Киллер - кровавый туман мира (СИ)

Тогда они долго сидели в номере, переваривали увиденное.
— Нет, этого не может быть, я до сих пор не верю, — в очередной раз повторял Люк Бонье.
— Хватит ныть! Мы все подписались, обратной дороги нет, да она и не нужна! Ангел дала неделю, но я считаю что этого слишком много, мы не можем упустить такой шанс. Гаврош и Яшер летят со мной в Британию, там что-то намечается, остальным сроку два дня! — распорядился Робер.
Авторитет у Бедуина был огромный, продержаться два контракта во Французском легионе не шутка, поэтому возражений не последовало.
— Правильно говоришь Франсуа, мы должны доказать госпоже что она не ошиблась, выбрала самых достойных, — поддержал своего приятеля Мавр.
В отличии от Бедуина, Гавроша и Ящера, остальным нужно было разорвать контракт, а это в их положении совсем не просто. Полученные деньги давно пропиты, их нужно возвращать в финчасть, да ещё с процентами. Сумма там фигурирует не маленькая, плюс полученная форма и снаряжение, за всё нужно платить. Найти за пару дней такие деньги очень трудно, практически невозможно. Мало кто из легионеров имел зажиточных родственников, про личный счёт даже можно не упоминать, у многих он в минусе.
— Обратитесь к Смиту, уверен он поможет, — посоветовал задумавшимся товарищам Ящер.
Он оказался прав, каждому выдали аванс и внушительные «подъемные», плюс оплатили дорожные расходы.
В аэропорту разделились на две группы: трое летят в Великобританию, остальные возвращаются в Обань (там находится штаб Иностранного легиона).
Пока товарищи заканчивают свои дела во Франции, Бедуина подключили к небольшой операции в Лондоне.
— Ваша задача простая: доставить одного человека в Чилтен-Грин, это примерно восемьдесят километров отсюда, и вывести из строя местную электрическую подстанцию. Здесь схема движения, карта местности и некоторые фотографии, — передал папку седой господин.
— Будет ли нужна силовая поддержка? — спросил после изучения документов Робер.
— Нет! Чтобы там не случилось, сами туда не суйтесь! Это приказ! — испуганно вскочил седой господин.
На электроподстанцию отправили Ящера, он бывший сапер, знает как вывести её из строя. На втором, страховочном автомобиле, ехал Гаврош, на нем было прикрытие, наблюдение и эвакуация Ящера. Вроде бы стандартная операция, но кто будет проводить зачистку? Не нужно быть большого ума, чтобы не понять очевидное: все находящиеся на ферме идут на ликвидацию. Работать по наемниками должно целое подразделение, потери один к десяти, потому как у тех нет автоматического оружия.
— Может они уже там? — предположил Гаврош.
— А мы тогда на что? Зачем вся эта канитель с отключением света? Нет, там будет что-то другое, — предположил тогда Бедуин.
Каково же было его удивление, когда он увидел выходящего из отеля Ангела. Всё сразу встало на свои места, этому существу помощники не нужны, только будут мешаться под ногами.
Вначале было немного страшно, везти настоящего мифического Ангела, который без всяких стеснений начал переодеваться прямо на заднем сидении. Мелькнула мысль что она и его зачистит, раз так открыто с ним ведет себя, но потом с ней разговорились. Не поверите, страшный Ангел оказался мировой девчонкой, которая любит мотоциклы и мощные автомобили. Под конец они даже поспорили об маслкарах, девушка оказывается была большой фанаткой американских машин.
— Прибыли госпожа, дальше могут услышать, — чуть слышно прошептал Франсуа.
— До связи! — цепляя рацию ответила она.
После чего бесшумно выскользнула из салона автомобиля. Через десять минут пискнула рация, подстанцию можно было выводить из строя.
Прибыли на место, вокруг какие-то разросшиеся кусты, сорная трава по пояс. Никогда не думала что в Англии есть такие неухоженные места, прямо как наша заброшенная деревня. Территория страны не очень большая, лишней земли нет, а тут такое…. Может фермеры обанкротились, тут такое сплошь и рядом, а может наследство делят. Судебные тяжбы идут годами, кто же будет в это время вкладываться и пахать как папа Карло⁈
 
— До связи, — шепнула своему водителю, затем бесшумно выскользнула из автомобиля.
До объекта по прямой не более двухсот метров, там длинное строение, вот оно то мне и нужно. Погода сегодня отличная, мелкий дождик, луны и звезд совсем не видно. Хорошо что у меня ночное зрение, вижу в темноте как кошка, наверное из-за вытянутого зрачка. Жалко тепло не чувствую как змея, а так был бы у меня свой встроенный тепловизор.
На веранде (язык не поворачивался назвать такое большое строение крыльцом), курили двое здоровых мужиков. С них пожалуй и начну, будет небольшая фора по времени. Над дверью яркий фонарь, так что вряд ли они что-то заметят в темноте. Осторожно приближаюсь, затем резкий бросок и клинки точно вошли в сердца курильщиков. Я с наслаждением впитала последнюю, самую сильную, самую «вкусную» вспышку энергии. Какой же это кайф, когда чужая жизненная сила вливается в тебя. Словами трудно описать, по аналогии приходит только животный секс, где чувствам не место. Ты дерешь эту сучку, или наоборот отдаешься самцу… тьфу, в голове каша, уже толком не понимаю кто я. Вспоминаю нашу последнюю с Ланой ночь, кстати сказать единственную! Так вот, там потерялась, ощущение довольно необычное, трудно сказать кто кого… танцует.
Хватит лирики, пора заняться прозой: трупы аккуратно укладываю на пол, затем даю сигнал по рации. Через минуту фонарь над головой гаснет, всё вокруг погрузилось во тьму. Пока глаза моих противников не адаптировались, быстро вхожу в этот сарай. Люди начинают испуганно перекликаться (какого хрена им не спалюсь?), многие потянулись за оружием. Ждать когда они придут в себя не стала, их и так в двадцать два раза больше, пора начинать обратный отсчет.
Удар со спины в сердце (минус один), стоящему боком лезвием по горлу (минус два), следующему клинок в глаз. Два шага вперёд, пропускаю над головой медленный выпад ножом, в ответ пробиваю кинжалом солнечное сплетение. Лежащему на кровати перерубаю шею, его вскочившему соседу загоняю сталь в печень.
Кто-то чиркает спичкой, от ужаса трясуться руки, огня нет, лишь один мат. Этому огнепоклоннику вспарываю живот, кишки вываливаются на пол, он судорожно вздрагивая падает следом. Это мои консервы, за пару минут не сдохнут, боль и страх напитают энергию неповторимым букетом. Жизненная сила тоже имеет свой вкус, как водка, коньяк или виски.
Рядом раздается бессвязный вой, головкой рукояти разбиваю этот череп, затем резкий бросок вперед, вокруг четверо стоящих имбицилов. Пока до них не дошло, всаживаю длинному под челюсть, лезвие пробивает тонкую кость, входит в мозг. Из-за гарды оно застревает, приходится отпускать, работать одним кинжалом. Удары наносить некогда, поэтому обхватив обеими руками нож кручусь, вскрываю животы как настоящая циркулярная пила (минус двенадцать).
Свет, у этих гадов появился свет! Кто-то из наемников очень запасливый, держит у себя под подушкой фонарик.
— Вот эта тварь! — кричит широкомордый.
Замечаю несколько вспышек, пули летят очень медленно, как неповоротливые бронзовки. В детстве мы часто ловили этих красивых жуков, устраивали им гонки с препятствиями, а после всегда отпускали.
Пропускаю над головой этот медленный рой, затем перекатом под ноги стрелка. Думать некогда, вонзаю стилет промеж ног, и приподняв отбрасываю на стоящего сзади. Свет фонарика пляшет, пытаясь меня засечь, снова мелькают выстрелы. На этот раз их много, стреляют сразу из двух, один из которых скорострельный. Пропустить над головой не получится, поэтому прыгаю вверх, потолок слава богине высокий. Нож летит в грудь второго стрелка, а первому я локтем разбиваю череп. Серое вещество неприятно хлюпнуло, от этого стало мерзко и противно. Ранее опрокинутому ломаю ногой шею, остается шестеро, с пистолетом, клинками и фонариком.
Я прошла уже почти всю ферму, видела закрытую дверь (там по видимому находятся люди Гетти), остался последний «кубрик». Он в самом конце, выхода там нет, окна узкие, оставшиеся наемники попали в ловушку.