Лезвие пустоты
Бекка ожидала выплеска эмоций. Атмосфера казалась такой напряженной, что сам воздух готов был взорваться. Но внезапно мисс Уорд уступила.
– Леди, идите за мной.
Она повела их по коридору к большому кабинету, в котором доминировал березовый стол с именной табличкой: «Стефани Уорд, заместитель директора по учебной части». Половину помещения занимали два маленьких офиса для школьных консультантов. На их дверях значились буквы: «A-L» и «M-Z». Мисс Уорд предложила им присесть на стулья, затем вытащила из ящика стола какие-то бланки. Она спросила Бекку, как ей жилось в Сан-Луис-Обиспо. Но ее «шепот» говорил о другом: О боже… какой макияж… На секунду Бекка даже забыла о ее вопросе, потому что сразу после этого мисс Уорд подумала: Какого черта я делаю… Ее «шепот» походил на крик отчаяния.
Бекка сказала, что ей нравился Сан-Луис-Обиспо, но там было много солнца, и ей приходилось быть внимательной, поскольку она склонна к солнечным ожогам.
– Здесь ты можешь не тревожиться об этом, – пошутила мисс Уорд. – Я надеюсь, что дожди тебе понравятся.
– Они омолаживают кожу бальзаковских дам, – съязвила Дебби.
Ее слова казались ядовитыми дротиками.
Мисс Уорд начала заполнять различные формы, которые она тут же подписывала и складывала в папку. Дебби безмолвно и неподвижно сидела на стуле. Бекка не имела понятия, какими были эти документы, но она чувствовала, что Дебби Гриедер, говорившая ей о важности правды, в данной ситуации отступила от своих моральных принципов.
Наконец все закончилось, и Бекку внесли во все школьные списки.
– Теперь ты должна познакомиться со своим консультантом, – сказала мисс Уорд.
Она указала на офис с буквами: «A-L». Чуть ниже на дверной табличке значилось имя Татьяны Примаверы. Зайдя в небольшой кабинет, девочка увидела женщину, говорившую по телефону.
Имя Татьяны Примаверы показалось ей немного странным, но Дебби, стоявшая позади нее, тихо прошептала:
– На самом деле эту женщину зовут Шэрон Прохаска.
– Шэрон? – тихо переспросила Бекка.
– Именно! Шэрон Прохаска. Приехав на остров, она сменила имя. Люди часто поступают так. Эзьер Сент-Клод раньше была Филлис Макдермот. Сейдж Соррел в юности звали Сьюзен Джонс. Ну, ты понимаешь.
Татьяна Примавера отложила телефон в сторону. Когда мисс Уорд представила их, она вскочила на ноги и, сказав: «Привет, Деб!», вытолкала бедную заместительницу директора из офиса. Затем она раскрыла папку с личным делом Бекки.
– Так-так! Кто тут у нас?
Она повернулась к девочке и, ссылаясь на информацию о слуховом аппарате, которую, вероятно, указала мисс Уорд, спросила:
– Проблемы со слухом?
Бекка снова повторила историю об основных и фоновых звуках. Она показала Татьяне Примавере слуховой аппарат, и та попросила продемонстрировать его действие. Она приложила наушник к уху и убедилась, что в нем звучал шум, а не музыка. Бекка наблюдала за ее лицом, пока та слушала статику. Она надеялась увидеть, насколько странным это будет для Татьяны.
– Необычно, – подтвердила мисс Примавера.
Женщина вернула прибор Бекке, что-то написала на листе бумаги и сунула записку в папку. Повернувшись к компьютеру, она задумчиво пробормотала:
– Давай составим твое расписание.
Вариантов было мало. Как «первогодке» в старшей школе, ей разрешили выбрать только один предмет. Остальные входили в обязательную программу. Пользуясь своим правом, она остановилась на «ежегоднике». Он показался ей не столь обременительным, как другие дисциплины. Мисс Примавера постучала пальцами по клавишам кейборда, нажала на «печать» и сказала, что сходит к их офисному принтеру. Взглянув на девочку, она открыла нижний ящик стола и вытащила банку конфет с начинкой из желе.
– Добро пожаловать в старшую школу Южного Уидби. Угощайся, Бекка.
Когда она вышла из комнаты, девочка взяла горсть конфет и сунула их в карман куртки. Одну она поместила в рот. Через минуту мисс Примавера вернулась. Она держала в руке расписание школьных уроков и бланк с номером личного шкафчика.
– Деб, – сказала она. – Вы можете оставить ее со мной. Я присмотрю, чтобы ваша племянница попала туда, куда следует.
Дебби подвела Бекку к двери и пообещала забрать ее после уроков.
– Только не на парковке. В следующие дни тебе придется ездить сюда на велосипеде, потому что твои учебные часы не стыкуются с занятиями в начальной школе. Мне нужно будет привозить и отвозить детишек. Но сегодня я приеду за тобой. Жди меня на обочине дороги – напротив станции по очистке воды.
Бекка понимала, что Дебби было трудно находиться в этом здании. Сила, которую она ощущала в ней раньше, уменьшилась.
Перед тем как хозяйка мотеля ушла, мисс Примавера с улыбкой сказала:
– Возможно, я заеду к вам на следующей неделе.
Очевидно, Дебби знала, о чем говорила Татьяна. И, судя по всему, ей это не нравилось. Она пожала плечами и ответила:
– В любое время, детка. Надеюсь, ты знаешь, что делаешь.
Между ними было что-то недосказанное, но «глушилка» Бекки блокировала все возможные намеки. Когда Дебби ушла, Татьяна поманила девушку к себе.
– Пошли, дорогая.
Она взглянула на настенные часы и, прошептав: «Восточная цивилизация», направилась к двери. Пройдя по коридору, мисс Примавера остановилась у стола в фойе, за которым сидела Хейли. Она вновь подозвала Бекку.
– Это новая ученица, – сказала она девушке. – Ее зовут Бекка Кинг. А это Хейли Картрайт.
Хейли улыбнулась. Она была по-старомодному милой: с очками без оправы и большими голубыми глазами, с аккуратной короткой прической и прямой, словно сделанной по линейке, челкой. Когда девушка встала, чтобы взять папку с верхней полки шкафа, Бекка поняла, какой она была высокой. Хейли передала ей расписание спортивных занятий.
– Добро пожаловать в «Клуб соколов», Бекка.
Несмотря на дружелюбный тон, в ее голосе прозвучала печаль. Девушка побледнела, словно испугалась, что выдала свои потаенные чувства.
– Какая ты умница, – похвалила ее Татьяна.
Она дернула Бекку за рукав.
– А теперь пойдем в твой класс.
Пока они шли по коридору, мисс Примавера напевала себе под нос какую-то мелодию. Остроконечные каблуки не только увеличивали ее рост, но и заставляли грудь раскачиваться в стороны. Для Бекки Татьяна была первой женщиной на острове Уидби, которая носила такую экстравагантную обувь.
Они прошли через большой зал, который мисс Примавера назвала «старой общей комнатой». С одной стороны помещение имело ряд больших окон, с другой – несколько стендов и досок объявлений. Зал был заполнен столами и стульями. Одним торцом он примыкал к лестничной клетке, другой конец выходил в ту часть здания, где находились классные комнаты. Татьяна проводила Бекку к одной из аудиторий. Она открыла дверь и, склонив голову набок, предложила девочки войти первой.
Бекка переступила порог и тут же почувствовала на себе взгляды учеников. Она смущенно опустила голову, не желая привлекать излишнее внимание. Девочка знала, как она дурно выглядела – отвратительно, ужасно плохо, начиная с крашеных волос и кончая теннисными туфлями. В этот миг ей хотелось вскинуть голову и прокричать ребятам, сидевшим за партами: «На самом деле я не такая! Я гораздо лучше!» Она едва ли не телесно ощущала интерес учеников. Как будто мышь суетливо бегала вокруг ее лодыжек. Дети с радостью приняли эту паузу посреди урока. Бекка осторожно посмотрела на учителя, желая увидеть его реакцию.
Учителя звали мистер Паудер. Он перевел сердитый взгляд с Бекки на мисс Примаверу. Судя по выражению лица, мужчина ненавидел их обеих. Вполне возможно, мистер Паудер ненавидел все, что было связано со школой Южного Уидби. Наверное, он относился к категории плохих учителей. Татьяна передала ему расписание Бекки, и учитель подписал его. Затем он повернулся к новой ученице.
– Садись куда-нибудь. Дети, это…
Он сверился с расписанием и вернул его Татьяне.