Без права выбора (СИ)

Взглянула на свои ладони. Собралась добавить по нашей связи еще крупиц, которых у меня было в достатке, но понимала: так мужу станет сложнее.
А если помочь самой?
Что говорил граф? Они призваны защищать! Эши — наш щит, готовый в любой момент стать непробиваемой кожей. Ее сложно отделять от себя и превращать в различные фигуры, но просто из этих крохотных пылинок создавать прочную броню.
Вот только защищать нужно было не меня, а черное создание, без особого результата нападающее на Безгласого. И я даже не представляла, как это сделать.
Проявила эши. Осмотрела густой рой крупиц вокруг меня и отвлеклась на усилившийся гул голосов. Монстр пронзил своего двойника насквозь. Поднял над собой. Воздух заискрился от холода, означая лишь одно: сейчас он разинет скрытую во тьме капюшона пасть и начнет всасывать противника, чтобы вновь оставить нас с графом ни с чем. И тогда жертва Найриты станет бесполезной.
Нет… Нельзя сдаться, даже не попытавшись.
Я сконцентрировалась. Вспомнила, как украшала свое платье и толкнула крупицы к созданию мужа. Я смогу. Иначе нельзя! Представила, что двойник Безгласого — это я. Мысленно перенеслась туда вместе с густым белым роем и начала окутывать «себя». Понимала, что сейчас нельзя ошибаться, потому не отвлекалась на шорох и шум, думала лишь о своей задаче, напрягая сознание до предела. И едва облепила творение графа слоем эши, как огромное чудовище отшатнулось. Вытащив из живота своего двойника руку, оно тут же отлетело назад. Я победно глянула на мужа, но заметила еще одну струйку крови под носом и сосредоточилась: нужно защищать и укреплять…
Казалось, монстр испугался. Он начал отступать под напором уже белого создания с горящими алым глазами. Ломал деревья. Задевал кусты, которые мгновенно чернели. Пространство наполнял странный шелест, а в воздухе кружила листва, ветки, трава и песок.
Я переглянулась с Агфаром и едва не вскрикнула от испуга, заметив новых чудовищ, которые прилетели на зов своего главаря. Они огибали творение графа. Приближались к огромному Безгласому и жертвовали собой, чтобы сделать его сильнее.
— Нам не справиться, — обреченно прошептала я, и муж взял меня за руку.
Сжал мою кисть. Хотел встать, но пошатнулся и уперся ладонью в землю. А я бросилась ему помогать. В какой-то момент ощутила всем телом сырой холод. Поежилась и вновь подняла голову, вот только не увидела Безгласого, который мгновением назад разрастался на наших глазах.
— Исчез? — поразился Агфар.
— Нет, он здесь, — покачала я головой и помогла ему встать. — Я ощущаю его присутствие. Но где… сзади!
Граф молниеносно выстроил в указанном направлении стену. От сильнейшего удара та пошла трещиной. Я спохватилась и, вспомнив недавний прием, покрыла ее вторым слоем, белым. А стоило так сделать, как тянущийся от невидимого монстра холод переместился в другую сторону.
— Тут! — указала я, и все повторилось.
Безгласый нападал. Снова и снова пытался пробить нашу защиту, которую приходилось выстраивать на ходу. Бился об нее. Прорывался к нам. Заставлял вздрагивать вместе с деревьями, которые покачивались от каждого столкновения.
— Нам не справиться… — обреченно прошептала я и пропустила очередной удар.
Агфара тут же отбросило назад. Я краем глаза заметила, как он врезался в ближайшее дерево, и тут же ощутила ледяное прикосновение. Монстр обхватил меня своей огромной рукой. Сдавил тело. Поднял над землей, обещая вот-вот сделать духом. Подобно той девушке, которую истязали в обители, я сейчас превращусь в существо, не имеющее тела, и буду повиноваться любому приказу монстра. Стану блуждать по свету. Начну поглощать чужую эши и приносить ее обратно, в Чернолесье, чтобы отдать накопленные крупицы этому чудовищу. И окончательно потеряю Агфара… А также нашу связь, надежду хоть на какое-то будущее, подведу Айну, которая помогла нам, и Найриту, пожертвовавшую ради меня собой. Если только…
«Поверь мне, Лисая, — вспомнились слова Богини. — Передайте этого ребенка Безгласым».
Я до боли прикусила губу и ощутила ледяную щекотку на лице. Казалось, кожа начала отрываться от меня и таять. Я заметила в воздухе маленькие кусочки. Ощутила, как онемела щека — будто перестала существовать.
 
«Поверь мне…»
— Хорошо! — крикнула я, почувствовав себя ничтожеством. Не справилась. Испугалась своей участи и сдалась. Подавила внутренний протест и собралась пойти по выбранной скользкой тропе до конца. Потому дрожащим голосом добавила: — Ребенок. Я отдам его. Вы ведь его хотите?
«Ребе-е-енок мой», — зашелестело в голове, и кожу сковал мороз. Я с трудом втянула воздух. Обрадовалась, что вот-вот превращусь в глыбу льда и распадусь на тысячи осколков.
— Твой, — произнесла я обреченно.
Безгласый бросил меня на землю, и холод вместе с ним отступил. Я вскочила на ноги. Сжала кулаки и вновь, глотая слезы, почувствовала желание бороться, как вдруг зацепилась взглядом за скрытый за зелеными зарослями вход в пещеру. Совсем недавно там Богиня просила отдать дитя. Иного выхода нет? Я должна пожертвовать своим ребенком?
Я прогнала неуместные в данный момент мысли и побежала к Агфару. Он лежал без сознания на земле. Исцарапанный, с застывшей кровью под носом, на плече и ноге, но все-таки живой. После сказанных слов возле озера Очищения я должна была его возненавидеть, так как не посоветовался со мной, все решил сам и собрался уничтожить еще совсем маленькую искорку, которая долгие месяцы являлась единственным моим спасением в непроглядном мраке. Он сперва продал, а затем вздумал убить!
А я…
— Я такая же, как Найрита, — с отвращением прошептала и, подавив эмоции, позвала мужа: — Агфар, очнись!
Потрясла его. Проверила, есть ли какие-нибудь серьезные повреждения. Похлопала по щеке.
— Очнись, слышишь? Мы справились. Очнись, любимый. Безгласые ушли!
— Как ушли? — прохрипел муж и поморщился.
Он выгнул спину и зашипел от боли. Посмотрел на меня взглядом, полным восхищения. Улыбнулся, будто только мое присутствие сейчас имело значение, а его раны — сущий пустяк. Он порывисто меня обнял, повалив на землю рядом с собой.
— Жива, — выдохнул Агфар на ухо. — Жива… Но почему они ушли?
Я вытянулась рядом с ним. Убрала нависшую надо мной травинку, не желая говорить правду. Страшилась признаться, что пообещала отдать нашего ребенка этим монстрам, которые настолько стремились его заполучить, что не просто последовали за нами, а еще и показали себя при свете дня. Что такого особенного в еще не родившемся малыше?
— Пришлось сказать, что я согласна.
— На что? — тут же навис надо мной Агфар. — Нет, Лисая, так не пойдет! Зачем ввязалась? Это мое с ними дело, и я один должен был прийти к ответу в случае, если… — он замолчал и скосил взгляд на мой живот.
— Если ты его убьешь?!
— Ты же понимаешь…
— Понимаю! — разозлилась я, представив, что исчезнет та искорка света, которая помогла мне в самую трудную минуту, и сбросила с себя руки мужа. Безусловно, гуманнее было бы поступить соответственно задумке Агфара. Тогда не пришлось бы снова бороться против чудовищ в отведенный час. — Вот только Айна…
— Лисая, ни за что! — тоже повысил он голос.
Я закусила губу и поднялась. Приложила руку на живот и подняла на любимого мужчину глаза. Смахнула слезу. Натянуто улыбнулась, уже понимая, какие сложности нас ожидают в будущем, ведь Богиня сказала отдать малыша, Безгласые ради него готовы показаться даже при свете дня, а мы… на это не согласны. Как не поддаться эмоциям? Как теперь противостоять даже новоиспеченному мужу? Как наступить себе на горло и поступить довольно жестоко, тем самым обрекая своего же ребенка на ужасные муки. Я полюбила эту маленькую крохотульку, живущую во мне, и ни за что в жизни бы не отправила в Чернолесье.
 
— К сожалению, нам придется сдержать обещание, — сказала резко, душой и мыслями не соглашаясь с собственными словами, и поднялась на ноги. — С тобой или без тебя я сделаю это.