Запрещенные письма (ЛП)
Тогда ладно.
Я избавился от мокрых трусов и надел одежду, прежде чем последовать за ней.
Девина сидела на земле рядом с чем-то, о чем я ранее только слышал.
— Это что, велосипед?
— Да.
— Это то, что ты имела в виду, когда сказала, что у тебя есть велосипед?
— Что, по-твоему, я могла иметь в виду?
— Что-то с мотором. Только не это! Черт подери, вы, люди, действительно серьезно относитесь к «обычной» жизни.
— Ты все время говоришь «черт подери», ты это знаешь?
— Ну и что? Тебя это беспокоит?
Она подтянула колени перед собой и обхватила их руками.
— Мы стараемся избегать брани. В этом нет необходимости.
Я фыркнул.
— Извини, пикси, но я говорю так, как хочу
— Мой брат тоже иногда ругался, но это плохая привычка. Совет говорит о том, чтобы сделать брань нарушением закона.
Сев рядом с ней, я откинулся назад и уперся руками в песок позади себя.
— Это смешно. Вы не можете сделать слова незаконными.
— Конечно, можем.
— Но как это контролировать?
— Я не уверена, но кто-то сказал, что идея состоит в том, чтобы все мы помогали друг другу. То есть мы должны будем доносить на тех, кто использует ругательства.
Я прищурился.
— Это твое извращенное чувство юмора или ты серьезно?
Она повернула ко мне лицо, и на нем появилась улыбка, которая сделала его мягче и красивее.
— Я бы хотела, чтобы это была шутка. Как автору мне нравится разнообразие слов, акцентов и речевых моделей. Я сама не часто ругаюсь, но это делает вещи интереснее.
— Да, черт возьми! — я рассмеялся и почувствовал гордость, когда она снова улыбнулась. — Но скажи мне вот что: почему ты поплыла вместо того, чтобы перепрыгнуть через стену?
— Она слишком высокая для меня, а кроме того, по эту сторону расставлены мины.
— Мины?
— Да. Вот почему я пошла в эту часть пляжа. — Она указала в направлении стены, которая была примерно в ста тридцати футах от нас. — Я никогда не подхожу близко. Там даже стоят знаки.
— И ты им веришь?
— А почему бы мне не верить?
Я снова усмехнулся.
— Пикси, да ладно тебе.
— Да ладно? Почему?
— Ну подумай сама. У вас есть волки, но как насчет медведей, пум, лосей и оленей? Они тоже тут есть, так?
— Да. И еще тут живет много диких лошадей и коз.
— Хорошо, и кто-то из них взрывался?
Она нахмурилась.
— Если бы там стояли мины, какое-нибудь животное наверняка бы на них наткнулось.
— Ты думаешь, нам лгут? — ее глаза расширились. — Нет. Не может быть. Наше общество основано на честности и доверии.
Я громко рассмеялся.
— Ты такая милая и невинная.
— Не смейся надо мной.
— Я просто никогда не видел, чтобы кто-то так доверял властям, как ты.
— Ты думаешь, я наивна.
— Я знаю, что это так, но это то, что мне в тебе нравятся. Ты такая чертовски милая.
Мгновение мы сидели молча, а потом я наклонился вперед и нарисовал пальцем круг на песке.
— Если бы я нашел способ, ты бы согласилась жить со мной в Северных Землях?
Ей потребовалось время, чтобы ответить.
— Наши культуры так различны, Тайтон. Может быть, мы на увлеклись друг другом, но на этой стороне все мои друзья. Я увижу их, когда вернусь домой.
— А где находится дом?
— Блю-Вэлли. Это примерно в четырех часах езды на юго-восток отсюда. Это место, где я училась в университете, и там мои друзья… или были.
— Были?
— Некоторые еще живут там, но многие переехали в другие места.
Вытирая руки о штаны, я старался не обращать внимания на холод.
— Так зачем же возвращаться туда?
Девина раскачивалась взад и вперед. Ей тоже было холодно.
— Но у меня здесь ничего нет. Тут всегда занимались сельским хозяйством, но эпидемия стерла с лицо земли целые семьи. Вот почему…
Она отвела взгляд.
— Почему ты не можешь остаться?
— Может быть, я останусь еще на месяц или два, чтобы погоревать и поработать над своей следующей книгой, но я дала своей бабушке обещание, которое намерена сдержать.
— А, обещание?
Зубы Девины снова начали стучать.
— Да, это были последние слова моей бабушки. Семья — это все, что имеет значение, сказала она, а потом заставила меня пообещать, что у меня будет ребенок.
— Твоя бабушка, похоже, мудрая женщина.
— Сп… спасибо.
— Ох, ты действительно замерзла. Твои губы синеют. Может быть, сидеть на пляже всю ночь — не самая блестящая идея.
— Но волки.
— Я не слышал их с момента, как мы здесь.
Девина повернула голову, чтобы посмотреть через плечо, и нахмурилась.
— Как насчет того, чтобы я проводил тебя домой, а потом ты нарисуешь мне карту, чтобы я мог найти дорогу сюда, когда взойдет солнце?
Поднявшись, я встал перед ней. Как будто это была самая естественная вещь в мире, Девина протянула мне руки.
Мы взялись за руки, и я помог ей подняться. Мне все еще казалось странным и немного сюрреалистичным, насколько она отличалась от любой женщины в Северных Землях и какими естественными казались ей прикосновения.
— Если бы я коснулся так незамужней женщины в Северных Землях, ее защитник убил бы меня.
— Хм. — Она издала звук сомнения.
— Это правда. Ты сказала, что на этой стороне у вас один мужчина на двадцать женщин, но на нашей стороне всего двести пять женщин. При десяти миллионах мужчин это составляет пятьдесят тысяч мужчин на женщину. Единственный способ защитить их — это иметь суровые законы, которые запрещают любому мужчине прикасаться к женщине или даже обращаться к ней без разрешения ее защитника
— Мне жаль это слышать. Тебе пришлось кого-нибудь убить за то, что он прикасался к Уилме?
— Нет. Всем нам, мужчинам, с раннего детства внушают не прикасаться к женщинам, и никто не осмеливался приблизиться к ней. Мой отец, Фредерик или я всегда были рядом, когда она уходила из дома. Теперь эта ответственность ложится на Эммерсона.
— Я не могу представить себя настолько под надзором. Я привыкла везде ездить одна, и это напоминает мне… — Девина указала на велосипед. — Ты знаешь, как ездить на этом?
— Нет.
— Это не так уж отличается от байка, просто нужно сохранять равновесие и одновременно крутить педали ногами. Я бы предложила тебе сесть позади меня, но ты слишком тяжел.
— Как насчет того, чтобы ты поехала на этой штуке, а я побежал рядом с тобой? Это помогло бы мне снова согреться.
— Хорошо. Я не буду ехать слишком быстро. Тропа через лес ухабистая, поэтому я всегда езжу медленно.
Девина прикрепила свою сумку к велосипеду и включила лампу спереди и другую сзади. Затем она подтащила его к грунтовой тропинке неподалеку и перекинула одну ногу через сиденье.
— Готов?
Я побежал вперед, горя желанием увидеть, где она живет.
Глава 25
Нет времени на кровать
Девина
Тайтон бежал всю дорогу от пляжа до моего дома и не отставал от велосипеда. Только дважды мы услышали вой волков вдалеке, и оба раза он отвлекал меня, задавая вопросы о чем-то отвлеченном.
— Что ты скажешь, если мы вдруг кого-нибудь встретим?
— Мы никого не встретим здесь в это время. Тут осталось мало людей, и все они сейчас наверняка спят или, по крайней мере, сидят дома.
— Да, но все же. Что бы ты им сказала?
— Не знаю. Сказала бы, что ты мой друг из Блю-Вэлли.
— И тебе бы поверили?
Я повернула голову и оглядела мускулистое тело Тайтона, его лицо с мокрыми, откинутыми со лба волосами и щетиной на подбородке.
— Нет. Ты не похож ни на одного мужчину, которого я встречала по эту сторону границы. И никто не стал бы носить такую футболку.
— Что не так с моей футболкой?
На его светло-голубой футболке был принт в виде стакан пива с пеной сверху и надписью: «Я заставляю пиво исчезать, а в чем твоя суперспособность?»