1000 и 1 жизнь (СИ)

  
Samus
 
1000 и 1 жизнь
   
Пролог
 
Огромный зал, окутанный полутьмой, в которой терялись стены и потолок. В центре кипящий котел, варево душ, смертей и проклятий, судеб и исходов, черно-зеленая булькающая жижа. Женская фигура в багровом обтягивающем платье на троне сидела и смотрела на котел, словно завороженная брызгами и бульками, за каждым из которых скрывались сотни жизней. Затем фигура что-то уловила в котле и вскинула обнаженную до локтя руку, лениво прищелкнув пальцами.
Из котла вылетело серебристое облачко, соткалось в некое подобие человека.
― АААА!!! — закричал серебристый человек, вскидывая прозрачные руки. — Не надо!!!
Фигура на троне еще раз прищелкнула пальцами, серебристый опустил руки и начал озираться, восклицая:
―Что? Кто? Где я? Кто вы?
―Ты умер, Сергей Распопов, — сказала, поднимаясь, женщина на троне.
Она была прекрасна и ослепительна, подавляла одним своим видом, и двигалась грациозно, словно ожившая волна, облаченная в багровое. Женщина обошла призрак Сергея, чуть растянула губы в удовлетворенной улыбке.
―Не стоило отмечать с однокурсниками окончание университета и получение диплома.
―Я… я…, — призрак делал ощупывающие движения, руки проваливались внутрь, — я же разбился!
―Друзья хотели пошутить над тобой, — чуть наклонила голову женщина, — вы же часто так развлекались, только раньше никто не выпадал из окна двадцатого этажа.
―Вы… откуда вы все это знаете?
―Твоя душа, — острый, карминно красный ноготь, перечеркнул грудь призрака, — в ней все записано. И ты мне подходишь.
Призрак Сергея облизал несуществующие губы, потом спросил осторожно.
―Вам?
―Мне казалось, что в литературе твоего мира — особенно той, что читал ты — сюжет посмертной встречи с божественной Сущностью достаточно популярен, чтобы мне не пришлось долго объяснять. Если прибегнуть к понятным тебе терминам, то я Мать-Магия.
―М-мать, — икнул ошарашенно призрак.
―Ты готов получить второй шанс и вторую жизнь, отправиться в другой мир?
―С магией? — жадно колыхнулся телом Сергей. — С настоящей магией?!
―Самой доподлинной, какая только может быть, — ответила Мать-Магия. — Одним из критериев отбора было знание о магии, принятие ее существования.
―Вы ошибаетесь! Какой же из меня маг?
―Тебе и не нужно быть магом. Достаточно того, что ты прочитал много книг в жанре, который вы называете «фэнтези», — женщина еще раз прищелкнула пальцами и села обратно на трон. — Одна из таких книг — искаженная и стократно перевранная версия, в которой правдиво только использование палочек и совершеннолетие в семнадцать лет, но общее представление она дает.
―Я готов! — тут же воскликнул Сергей.
―Ты даже не знаешь, что тебе надо будет совершить.
―Я готов!!
Женщина чуть улыбнулась уголками губ, кивнула удовлетворенно. Повела пальцем и в воздухе высветился трехмерный образ какого-то ветерана — культуриста. Бугрящиеся мышцами руки, сложенные на могучей груди, гладко выбритое лицо, изукрашенное шрамами, и абсолютно лысая голова, тоже со шрамами, едва прикрытыми небольшой шапочкой, вроде турецкой фески. Свирепый сверлящий взгляд, сломанные уши и нос, казалось, что их обладатель сейчас вот возьмет и просто прибьет на месте, потому что ему так захотелось.
―Альфред Гамильтон, сто одиннадцать лет, ректор Британской Академии Магии, — пояснила женщина. — Убьешь его и ты свободен.
―И всё? — недоверчиво спросил Сергей.
Выглядел Гамильтон мощно, но сто одиннадцать лет — это все же почтенный возраст. Может, просто фотография была сделана раньше? Помолчав, Сергей осторожно добавил:
―Разве вы не божество?
―Все сложнее, чем ты думаешь, — пальчики женщины отбили дробь на подлокотнике, — намного сложнее. Прямое вмешательство убьет не только Альфреда, но и всех, кто с ним связан, а это больше половины чистокровных магов.
―П-понятно. Вы — Мать-Магия и любите своих детей.
―Любое вмешательство божества — это проблемы, — в голосе женщины послышалась нотка раздражения. — Каждое действие рождает противодействие. Поэтому мы предпочитаем действовать через своих посланников, аватар и чемпионов.
 
―И я стану чемпионом магии?
―Станешь. Получишь новое тело с огромным потенциалом. Не рассчитывай на легкую работу — мои дети просто не справились. Я дам тебе магию… магию отката во времени после смерти, возможности переиграть все. Это очень редкий дар и среди моих детей не нашлось никого, кто смог бы воспринять эту магию, и никому из них не хватило одной жизни, чтобы победить Альфреда Гамильтона.
―Я…
―Тысяча жизней, и меня не волнует, сколько их ты потратишь, прежде чем убьешь Гамильтона — все нерастраченные останутся в твоем распоряжении. Магическая мощь, влияние и имя у тебя будут, но все это есть и у Гамильтона. Я дам тебе дар легкой смерти, магию самоубийства по желанию, поверь, она тебе пригодится. Не стоит недооценивать противника, который покушается на само мое существование.
―А… эмм… простите… я могу упоминать вас?
―Можешь, — неожиданно широко ухмыльнулась женщина. — Можешь делать что угодно, главное — убей этого гада Гамильтона. И помни, тысяча жизней и одна твоя.
―Я готов! — выпрямился Сергей.
Женщина щелкнула пальцами и призрак исчез.
Теперь ей оставалось только ждать.
  
Глава 1
 
31 июля 1991 года, Великобритания, Брайтон
Сергей пришел в себя лежащим на полу, твердом и прохладном. Над ним склонялся незнакомый молодой парень и встревоженно спрашивал.
―Парри, Парри, как ты?
―Я…, — прохрипел Сергей и осекся.
Воспоминания владельца тела, Парри Тука, нахлынули волной, оседая в голове Сергея, и следом за ними обрушилась вторая волна воспоминаний, настоящего владельца тела — Гарольда Чоппера.
―Приляг, — посоветовал парень, Барри Тук, как подсказывали воспоминания.
Парри Тук считал и называл его братом. Но Парри Тук был лишь маской, фальшивым образом, наложенным поверх заблокированных воспоминаний Гарольда. Зачем? С этим еще предстояло разобраться.
―Похоже, удар в голову был слишком сильным, сейчас принесу аптечку, — цокнул языком Барри, легко выпрямляясь.
Был он мускулист, подтянут, черноволос и Сергей припомнил, что они, как обычно, спарринговались, когда Парри — Гарольд потерял сознание. Возможно, от факта подселения Сергея, или еще по какой причине. Например, потому что Гарольду в ту минуту исполнилось ровно семнадцать и он стал совершеннолетним? Сам Гарольд помнил очень мало, воспоминания и магию ему заблокировали, когда он был еще совсем малышом, а Парри искренне считал днем своего рождения первое декабря.
От всего этого раскалывалась голова и почему-то ныли зубы.
―Так, где там моя волшебная палочка? — простонал Сергей, поднимаясь.
Крепкое, спортивное тело повиновалось легко, и Сергею понравилось то, что он увидел — в своей прежней жизни таких мышц у него не было. Спортивные штаны, растянутая футболка, на ногах изношенные кроссовки, специально для занятий. Семейство Туков неплохо зарабатывало, но жить предпочитало в строгости, трудиться от зари до зари и… Сергей опять схватился за голову.
Да, Парри считал Бёртона Тука и Пегги Тук папой и мамой, но Сергей и на пару с ним Гарольд — нет. Это обилие воспоминаний, своих и чужих, создавало ощущение, что у него в голове живет несколько личностей и Сергей, по правде говоря, здорово перетрухал. Испугался того, что заполучил шизофрению. Испуг омыл его изнутри волной холода и тепла, и неожиданно все закончилось.
 
Словно щелкнули выключателем, и воспоминания отступили, заняв положенное им место.
―Уже лучше, — пробормотал Сергей-Гарольд.
Он еще не решил, как лучше идентифицировать себя. Воспоминания Парри — уроки в школе, новости и слухи — рисовали весьма противоречивую картину, сходившуюся только в одном: маги способны на все. Вся власть у них и благодаря им страна процветает. Впрочем, это могло и подождать, вначале предстояло разобраться со своей магией — которую Сергей ощущал в себе, но как использовать не знал.