Без права выбора (СИ)

— Лисая, подойди.
Сердце ухнуло к ногам. Я приросла к полу как громом пораженная и на миг забыла, зачем пришла сюда. Может, мне померещилось? Это не мог быть Агфар!
Зарделся свет. Он обрисовал дверной проем, вырвал из темноты головы зверей на стенах холла и два развернутых к камину кресла, в котором вспыхнул огонь. Я отпрыгнула к стене. Вжалась в нее, надеясь, что граф меня не заметил. И пусть назвал мое имя, он еще мог решить, что ошибся, и списать все на сквозняк. Или на слуг!
Я старалась не дышать. Смотрела на чучела животных и панически выискивала способ, как незамеченной добраться до входной двери. Вот только услышала:
— Я тебя слышал, мышка.
Как быть? Что граф со мной сделает? Успею ли вернуться обратно в свою комнату? Или еще попытаться вырваться на свободу?
Я подавила волнение, упорядочила мысли. Нет, скрыться не успею. Но тогда можно попытаться притвориться, что никакого побега и в планах не было, ведь граф не знал о моих планах. Я заозиралась. Спрятала свою сумку за ближайшим комодом, а после задумалась и туда же сунула наспех снятые сапожки. В мгновение ока сотворила из эши ночную рубашку в пол. И едва направилась в комнату с камином, как вспоминал о волосах. Нужно расплести!
— Тебя долго ждать? — вырос в арочном проеме Агфар. Благо, как раз в этот момент я закончила с приготовлениями.
— Простите, милорд, не хотела вас беспокоить, — поклонилась и обняла себя одной рукой, будто замерзла. Хотя голым ступням вправду было холодно.
Агфар повернулся ко мне боком, приглашая в гостиную. И следовало отказаться. Ведь там светло, станет заметна необычная форма ночной рубашки, к тому же оставаться наедине с графом сейчас крайне опасно.
— Я шла в кухню, — отступила от него. — В горле першит весь день.
Граф отрицательно покачал головой и сам подтолкнул меня в комнату. Сделав пару шагов, я испуганно обернулась. Встретилась взглядом со своим врагом, который опять задумал неладное. Как может один человек вызвать столько негативных эмоций?
Я попятилась.
Побоялась, что Агфар схватит меня и начнет… не знаю! Что помешанному на своей власти, эгоистичному графу может прийти в голову? Наверное, снова будут угрозы, насмешки, недосказанности.
Не дожидаясь приказа, я поспешила к одному из двух кресел у камина. На ходу прижала к телу дорожное платье. Села. Только бы не заметил!
Агфар неторопливо опустился в соседнее, а ко мне по воздуху подплыл стакан. Я осторожно взяла его. Черная эши отклеилась от стеклянных стенок и посыпалась на мою ночную рубашку. Заструилась по сотворенной белой ткани, добралась до пола и присоединилась к остальным крупицам, которые вскоре собрались в неподвижно сидящую возле камина овчарку.
— Пей, у тебя першило в горле, — с вызовом произнес мужчина.
Я натянуто улыбнулась и недоверчиво покосилась на стакан. Проверила воду на свет. Принюхалась.
— Яды — оружие женщин. Я же смотрю в глаза противника, когда вонзаю клинок в его сердце.
— Что ж, впредь постараюсь не поворачиваться к вам лицом.
— Мышка, до моего противника нужно дорасти.
— Чтобы случайно не плюнуть в вас ядом! — процедила сквозь стиснутые зубы.
Агфар откинул голову на спинку кресла. Он выглядел уставшим. Тяжело дышал. Кожа казалась мертвецки бледной, что резко контрастировало с небольшой щетиной и чернотой волос.
Волнение перебороло злость. Я подалась вперед и спросила:
— С вами все в порядке?
Мужчина будто проснулся. Приподнял левую руку, сжал в кулак, а после посмотрел на меня.
— Больше не пытайся сбежать, мышка.
— Сбежать?! Да за кого вы меня принимаете? — делано оскорбилась я.
— За пугливую девчонку, которая только что без моего ведома пыталась покинуть дом.
Я фыркнула, поморщилась.
— В таком виде? Граф Фаргос, какая благоразумная девушка выйдет на улицу в одной ночной рубашке? К тому же босой!
Я поежилась от пронзительного взгляда голубых глаз. Будто наяву услышала, что благоразумной меня никто не считает. Неужели выгляжу настолько беспечной?
— После завтрака мы с тобой кое-куда поедем. Будь готовой.
 
— Это все? — в голосе проскользнули едкие нотки. — Могу идти?
Агфар махнул рукой, дав разрешение, и прикрыл глаза. Вот только я передумала уходить. Отпила воды из стакана и набралась храбрости. Меня мучили вопросы. Их было много. Очень! А задать некому.
— Милорд, я не соглашалась стать вашей лифарой, — прозвучало с упреком.
На лице графа плясали тени, отбрасываемые подрагивающим в камине огнем. Волосы торчали во все стороны. Он поочередно то правой, то левой рукой сжимал подлокотники, отчего на тыльной стороне ладоней бугрились ручейки вен. Сильный и жестокий человек сейчас не выглядел устрашающе. Скорее по-домашнему расслаблено — насколько в его случае это было возможно.
— Серьга в твоем ухе говорит об обратном, мышка.
От возмущения я набрала полные легкие воздуха.
— Невозможно стать лифарой насильно, — с кривой усмешкой добавил он.
Я подскочила, собралась вылить на этого человека весь поток негатива, скопившегося по отношению к нему, но ничего не произнесла. Не посчитала нужным.
— Иди спать, наивная мышь, тебе завтра придется непросто. А если снова соберешься бежать, то сразу прыгай из окна — двери на ночь заперты на ключ.
Я натянуто улыбнулась. Пусть Агфар тешит себя надеждой, что окружающие люди готовы играть по его правилам. Думает, я не найду способ выбраться отсюда? Так кто из нас двоих наивен?
— Спокойной ночи, милорд, — попрощалась я и поторопилась покинуть гостиную.
А едва вышла из комнаты, как за моей спиной померк свет. Исчез огонь в камине. Сгустившийся мрак поглотил кресла, а вместе с ними и хозяина дома.
Я обреченно посмотрела в сторону парадных дверей, ничего толком не рассмотрев. Потянулась к комоду, за которым спрятала свои вещи, и охнула, увидев прямо перед собой два красных огонька. Они зависли в воздухе. Вдруг двинулись на меня — и я отпрыгнула, с трудом подавив крик.
Шаг назад, второй. Напоролась на угол арочного проема и собралась трусливо побежать к графу, как вспомнила о его творении — овчарке.
— Думаете, это смешно?! — разозлилась я и зашагала обратно к камину.
Встала прямо над Агфаром, уперла руки в бока. Дыхание было рваным. Меня колотило изнутри от пережитого испуга, и унять волнение не получалось. К тому же потекли предательские слезы.
— Считаете, что можете потешаться надо мной? Нашли девочку для битья?! Ох, как вы благородны, милорд! При каждой нашей встрече я все больше убеждаюсь, что под этой маской графа живет монстр, которому чуждо все человеческое. Да на вас жалко смотреть!
Агфар рывком поднялся. Его темный силуэт двинулся в мою сторону. Однако я не отступила. Решила гордо держать удар и отвечать за свои слова. Даже пощечину собралась принять с достоинством. Пусть мне будет больно. Зато появится доказательство издевательств надо мной, и папа быстрее сумеет оспорить права этого чудовища.
Но вместо грозных слов мужчина резко меня развернул. Оставил левую ладонь на плече, другой же скользнул вниз по правой руке и обхватил мою кисть, сплел наши пальцы.
В глубине арочного прохода, куда не доставали лучи Тэмаари, вновь зажглись огоньки. Я дернулась назад, попыталась вырваться. А они двинулись к нам, плывя по воздуху, словно к ним не прилагалось тело, которое сейчас скрывал мрак. Эти горящие красным глаза приближались, пугали, обещая вот-вот причинить мне вред.
Граф же расправил мою ладонь, будто предлагая: кусай, пес, вгрызайся в эту плоть. Я вжалась плечом в его грудь. Хотела бы вырваться из мертвой хватки, но не нашла сил сдвинуться с места. Закричать бы, да голос мне изменил. Взмолиться бы о пощаде, попросить прощения за сказанные слова, пообещать, что больше не буду дерзить…
 
В центр ладони ткнулось что-то мягкое. Я вздрогнула, замычала. Огоньки дернулись вверх, будто существо подняло глаза. К коже прикоснулось нечто шершавое, прошлось от пальцев к запястью, отдаленно напоминая язык.