1000 и 1 жизнь (СИ)

―Помогла бы в решении насчет будущих союзов! — ткнула пальцем, словно собиралась выколоть глаз, Агата. — Одно дело, артефакторика, но если Гарольд пошел в Джонатана…
―И превзошел его, — добавил Тристан. — Ты бы видела, как он летал, как летал!
―И почему я… мы… все остальные об этом не знаем? — еще больше рассердилась Агата. — Мы вроде собрались обсуждать приём, а в итоге выясняется, что наш Глава полон скрытых талантов!
―И что с того?
―Что с того? — голос Агаты наполнился сарказмом и ядом. — Да хотя бы то, что в пиар-компании это можно, это нужно подчеркнуть! Если он пилот-ас маботов, нужно это показать! Склонен к боевой магии? Показать в боевых ритуалах! Да вы что, как первый раз с подобным сталкиваетесь? Мы собираемся, дабы выставить нашего Главу как можно более героическим, храбрым и все остальное, чтобы закинуть удочки как можно дальше… может быть даже в Императорский дворец (эти слова она произнесла, понизив голос)… а вы утаиваете информацию!
―Что такое боевые ритуалы? — чуть повысив голос, вмешался Сергей.
―Ритуальный поединок, в котором победитель приносит побежденного в жертву Матери-Магии, убивая его, — любезно пояснил Альфард. — Ты же ничего не имеешь против убийства убийц, маньяков и насильников, дорогой племянничек?
Сергей молчал, осознавая, как ловко и изящно его все же загнали в ловушку.
  
Глава 36
 
Дэбби не удержалась и чуть крутнулась на месте. Пышное белое платье словно бы взлетело, чтобы затем невесомо осесть. Зеркала, висевшие вокруг нее, тоже колыхнулись, демонстрируя ее самой себе со всех сторон.
―Шикарно, — искренне произнесла она, — но нужно ли?
На лице Дункана отразился вежливый интерес.
―Мы же вроде женимся тайком?
―Увы, отец против, — печально вздохнул Дункан, — и нашего брака, и официальной церемонии.
Он словно вспыхнул и ударил кулаком о ладонь.
―Хватит! Довольно они все диктовали мне, как жить, что делать, кого любить! Дэбби, ты открыла мне глаза и теперь я буду поступать иначе! А платье нужно, оно предписано обычаями и традициями, равно как и мой костюм, — указал он рукой.
На нем была старинная белая мантия, закрывающая от шеи до пят. Причем создавалось ощущение, что под мантией ничего и нет.
―На самом деле есть, — немного смущенно улыбнулся Дункан, словно подслушав мысли Дэбби, — но вот раньше да, ничего не носили.
―Эй!
―У тебя на лице все было написано! — вскинул руки Дункан. — Такой знаешь, оценивающий взгляд, мол, передо мной блюдо из любимого мужчины и сейчас я посмакую!
Дэбби ощутила, что краснеет.
―На самом деле, во всем этом есть смысл. Белое платье символизирует чистоту помыслов, равно как и моя белая мантия.
―Не девственность?
―Зачем Матери-Магии твоя девственность? — искренне удивился Дункан. — Нет, если хочешь, можно… в косметический и медицинской магии есть соответствующие заклинания… если это так важно…
Он явно растерялся и смутился, бормотал все тише. Дэбби хихикнула.
―Раз неважно, то неважно. А что нужно Матери-Магии?
―Чтобы любовь была искренней, чтобы согласие было добровольным, чтобы оба были магами, — начал перечислять Дункан.
―Это так важно?
―Конечно! Связь магического брака — как по-твоему, на чем она строится? На магии жениха и невесты, конечно же. И Родовой Алтарь, как свидетель клятв и создатель связи, поэтому положено брак проводить сразу на нем. Для чего, собственно и были придуманы мантии.
―Да?
―Она больше необходимого размера, — заговорщическим шепотом сообщил Дункан, проводя рукой по складкам, — и специально утеплена. Поэтому ее можно подсунуть под спину и еще укрыться сверху, и все это, не нарушая традиций, понимаешь?
Дэбби снова захихикала, ощущая жар в животе и на щеках.
―А без одежды под мантией, чтобы сразу приступать к делу?
―И чтобы не взопреть, для деторождения плохо, — серьезно ответил Дункан. — Ну и укрывшись мантией, можно как бы отстраниться от наблюдающих свидетелей.
―Детей, — прошептала Дэбби, потом до нее дошла вторая часть. — Каких еще свидетелей?!
 
―Брака и его закрепления. О, не волнуйся, до всех быстро дошло, что сама Мать-Магия скрепляет брак независимо от свидетелей, ее не обманешь и поэтому помыслы должны быть чисты, а согласия добровольны.
―Ааа, — облегченно протянула Дэбби.
―Свидетелей убрали, а мантии остались — удобно, знаешь ли.
―Не знаю, — ответила Дэбби. Остановилась и прищурилась: — А ты знаешь?
―Мы собираемся заключить магический брак и я не могу и не хочу тебе врать. Был один раз, с младшей из Лагранжей, Виллианой. Я, признаться, и сам не знал, зачем мантии, а ей вскоре было выходить замуж и она интересовалась темой. Настолько, что решила попробовать заранее. Я был молод и горяч, а она прекрасна, и я согласился — на алтаре Лагранжей сделать ничего не получилось бы, ее отец сразу бы узнал.
Рассказывал он это со скорбным видом, но Дэбби видела — для Дункана это действительно было что-то особенное, то, что он запомнил на всю жизнь.
―Стой, — сказала она. — Так твой отец сразу все узнает?
―Но помешать нам он будет уже не в силах, — покачал головой Дункан. — Разрывать брак, подтвержденный Матерью-Магией?! Да его самого там испепелит!
Дэбби постояла, отгоняя от себя дурные мысли, заново оценивая Дункана. Раз он готов пойти против родителей, против Рода, то, возможно, и правда изменился. Вместе! Вместе они смогут и справятся!
―Хорошо, — выдохнула она. — Давай уже сделаем всё.
И насладимся друг другом, закончила она мысленно. После первого их поцелуя, Дункан отстранился, сообщил, что любит Дэбби всей душой и именно поэтому, раз уж чувства взаимны, желает их узаконить. Мол, он изменился и теперь намерен соблюдать правила и вообще, не намерен изменять Дэбби даже с самой Дэбби, но до брака. Выглядела вся эта романтическая чепуха так мило и трогательно, что сердечко Дэбби просто растаяло. Кое-что другое взамен напряглось и за прошедшие двое суток подготовки к тайной свадьбе, уже несколько раз бывали моменты, когда ей хотелось просто прыгнуть на Дункана и отыметь его прямо на месте, наплевав на обстановку.
―Хорошо, — не стал разводить церемонии Дункан и поднялся. — Возьми меня на за руку.
Вот так, рука об руку, в церемониальных белых нарядах, они и прибыли в низенькую пещеру, окутанную полумраком. Холодную — изо рта Дэбби вырвалось облачко пара и она подумала, что мантия будет как раз кстати. Вид Родового Алтаря, огромного необработанного камня, вызвал в ней противоречивые чувства. Возбуждение и томление, от осознания, что вот оно, сейчас все состоится, и легкую дрожь — даже на вид камень был холодным.
―И что теперь?
―А теперь жених может поцеловать невесту, — ухмыльнулся Дункан, приникая к губам Дэбби.
Все мысли сразу вышибло у нее из головы, даже то, что Дункан прижал ее к камню, изогнул, укладывая спиной на неровную поверхность, только придали дополнительного возбуждения. Руки его уже задирали юбки Дэбби, под которыми не было ничего и Дэбби в ответ тоже пустила в ход руки, обнаружив, что на Дункане тоже нет нижнего белья.
―А говорил, что-то есть, — простонала она.
―Ну да, меховая жилетка, чтобы не мерзнуть, — ответил Дункан.
Дэбби фыркнула и тут же снова застонала, так как Дункан вошел в нее, не встретив ни малейшего сопротивления. Жар охватил все тело Дэбби, ей казалось, что она тает, вместе с камнем под ней.
―Клянешься ли ты, Дэбби, добровольно и без принуждения, перед лицом Матери-Магии, стать моей навсегда?! — пропыхтел Дункан.
―Дааааа, — простонала Дэбби, охватив Дункана за поясницу ногами и ощущая, как ее спина ездит по неровностям камня.
 
―Да будет так! — выкрикнул Дункан, ускоряя движения бедрами.
В следующее мгновение Дэбби словно взорвалась гейзером наслаждения и ухнула в небытиё нирваны.
―Вначале, сразу после Освобождения, пытались проводить такие вот официальные приемы в присутствии магов из всей Священной Полусотни, — низким, возбуждающим голосом, рассказывала Саманта.