Лезвие пустоты

– А если бы была влюблена? Что изменилось бы? Тут нечего стыдиться. Он прекрасный парень.
– Перестань, – прошептала Бекка. – Ты же с ним…
– Что?
– Мне известно, что вы с Дерриком… Ну, ты понимаешь.
– Это Сет сказал тебе?
Вот же тип, подумала Хэйли.
– Он не знает, о чем говорит.
– Неужели?
– Он ничего не понимает в человеческих отношениях! – проворчала Хэйли. – И еще он сначала совершает глупые поступки, а потом думает о них. Если ты поближе узнаешь его, то сама увидишь, как он себя ведет. Например, ты что-то сделаешь, захочешь объяснить ему свои мотивы, но Сет не станет слушать. Он просто разозлится, и все…
Хэйли с трудом остановила себя. Она услышала свой обиженный голос. Но ведь это было правдой. Одно импульсивное действие Сета, и Деррик теперь находится в коме. Бедный парень не может ткнуть пальцем в того, кто столкнул его с обрыва. Если только его действительно столкнули, поправила себе Хэйли. И если только это сделал Сет.
Бекка никак не отреагировала на ее слова, и Хэйли решила не продолжать свои рассуждения. Молчание, повисшее между ними, не было дружеским. Его наполняли тяжелые мысли и подозрения.
Не слишком ли много усилий, чтобы понять причину ее уверенности, подумала Хэйли. Что, если она вообще не тревожилась о состоянии Деррика? Вдруг они с Сетом были не просто влюбленной парой, но и соучастниками преступления? Возможно, Бекка знала больше, чем говорила. Насколько Хэйли помнила, они с Сетом подделали подписи в госпитале. Что, если их визит к Деррику был не актом доброты и дружбы, а способом шантажа и угрозы?
Записка Бекки с текстом: «Верни мне это, когда с тобой все будет хорошо», теперь обретала иной смысл. Она как бы говорила: «Если ты выберешься из комы, повидайся со мной, потому что у нас с тобой осталось незаконченное дело, о котором нам нужно поговорить». Эта нить размышлений вела к ужасным выводам. Хэйли захотелось, чтобы Бекка вышла из ее грузовика. К счастью, ремонтная мастерская была уже рядом. Хэйли прибавила скорость. Когда они свернули на стоянку, она резко затормозила машину. Ей не терпелось избавиться от Бекки. В ее голове крутилась мысль: Пусть это чудовище забирает свой велосипед и проваливает ко всем чертям.
Внезапно Бекка задала странный вопрос:
– Ты что-то знаешь о сандалиях Сета?
– А что с ними не так?
Хэйли хотелось вытолкать ее из кабины, но Бекка, очевидно, никуда не спешила.
– Я заметила, что у Дилана такая же обувь. Мне раньше не доводилось видеть таких сандалий.
Хэйли едва сдерживала злость.
– Ну и что?
Тупая курица, подумала она.
Бекка почему-то покраснела.
– Мне стало интересно… Как ты думаешь, где они купили эту обувь? Я тоже хотела бы приобрести себе такие крутые сандалии…
– На нашем острове нет обувного магазина, – ответила Хэйли. – Наверное, они купили обувь на материке. Возможно, в Сиэтле. Я одного не пойму. Зачем тебе сандалии осенью? В них будет холодно ходить.
– Наверное, ты права, – согласилась Бекка. – Но я не видела других людей, которые носили бы такую обувь.
Хэйли хотелось закричать: «Разве это важно, чертова дура?» Но она промолчала, выискивая логику в словах девушки. Она находила только одну очевидную связь, которая объединяла Сета, Деррика и инцидент, случившийся в лесу Саратоги.
– Ты пытаешься защитить Сета? – осторожно спросила она.
– От чего?
Бекка приоткрыла дверь кабины. Она наконец решила выйти из грузовика. Но прежде чем отпустить эту отвратительную «готку», Хэйли хотела услышать ее признание о происшествии в лесу – все те тайны, которые были написаны на лице девушки.
– Кончай, – сказала она. – Ты знаешь, о чем я говорю? Ты защищаешь Сета?
Бекка покачала головой.
– Ты обманываешь меня? – спросила Хэйли.
Девушка посмотрела ей прямо в глаза. Спокойный взгляд Бекки заморозил ее с головы до пят.
– Не больше, чем это делаешь ты, – ответила она.
* * *
После разговора с Беккой у Хэйли голова шла кругом. Ее мысли вращались по одной и той же траектории: Сет, Деррик, Диана Кинсейл, лес Саратоги, Дилан, пара сандалий. Бекка Кинг навалила ей кучу загадок, и она пока не разгадала ни одной из них.
 
Хэйли приехала на ферму в раздраженном состоянии, и ее настроение еще больше ухудшилось, когда она не увидела около дома их семейный внедорожник. Живот девушки сжался в комок. Отсутствие внедорожника пугало ее тем, что у папы мог случиться новый приступ. Она вышла из грузовика и услышала звук мотора – характерный шум земляной фрезы. Он доносился с огорода. Неужели папа почувствовал себя лучше и решил немного поработать?
Мысль о том, что отец вернулся к нормальной жизни, была такой приятной, что Хэйли побежала по дорожке, ведущей к огороду. Однако на поле работал не папа, а Сет. Хэйли осмотрелась по сторонам, выискивая его машину, но «Сэмми» нигде не было видно. Сет закончил очередную борозду и, сделав разворот, приподнял голову. Он приветственно помахал ей рукой, выключил мотор автоплуга и зашагал через грядки к оленьей ограде.
– Что ты здесь делаешь? – спросила она. – Где папа? Где твоя машина?
Наверное, юноша не ожидал такого шквала вопросов. Он смущенно подтянул джинсы и с улыбкой сказал:
– Тебе тоже привет.
– Отвечай!
– Как скажешь, Хэйл. Мистер Картрайт уехал на внедорожнике, а твоей маме нужно было отвезти Брук и Кэссиди к дантисту. Я одолжил им свою машину.
– И где теперь наш внедорожник?
– Боишься, что твой отец не так дунет в алкометр копов?
– Где внедорожник, Сет?
– Откуда мне знать, черт возьми? Твой папа сказал, что едет на заправку у «Гринбанка». Ему нужно было там что-то купить. Возможно, свечи зажигания или бензин. Он не уточнял.
– И ты позволил ему уехать?
Хэйли отступила на шаг от оленьей ограды.
– У тебя вообще мозги высохли?
– А у тебя? Это его внедорожник. Он может делать с ним что хочет.
– Неужели ты не догадался…
Хэйли заставила себя остановиться. Все нормально, сказала она себе. Она просто была напугана. Наверное, слишком перенервничала. Ее тревожило состояние Деррика. Она беспокоилась о папе и о том, как мама и сестры будут поддерживать ферму. И вот теперь ей приходилось думать о сандалиях Сета, потому что в данный момент он носил ботинки. А ведь это могло означать очень многое…
– Как интересно, – сказала она. – Ты даже не поинтересовался его здоровьем.
– Я давно уже понял, что он тает на глазах. Твой папа болен.
– Я не говорю о моем отце! Я говорю о Деррике! Почему ты не спросил о нем? Ни словом не обмолвился? Неужели тебе безразлично, жив он или умер? Или ты доволен, что он в коме?
Юноша подошел к ограде и оперся руками на поперечную планку.
– Хэйл, что с тобой? – тихо спросил он.
– Где твои сандалии, Сет? Почему ты их не носишь?
Он посмотрел на свои ноги и перевел взгляд на нее.
– Ты задаешь мне странные вопросы. Какое тебе дело до моих сандалий?
– В последнее время ты всегда носил их. Я не видела тебя в другой обуви.
– Это не так.
– Нет, так!
Сет потянул за край фетровой шляпы, как будто пытался прикрыть свое лицо.
– Что ты прицепилась к моей обуви? Я могу ходить хоть в носках! Тебе какое дело? Мы теперь чужие люди! Ты сама сказала, что я для тебя ничего не значу. Поэтому оставь свои вопросы при себе!
Он отвернулся и зашагал к автоплугу, намереваясь продолжить работу.
– Что ты здесь делаешь, Сет? – закричала Хэйли. – Почему ты работаешь на нашем огороде? Зачем ты складывал дрова в поленницу? Мама сказала мне, что это сделал ты. Что тебе от меня нужно?
– Я просто пытаюсь помочь. Понимаешь? Мне удалось починить мотор автоплуга, и я…
– Ах, посмотрите на этого героя! Он починил автоплуг! Какое благородство! Думаешь, ты убежишь от реальности, Сет? Когда ты начнешь носить джинсы своего размера? Почему у тебя нет приличной работы? Почему ты до сих пор не нашел репетитора? Тебе не кажется, что пора заняться своим образованием? Ты думаешь, что обманешь меня, если будешь приезжать к нам и складывать дрова? Надеешься задурить мне мозги? Но я знаю, что ты сделал!