Лезвие пустоты

Она неловко пошевелилась. Животные тут же поднялись на ноги и начали позевывать, наполняя воздух своим дыханием. Никто из них не гавкал. Девочка стала частью их стаи. Она могла приходить и уходить когда угодно. На прощание Бекка погладила каждую из собак. Она не знала их кличек – только Оскара, который находился в доме. Животные по-дружески подталкивали ее носами. Один из лабрадоров заскулил. Другой пес подошел к блестевшей в полумраке миске и принялся шумно лакать воду. Бекка тоже испытывала жажду. Тем не менее, даже сблизившись с собаками, она не стала пить из этой металлической чашки.
В кустах у подъездной дорожки девочка нашла велосипед и свои седельные сумки. В слабом свете зари она рассмотрела растительность. Это были кусты черной смородины – абсолютно дикие и неухоженные, с ягодами, сохранившимися после лета. Бекка не посмела задерживаться на подъездной дорожке, хотя могла бы позавтракать смородиной. Девочка боялась, что Диана Кинсейл выйдет из дому и застигнет ее за сбором ягод. Она не хотела попасть под град вопросов.
Сев на велосипед, Бекка отправилась в Лэнгли. Вчера, рассматривая карту, она запомнила маршрут. Ей казалось, что, отыскав это место, она поймет, что делать дальше. И там она вновь могла позвонить Лаурель.
Девочка доехала до конца Клайд-стрит, свернула на развилке налево и оказалась на Сэнди-Поинт-Роуд, которая шла параллельно Саратога Пэссидж. Довольно скоро Бекка обнаружила, что эта дорога была такой же плохой, как и Боб-Гэлбрейт-Роуд. Единственная разница заключалась в отсутствии крутых поворотов. Шоссе оказалось прямым, как линейка, но подъемы на холмы и спуски в низины остались прежними.
Было очень холодно. Дыхание, выходившее изо рта, создавало маленькие кучевые облака, и Бекка даже радовалась преодолению холмов, потому что усилия, необходимые для этого, не позволяли ей замерзнуть. Наконец она добралась до Т-образного перекрестка, где перед ней возникли контуры местного луна-парка. Строения на огороженной территории напоминали амбары. Она повернула направо – в том направлении, которое подсказывала карта. Через несколько секунд на велосипеде соскочила цепь. Бекка крутила педали, но никуда не ехала. К тому же ее нога ударилась о зубчатый край. Она поморщилась от внезапной боли.
Девочка слезла с велосипеда и осмотрела цепь. Нужно было установить ее на место. Проблема состояла в том, что Бекка не знала, как это сделать. Может быть, смазать передаточный механизм? Или очистить цепь? Или заменить какую-то деталь?
Весь остальной путь она толкала велосипед вручную. К счастью, расстояние было небольшим. Дорога постепенно выровнялась, затем еще раз свернула налево, и Бекка, наконец, увидела поселок. Лэнгли, частично скрытый деревьями, раскинулся перед ней в широкой ложбине между двумя возвышенностями. Все это пространство было застроено красивыми деревянными коттеджами. Шоссе, облегчая ей путь, спускалось вниз по пологому склону и дальше снова поднималось на холм. Поселок гнездился на утесе, за которым пульсировали воды морского канала. Толкая велосипед по дороге, идущей вдоль обрыва, Бекка направилась к коммерческой зоне.
Вскоре она обнаружила, что деловая часть Лэнгли состояла из двух улиц. Девочка выбрала первую из них – точнее, спускаясь с холма, она просто села на велосипед и скатилась до поворота. Она даже не знала, где окажется. Ее мучил голод, и она хотела купить какой-нибудь еды.
Ей повезло. Справа от нее располагалась парковка. Она была небольшой, но в поселке все выглядело маленьким и компактным, поэтому размеры стоянки вполне соответствовали общему стилю. С одной стороны стоянка прижималась к белому зданию, над стеклянной дверью которого сияла красная неоновая вывеска: «СтарСтор». Освещение внутри магазина было включено, и, насколько Бекка могла видеть, она наткнулась на универсам.
Девочка подкатила велосипед к двойной двери. Перед тем как войти внутрь, она хотела снять седельные сумки – просто ради осторожности. Но вокруг никого не было. Она поняла, что сумки никто не тронет. Как и ее рюкзак.
 
Несмотря на свет внутри магазина, дверь «СтарСтор» оказалась запертой. Бекка подергала дверь и раздраженно захныкала. Казалось, что все шло не так. Пора было звонить Лаурель. Она повернулась, чтобы достать телефон из рюкзака, и тут случилось маленькое чудо.
Дверь магазина распахнулась, и голос за ее спиной сказал:
– Привет. Мы пока закрыты. Извини.
Бекка оглянулась. На пороге стоял взрослый парень. Одной рукой он не давал двери захлопнуться, а в другой держал пакет с мусором. Девочка взглянула на его мешковатые джинсы и черную спортивную майку с длинными рукавами и надписью «Джанго Рейнхардт Рок». Поверх нее была надета расстегнутая фланелевая рубашка. Длинные волосы, подвязанные сзади в «конский хвост», украшала мягкая фетровая шляпа. Он выглядел лет на восемнадцать.
– Мы откроемся только через два часа, – добавил юноша.
Прислонив швабру к стене, он вышел на холод. На его ногах были странные сандалии с толстой подошвой и оригинальные красно-оранжевые носки. Он подошел к мусорному контейнеру и, бросив в него пакет, вытер руки о джинсы. Взгляд Бекки задержался на контейнере. Ее мысли перескочили от полок в бакалее «СтарСтор» к пакету с мусором, в котором могло быть что-нибудь съестное. Очевидно, парень понял, о чем она подумала. Он вытащил из ушей наушники плеера.
– Лучше даже не смотри, – сказал юноша. – Там нет ничего хорошего. Если остаются съедобные отходы, я отношу их на волнолом и бросаю чайкам. Поверь, тебе не захочется копаться в том, что находится внутри этой штуки.
Он похлопал рукой по контейнеру – так любовно, как другой человек мог бы прикасаться к своей машине. Юноша приблизился к ней. Бекка почувствовала, что он был хорошим и добрым. Его аура воспринималась как приятный теплый душ. Парень остановился около ее велосипеда и, осмотрев его, присел на корточки. Покачав головой, он ловко поставил цепь на место.
– Давно катаешься на этом хламе? Похоже, он десяток лет стоял в сыром подвале.
Его догадка была отчасти правильной. Соленый воздух Сан-Диего портил металлические вещи с неменьшей эффективностью, что и сырость.
– Да, велосипед не в лучшей форме, – ответила Бекка. – Я собираюсь отдать его в ремонт. Или типа того.
– Вот именно. «Типа того».
Парень поднялся на ноги. Они стояли так близко, что до него дошел ее запах.
– Ого! От тебя пахнет как от собаки. Ты спишь в какой-то конуре?
– Иногда, – сказала Бекка. – Я думала, что куплю здесь что-нибудь съестное.
– В этот час? Не получится. Облом.
Он посмотрел на часы.
– Раньше всех открывалась столовая Майка. Она на углу.
Парень махнул рукой в неопределенном направлении.
– Первая улица и Энтес. Ты могла бы там позавтракать. Но столовую закрыли на ремонт.
– Двойной облом, – со вздохом произнесла Бекка.
Когда она потянулась к велосипеду, юноша смущенно предложил:
– С другой стороны, я мог бы помочь. Но тебе придется держать это в секрете. Умеешь хранить тайны?
Девочка кивнула головой, и он повел ее в «СтарСтор», на ходу прихватив свою швабру. Прислонив рабочий инструмент к одному из двух прилавков с кассовыми аппаратами, он направился в дальнюю часть магазина.
Изнутри зал выглядел значительно просторнее, чем снаружи. Бекка поняла, что это был миниатюрный торговый центр, с короткими проходами, высокими полками, заставленными бакалеей, и с зоной свежих овощей и фруктов. Здесь также имелись буфет и секция быстрого питания. Как раз туда и шел парень. Он указал рукой на несколько подносов, стоявших на витрине с сырами и мясными продуктами.
– Этот хавчик не так плох, чтобы его есть. Но он слишком стар для продажи. Я отношу его в Сехээм.
Заметив недоуменный взгляд девушки, он быстро добавил:
– Союз христианских миссионеров. Дважды в неделю они готовят суп и раздают его всем, кто нуждается в помощи. Иногда я делаю для них сэндвичи из просроченных продуктов. Если хочешь, можешь соорудить себе бутерброд.