через женитьбу или замужество. Да что там далеко ходить, когда мама Гарольда, Роза Чоппер, была как раз из числа «новой крови». Редкой силы магический талант и потенциал, красота, усиленная косметической магией, ее и Джонатана считали «восходящими звездами», теми, кто прославит все поколение.
Так вот, Род Палмер свои поиски ограничивал только Индией и окрестностями, где Роду принадлежало немало земель. По этой же причине, часть старших Палмеров, в отличие от других Родов, на постоянной основе проживала в Индии, а не в метрополии. Сами Палмеры были смуглыми, восточными, широкими — индийская кровь давала о себе знать. И в то же время, они легко и непринужденно удерживались в первой десятке Родов, копили и улучшали силу крови Рода — работу с камнями, включая драгоценные — и никто им не указывал на их «не-британскую» внешность.
―О женской красоте, — почти честно ответил Сергей.
Он посмотрел сверху вниз на невысокую, изящную Лору Палмер, и неожиданно подумал, что традиционное индийское сари с разными украшениями ей очень пошло бы. Собственно, украшений — обработанных силой крови — на ней и сейчас было немало, но вот платье было традиционно британским. Не то, чтобы это уменьшало красоту Лоры, скорее недостаточно выразительно ее подчеркивало. Смесь европейских и индийских черт наделяла Лору какой-то буквально магической привлекательностью, такой, против которой Сергею даже не особо хотелось бороться.
―Осмелюсь ли я спросить, кто она, избранница вашего сердца? — тихо спросила Лора.
Сергей обнаружил, что она нравится ему все больше. Девять других из десяти тут же начали бы кокетливо изображать застенчивость, делая вид, что Гарольд Чоппер думал о них.
―Нам никогда не быть вместе, — отозвался Сергей.
Он мог уступить желаниям тела Парри, ворваться в Брайтон и похитить Изольду десятком способов, но это было бы не то. Насилие и жизнь наложницей. Может даже под принуждающей и порабощающей магией, чтобы она не кусалась, а покорно отвечала на ласки «господина». То же принесение в жертву, как в ритуале создания магического слуги, только на иной лад. И мысль об этом, мысль, что с Дэбби могли сотворить такое… от нее Сергея слегка потряхивало.
 
―Вы должно быть очень ее любите, Гарольд, — печально улыбнулась Лора.
―Возможно, — отозвался Сергей.
Дома у него не было ни жены, ни девушки, несколько случайных связей в университете и мысли, что все остальное потом, потом, после учебы.
―Как я вас понимаю, — тихо вздохнула Палмер.
Сергей удивленно посмотрел на нее, упиваясь очарованием девушки, погружаясь в него. То, чего не смогли сделать прямые атаки, неожиданно сработало там, где предполагаемая «охотница за скальпом» Гарольда даже не собиралась за таковым охотиться. Внешность ее не была модельной и кукольной, и оттого становилась только притягательнее, небольшой носик и слегка раскосые глаза, мелкие острые зубки, смуглая шея. Тело не распирало ткань и платье, весьма свободное, еще дополнительно маскировало все, скрывало, но опять же, парадоксально придавало тем загадки и привлекательности.
―Вы смотрите так удивленно, — тихо рассмеялась Палмер, опять показывая зубки, — о Кали, Гарольд, вы так очаровательны в своей непосредственности!
―А как же Мать-Магия? — смутился Сергей.
―Кали тоже приносили жертвы и до сих пор приносят, а я большую часть жизни прожила в тех местах, вернулась только в прошлом году, — словоохотливо начала объяснять Лора.
Сергей ощутил, что его руки на ее талии начали потеть и чесаться, в частности от желания скользнуть ниже. Желание огладить ее попу, ощутить несовершенство ее формы было сродни зуду между лопаток — невозможно было думать ни о чем другом, тело требовало почесать зудящее место во что бы то ни стало.
―Простите, — пробормотал он, отпуская Лору.
Стало легче, пришла мысль, что теперь понятно, откуда такой акцент.
―Что-то случилось? — участливо осведомилась Лора, делая крохотный шажок ближе.
Сергей видел, что ее участие было искренним, но тем невыносимее становилась ситуация. Ему хотелось крепко обнять, сжать Лору, упиваться ее запахом и шептать влюбленные благоглупости. Держать за руку и смотреть в глаза. Нельзя было сказать, что он влюбился до потери пульса, но и обычным приступом вида «ябывдул» это тоже не являлось.
Поэтому Сергей отступил. Совсем чуть-чуть.
―Как я вас понимаю, — снова вздохнула Палмер. — Когда ты первый наследник, ты теряешь свободу. Ты становишься манекеном в витрине, сияющей драгоценностью, которой подманивают возможных союзников. Тебя словно бы раздевают и выставляют на аукцион и ты стоишь, неподвижный и безмолвный, наблюдая, как за тебя торгуются. Когда ты Глава — чуть легче…
Голос ее был полон горечи, искренней и тяжелой, ядовитой настолько, что Сергей возразил.
―Ничуть. Просто ты сам руководишь торгами, на которых продаешь себя.
―Все для блага Рода, — легкая улыбка чуть тронула смуглые, полные губы Лоры.
―Поэтому вы приехали сюда? — неожиданно осенило Сергея. — В смысле, не на этом приём, а вернулись в Британию?
―Да, — шепот ее был еле слышен. — Здесь Священные Рода… и их наследники. Здесь сердце Империи. Спасибо вам, Гарольд.
―За что? — искренне удивился Сергей.
Теперь он лучше понимал природу своих чувств. Да, это была не любовь — хотя плотская страсть к этому смуглому, точёному телу сохранялась — а сочувствие, основанное на понимании. Они оба находились в одной и той же лодке, плывущей по озеру Продажной Любви Нужной Роду, стараясь не слишком размахивать веслами, чтобы брызги дерьма, из которого состояло озеро, не летели во все стороны.
 
―За понимание, — чуть наклонила голову Лора. — Когда в целом мире есть хоть кто-то, кто тебя понимает… это уже много.
Она церемониально раскланялась, завершив танец, и ушла, немедленно покинув приём. Сергей остался с легким привкусом горечи в груди и желанием уйти к себе. Но его желания здесь не имели никакого значения и «аукцион» продолжался. Голос маэстро выводил, взлетая под своды зала.