Крик в полном молчании. Наизнанку (СИ)

— Ванда! Хочу предупредить сразу, есть две вещи, которые ты должна будешь соблюдать.
«Ого, она ещё список правил придумала?!»
— Какие?
— Во-первых, ты не можешь флиртовать с другими людьми и уж тем более, допускать чего-то большего.
— Когда такое было?
— Когда ты купила тот отвратительный цитрусовый кофе… Я видела тебя, беседовавшую с парнем. Через дорогу от бизнес-центра, если уточнить твою геолокацию.
— Серьёзно? Это же Артём! С которым у меня ничего не вышло. Ты тогда приревновала?
Строгач проигнорировала предположение о ревности.
— Во-вторых, ты не должна меня бояться.
— Я не боюсь тебя…
Только я это сказала, Валерия подняла меня со своих колен и усадила на стол. Сама же осталась сидеть в кресле.
Она стянула с меня штаны, достаточно грубо, затем бельё.
У меня, наверное, глаза увеличились. Я не то чтобы испугалась, я шокирована происходящим.
Она поцеловала внутреннюю сторону бедра и поднялась к моему лицу, навалившись сверху.
Я машинально дёрнулась головой назад.
— Это всё ещё я, Ванда. Забудь обо мне всё и представь, что я люблю тебя.
В сердце будто разлили горячий свинец. Так её слова разлились во мне, и даже кончики пальцев стало покалывать.
Я прокручивала в голове эти слова, и что-то в них было настоящее, целостное… этому хотелось верить.
Лера опустилась по моему животу вниз и коснулась языком, там, где нельзя больше останавливаться.
Я подалась ей навстречу, выгибаясь в спине и практически задыхаясь…
Утром я обнаружила себя прижатой к спинке дивана и на меня — была заброшена Лерина нога. Мы так и остались ночевать в её кабинете. Среди этой помпезности, работы, красивых светильников и пистолета в шкафу.
Я проснулась первой и знала, что точно не смогу выбраться из этого плена. Мне удалось повернуться к ней лицом, и это было удивительно для меня. Я впервые наблюдала за таким выражением лица — безмятежность.
Когда на столе зазвонил её мобильник, я просто возненавидела звонящего за порчу этой красоты, что я лицезрела.
Лера распахнула сонные глаза и, быстро моргая, возвращалась в сознание.
«Конечно же сын, кто ещё утро испортит?!»
— Да, Марк! Нет, не разбудил.Хорошо, отправлю её к двум. И помнишь, о чём ещё я тебя просила? Да, именно. Сделай это для меня.
Валерия положила телефон на стол и повернулась ко мне, уже сидящей на диване.
«”Её” — это меня, наверное, они куда-то собрались отправлять».
 Лера подождала несколько минут, просто так перебирая документы. Вероятно, она ждала, что я спрошу её о чём-то, или же она сама хотела что-то сказать.
Но не произошло ни того, ни другого.
Строгач просто ушла в ванную.
Так как она проводит там нереальное количество времени, я успела принять душ, привести себя в порядок, сварить кофе и даже практически весь выпить.
«Она там точно жива?!»
Я не на шутку испугалась и побежала к ванной, в её комнату.
— Лера?! С тобой всё хорошо?
«Очень сильно вода шумит, может, просто она ничего не слышит?»
— Лера, мать твою! — стучу в дверь.
Ноль реакции! У меня перед глазами моя мама, которая наложила на себя руки.
Я истерично стучала в дверь, пока мне не пришла безумная идея в голову:
«Прострелить замок, и дверь должна открыться».
Мысли разлетаются в хаосе, и я, совершенно себя не контролируя, бегу в её кабинет за оружием.
Когда ты не знаешь, что на самом деле за этой закрытой дверью и жив ли вообще человек, которого ты любишь, тебе абсолютно плевать, что оружие в руках впервые. Я не знала, как правильно держать пистолет, но на всякий случай всё делала как в кино.
Я палила по замку несколько раз и сделала бы из него решето, если бы дверь мне не поддалась.
Забежав в ванную, я увидела мою Леру, лежащую на белом кафеле.
Сердце готово выпрыгнуть из груди.
Окна открыты настежь, вода продолжает шуметь, и первое, что я делаю, это срочно звоню в скорую и Марку.
Я боялась подойти ближе, мне не хотелось плохих вестей. Но потом я подумала, что её нельзя оставлять лежать так одну и, стиснув зубы, упала перед ней на колени, обняв её голову.
 
Тепло, которое я почувствовала, дало мне надежду, что она справится со всем.
— Лера, ты слышишь мой голос? Не смей бросать меня! Ты так хотела сбежать от своих чувств? Мне что, напоминать сколько тебе лет, чтобы ты не была такой безрассудной? Скажи лучше мне в лицо, что тебе страшно, чем настолько трусливо убегать!
Я так громко ругала бессознательное тело моей Валерии, что даже не услышала, как Марк пришёл.
Меня удивило, что у него есть ключи от её квартиры, а он ни разу не был здесь.
Он даже не знал, где мы находимся, так как кричал из коридора, куда ему идти.
Леру отвезли в больницу. Марк поехал с ней, а мне он сказал приехать после универа.
«Как я могу ехать куда-то, зная, что она в таком состоянии?»
Марк был строг со мной и сказал, что Лере бы не понравилось, что я не подала документы.
В итоге я это сделала.
Записала какие экзамены меня ждут, список учебников и сразу же в больницу.
Не могу думать о других вещах больше.
В голове мелькает одно и то же: рослый парень из скорой поднимает Валерию на руки, а её голова откидывается назад, и Марк придерживает её, чтобы, не дай бог, она не ударилась.
И таким образом они практически бегом покидают дом и кладут её в машину скорой помощи.
Рослый парень что-то орёт водителю, сквозь маты Марк держится за голову, и машина быстро уезжает, оставив меня на обочине.
«Вот как я могу заниматься другими делами, смотря этот фрагмент в голове? Снова и снова…»
Я забежала в больницу и сразу увидела Марка. Он пил кофе из автомата и смотрел в свой телефон.
Обратив внимание на меня, он отложил мобильный:
— Подала документы?
— Да. Как Лера? Тебе что-то говорили о ней?
— Накинь халат и зайди к ней.
— Правда? Можно?
— Она в сознании, поэтому — нужно. Только что уволила сотрудника из бухгалтерии. Представляешь, эта сволочь сливала информацию о наших счетах.
Он что-то ещё продолжал говорить, но я уже не слышала. Мне хотелось видеть её. Я хотела видеть, что она в порядке. Пусть Лера вновь поднимет на меня этот спокойный взгляд и улыбнётся.
Я, наплевав на воспитанность, зашла без стука.
Женщина полулёжа что-то просматривала в ноутбуке: одна рука клацала по мышке, а во вторую поступало лекарство.
— Привет. Ты меня ужасно напугала, — сажусь рядом на стул.
— Прости, что так вышло, — закрывает она ноутбук и откладывает его в сторону. — Думаю, у меня появились недоброжелатели.
— В каком смысле?
— Это покушение. Если бы ты открыла ту дверь позже или решила бы меня дождаться, я могла бы уже не смотреть на тебя.
Лера берёт мою руку в свою и переплетает наши пальцы:
— Ты должна запомнить кое-что, наклонись ближе.
Я моментально оказываюсь практически вплотную к Лере. Она сначала целует меня, а потом касается губами мочки уха.
— Смотря тебе в лицо, я могу сказать, что мне не страшно.
Ком в горле мне обеспечен. Я отстраняюсь от неё, чтобы видеть выражение лица.
— Ты слышала меня? Мной правили эмоции!
— Это и заставило меня выжить… Кажется, я, правда, тебя люблю. Давай улетим в Корею, когда я выйду отсюда? Что скажешь?
— Я сейчас сплю?
— Не знаю. Ущипнуть тебя? — улыбка.
— Не надо. Если это сон, не хочу его прерывать.
— Значит, ты согласна?
— Да конечно! Надолго мы туда?
— Посмотрим по обстоятельствам. Здесь некоторые проблемы в компании, Марк будет разбираться, и мне нельзя оставаться в городе. Раз было одно покушение, будет и другое… Пока не вышел из больницы слух, что я жива, нужно покинуть страну.
— Есть мысли, кто это может быть?
— Разумеется, есть.
— Поделишься?
— Тебе, в основном, неизвестны эти люди. В моей компании долгое время работал информатор, и как только произошло слияние с автомобильным бизнесом Игоря, меня захотели убрать. И только один человек мог так долго ждать этого момента. Если бы я не сделала этого, он бы прождал до самой смерти, но он знал, что я это сделаю.