Киллер - кровавый туман мира (СИ)
— Можно начинать, — услышала разрешение Брежнева.
Дальше всё пошло по накатанной, выходил один «экипированный», я с Верой Петровной подробно объясняла что к чему. Не забыла упомянуть боевое прошлое Генсека, он говорят такое любит.
— Посоветуйте Леонид Ильич, вы как боевой командир-десантник, командующий нашими солдатами на Малой земле, лучше знаете куда прикрепить боевой нож. Может на грудь, так вроде бы удобнее, — спросила Брежнева.
Он вполне серьезно отнесся к моему вопросу, взял из моих рук чехол с кинжалом. Прикинул вначале на себе, а потом и на спецназовце, в результате согласился с моим мнением.
— Так и запишем, крепление штык-ножа будет осуществляться по Брежневски. Ой, извините Леонид Ильич, я ненарочно, — начала извиняться перед генсеком.
Меня тут же простили, и мало того, разрешили такое расположение называть его именем. Он же настоящий фронтовик десантник, поэтому не видит для себя ничего зазорного. Дальше уже всё снаряжение проходило через его руки, не поверите, но он лично примерял рюкзак и разгрузку. Что не говорите, а лесть великая вещь, с ней может справится далеко не каждый.
Наша презентация закончилась, все остались довольны. Брежнев устало присел в кресло, достал пачку «Краснопресненских», щелкнув зажигалкой закурил.
— В таком снаряжении нашему спецназу любая задача по плечу. Вот почему такого отряда нет в Кремле? Там же служат простые призывники, они не профессионалы. Вдруг какие враги захотят тайно напасть, у нас в Москве столько посольств, там же одни шпионы работают. Что вы на меня так смотрите, я в кино видела, «Ошибка резидента» называется, — начала оправдываться я.
— В этом что-то есть. Как говорится: Устами младенца глаголет истина! — проговорил Пельше.
— Пожалуй в чем-то Оленька права, — задумчиво проговорил Брежнев.
— Группу подчинить через партконтроль, тогда вопросов ни у кого не будет, — вставил свои пять копеек Итон.
— Давайте обсудим это позднее, наши кудесницы устали, пора их отпустить домой, — поднялся из кресла Генеральный секретарь.
Подошел и пожал нам руки, следом Пельше и Итон. Мы попрощавшись вышли, обратно грузить ничего не надо, всё останется здесь. Не пройдет и суток, как спецзаказ уйдет на какую нибудь военную секретную фабрику. В Кремле тоже будут перемены, Брежнев заглотил наживку, теперь он от личной группы боевиков не откажется.
— Всё тётя Вера, можете крутить дырочку под орден, премией тоже не обделят, — заводя машину сказала Свешниковой.
— Да уж, страху я натерпелась, до сих пор выдохнуть не могу. Как ты Оля так можешь, это же руководители страны! — покачала она головой.
— Привыкла, да и не боюсь я их, — подмигнула я ей.
Вот и приехали, к нам во дворе подбежали Свешников с дочкой (ждали и волновались, вдруг что не так). Дядя Миша на меня вопросительно посмотрел, я улыбнулась и показала большой палец. Сейчас обсуждать ничего не будем, всё равно увидимся через час, будет небольшая прощальная вечеринка. Выпить тоже не помешает, у меня знаете ли нервы не железные, могут и лопнуть.
Изольда Брут молча стояла перед большим, ростовым напольным зеркалом, без всякого удовольствия снова осмотрела себя, настроения не было. Всё началось несколько дней назад, ей позвонил Мазуревский, попросил кое что разузнать. Встреча прошла более чем успешно, с этого скупердяя стрясла целых три тысячи (потому что вряд ли он сможет ещё раз воспользоваться её услугами, люди Князя выпотрошат его под ноль). Возвратилась к своей машине, которую теперь можно смело будет поменять на более новую, например «Жигули». Этот автомобиль свел с ума многих, каждому хотелось иметь аналог итальянского «Fiat 124», с настоящими фирменными комплектующими. Заплатить за эту красавицу придется немало, престиж он знаете ли тоже стоит денег, но зато какой будет эффект. Выпуск новых «единичек» только начался, машины уходили в валютники и по распределению в различные государственные организации. Для населения выделяли лишь небольшую часть, от этого цены у спекулянтов подскочили до небес, «Волгу» наверное было проще достать, чем эти пресловутые «Жигули».
— Добрый вечер Изольда Карловна, есть небольшой разговор, — услышала Брут откуда то сзади.
Холодея повернулась, самые худшие опасения подтвердились, рядом стоял Генка Хорь.
— Но я ничего не… причем здесь Князь? — чуть слышно пролепетала она.
— Вы невольно влезли в сферу интересов очень влиятельных людей, дела которых не любят лишнего шума. Скоро с вами свяжутся, а дальше всё будет зависеть только от вас. Предупреждать от пагубных поступков считаю излишне, приятного вечера, — с этими словами Хорь растворился в темноте.
Где-то рядом хлопнула дверца, затем послышался звук удаляющегося автомобиля.
— Мазуревский, сволочь, всё таки подставил гад! Ведь чувствовала что не нужно сюда лезть, теперь поздняк метаться, поезд ушел, — горько проговорила информаторша.
Про новые Жигули можно забыть, пора начинать собирать деньги. О сумме «штрафа» не хотелось думать, бандиты заберут всё, ещё и поставят на счетчик. Бежать или обращаться в органы бесполезно, за такое сразу убьют, не пожалеют. Оставалось надеяться на лучшее, раз сразу не «раскулачили», значит им что-то от неё нужно.
Через неделю ей позвонили, вежливый голос попросил заехать в ресторан «Арарат», там в полдень её будут ждать.
Вот и все, сегодня решится её учесть, скоро она узнает чем придется расплачиваться. Отражение в зеркале грустно усмехнулось, полностью соглашаясь с этими невеселыми мыслями.
В зале ей показали на дальний столик, за котором сидела молодая женщина. Сердце у Изольды на секунду остановилось, показалась что там её ждет Львова. Обошлось, это была не она, совершенно незнакомая девушка. На вид ей было лет двадцать пять — двадцать семь, красивое ухоженное лицо, фирменная одежда и прекрасный маникюр, остальное скрывала тяжелая столешница. На негнущихся ногах подошла к столу, по спине от страха пробежала капелька пота.
— Присаживайтесь, в ногах правды нет, — услышала приятный голос.
На неё внимательно смотрела молодая девушка, которая казалось знает всё, всё что она сейчас скажет и сделает.
— Опасная, очень опасная, — подумала Изольда опускаясь на краешек стула.
— Давно я здесь не была, приятно вспомнить прошлое. Знаете, в этом месте есть некое очарование, вся эта мишура гор и сказочного востока, — показала девушка на расписанные стены.
— Наверное вы правы, услышать свой приговор в «Арарате» приятнее чем где-то в подворотне. Скажите наконец, что вам от меня нужно, — под конец Изольда чуть не расплакалась.
— Попробуйте хоровац и толму, здешний повар готовит их просто восхитительно, — незнакомка кивнула на стоящие блюда.
Несчастной информаторше пришлось пробовать чудесно пахнущий шашлык, запивая его виноградным соком.
— Всего три условия: первое — сдаешь все источники информации. Второе — передаешь свой личный архив. Третье — работаешь на меня. Что либо утаивать не советую, решение за тобой, — откинувшись на спинку стула сказала молодая женщина.
Именно женщина, а не девушка, это Изольда поняла только сейчас. Возраст незнакомки выдавали глаза, слишком они были пронзительные и всезнающие. Такой жизненный опыт приходит только с годами, экстерном сдать не получится. Сколько же лет этой красивой, ухоженной, а главное молодой женщине?
— Согласна. Впрочем вы это знаете не хуже меня, у меня всё равно нет другого выбора, — немного зло ответила Брут.
— Выбор есть всегда! Вы можете отказаться, — усмехнулась незнакомка.
— Сколько я после этого проживу, день или два?
— Сутки! Я вам гарантирую ровно двадцать четыре часа. Мне понравилась ваша прямота, да и женщина вы симпатичная, в моем вкусе, — ответила собеседница.
Говорит правду или так хитро провоцирует? Всем известно что на зоне есть любительницы таких развлечений, бабы сидят годами без мужика, от недотраха готовы на стену прыгать.