Опекун. Вне закона (СИ)

– Хорошо, спасибо, – широко улыбается, снимая свой фартук.
Отвернувшись к кухонному островку, осматриваю продукты в бумажных пакетах. На ужин решила приготовить пасту по-итальянски и пожарить стейки, а то Марат на одних макаронах далеко не уедет.
– До завтра, Каролина Павловна, – говорит Марина.
– Просто Каролина, – в сотый раз повторяю.
Я младше этой женщины на семь лет и не какая-то там важная особа, чтобы так официально ко мне обращаться. Устала уже поправлять её и Мишу, ладно второй, он Марата боится, а Марина никак привыкнуть не может.
– Марина, постой, – окликаю её и догоняю уже в прихожей, лезу в шкаф и достаю большой пакет. – Для твоего сына, – вручаю женщине.
– Ну сколько можно? – вздыхает и смотрит на меня смущённо.
– Это для ребёнка, – сразу с козыря. – Бери, иначе обижусь.
– Нельзя же столько подарков…
– Можно. Всё, – буквально силой вручаю ей пакет.
– Спасибо, – искренне благодарит.
– До завтра, – прощаемся, и я возвращаюсь на кухню.
Успеваю только волосы заколкой закрепить на затылке и надеть фартук, как раздаётся звук захлопывающейся двери, а через пару секунд в проёме появляется девочка с африканскими косичками, в которые вплетены разноцветные ленты.
– Ну здравствуй, мамочка, – насмешливо произносит Амина.
  
Глава 20 
 
Лина
Осматриваю девушку в коротких джинсовых шортах, чёрном топе, что скрывает только грудь, и ботинках на толстой подошве, которые делают её выше на полголовы.
– Здравствуй, Амина, – расплываюсь в широкой улыбке. – Ты рано…
– А ты не рада, – прерывает меня и, бросив рюкзак с непонятным рисунком на пол, проходит вперёд. – Что, сама трудишься? Папочка решил сэкономить, – проговаривает, осматривая меня и кивая на пакеты с продуктами.
– Мне просто нравится готовить для твоего отца, – стараюсь быть вежливой и милой.
– Компенсируешь? – вопросительно выгибает бровь, в которой блестит маленькое колечко.
В прошлую нашу встречу пирсинга у неё точно не было. Если честно, не понимаю, как Марат позволяет ей разгуливать по другим странам и творить всё это со своим молодым телом. Она же маленькая ещё, в её возрасте я читала сказки про принцев.
– Что? – непонимающе переспрашиваю.
– В постели, наверное, бревно, вот и отвлекаешь его едой, – отвечает, и я открываю рот от удивления.
– Ты ещё слишком мала, чтобы говорить о таких вещах…
– Поучи меня ещё, – фыркает, скрестив руки на груди и прислонившись к стене. – Не понимаю, что он в тебе нашёл, – кривит накрашенные чёрной помадой губы, осматривая меня. – Что это на тебе? Мешок из-под картошки? – усмехается, кивая на моё платье.
– Да, – срывается с языка, и я тут же поджимаю губы.
Она дочь твоего мужа, Лина, тебе надо наладить с ней отношения, а не увеличивать масштабы конфликта.
– Амина, я надеюсь за этот месяц мы познакомимся поближе и поймём друг друга, – максимально спокойно проговариваю.
– Угу, надейся, – кивает, поморщив нос. – Где в этом доме моя спальня? – наклонившись, хватает свой рюкзак.
– Я приготовила комнату, но ты можешь выбрать любую, – отвечаю и иду за ней к лестнице.
– Покажи, какую ты приготовила, чтобы я точно не выбрала её, – произносит, повернув голову и снова пройдясь взглядом по мне с головы до ног.
– Господи, – шепчу одними губами, сдерживаясь, чтобы не закатить глаза. – Пошли, – вздыхаю и поднимаюсь на второй этаж.
Подхожу к двери спальни и, открыв её, пропускаю Амину внутрь, по глазам вижу, что ей нравится. Дом мы купили с ремонтом и мебелью, но только в этой комнате я лично всё переделала, потому что хочу понравиться дочери собственного мужа.
Выбрала светло-серый наливной пол и такого же цвета стены, лишь часть покрасила в чёрный и поставила там круглую кровать с белой обивкой, красным бельём и чёрно-белым покрывалом. На полу красный пушистый коврик, а на окнах бело-красные шторы. Мебель вся белого цвета с чёрно-красными рисунками, на одну из стен повесила огромное зеркало в пол и рядом поставила гримёрный столик. Так же здесь имеется рабочее место с небольшой библиотекой и собственная ванная комната. Старалась, правда, изо всех сил, чтобы ей понравилось. И Марат остался довольным, хотя и не особо понял, зачем мне это.
 
Амина несколько минут осматривала всё вокруг, прикасалась к мебели, проводя пальцами по гладкой поверхности. А я улыбалась, замечая, как горят её глаза. Мне удалось! Получилось порадовать девчонку, можно сказать, что первый шаг к примирению сделан.
– Безвкусица, – заявляет, скривившись и в миг разрушая мои надежды. – Как и ты, – усмехается и выходит в холл.
– Спасибо, – хмыкаю, в очередной раз убеждаясь, что девочка настроена враждебно.
– Можешь быть свободна, – бросает через плечо, открыв первую попавшуюся комнату и шагнув внутрь.
– Как скажете, – фыркаю и спускаюсь на кухню, где полчаса вожусь с ужином.
Увлеченная готовкой, попутно слушая аудиокнигу, не замечаю, как в помещение заходит кто-то ещё. Вздрагиваю, когда мою талию обхватывают крепкие руки моего мужчины, а к шее прикасаются горячие губы.
– Привет, – с улыбкой произношу, едва повернув голову.
– Ты вкусно пахнешь, – хрипло говорит Марат.
– Креветками? – смеюсь, потому что вся одежда пропиталась запахом еды.
– И этим тоже, – сжимает в объятия, прижимая к своей груди.
– Прости, не успела переодеться, – кручусь в его руках и оказываюсь лицом к нему.
– И не надо, – смотрит на меня горящими глазами. – Мне безумно нравится, что меня дома ждут, – проговаривает и накрывает мои губы страстным поцелуем.
Обхватываю его шею руками и, приподнимаясь на носочки, целую его в ответ, прикрыв глаза. Такой красивый, сильный и весь мой. Так люблю его, что задыхаюсь, если его долго нет. И я жду Марата дома с нетерпением каждый божий день, чтобы поскорее оказаться в крепких и любящих объятиях.
– Выключи плиту и подари мне полчаса, – тихо говорит, оторвавшись от моих губ. – Хочу свою жену, – добавляет, заставляя низ живота скрутиться сладким спазмом.
– Амина наверху, – разрушаю его планы этими словами.
– Как? – хмурится Самойлов. – Её самолёт должен был приземлиться только полчаса назад.
– Не знаю, она полчаса назад приехала, – отвечаю, зарывшись пальцами в его волосы.
– Интересно, – задумчиво протягивает и, поцеловав ещё раз, разжимает руки. – Так, с тебя должок, – серьёзным тоном произносит. – Ночью возьму с процентами, – добавляет, а я смущённо прикусываю губу. – И не надо меня совращать, – строгим тоном, опуская взгляд, намекает на мой жест.
– И не думала, – игриво улыбаюсь.
– Ну конечно, – фыркает. – Пойду, – головой указывает наверх и, развернувшись, уходит.
Иногда мне кажется, что вся моя жизнь просто красивый сон. Особенно, когда Марат ведёт себя таким образом. Не рычит, не рявкает, не приказывает, а разговаривает спокойно, с любовью и нежностью. Вот что делает любовь с такими, как он, – сказал бы кто-то, но это не так. Не любовь, а отношение человека рядом. Как ты с ним, так и он с тобой.
Пока я истерила, что-то требовала и возмущалась, он вёл себя так же – нервно, злобно и как с подчинёнными. А если человеку дарить любовь, он тебе ответит тем же. Мы оба были не правы, Самойлов, конечно, больше, но и моя вина есть. Зато теперь он компенсирует сполна, и я не представляю свою жизнь без него. Между нами нет больше никаких недосказанностей, мы счастливы, и нас ничто не может разлучить.
Но, как говорится, – никогда не говори никогда.
За столом жуткое напряжение, и первые минуты проходят в тишине. Марат, видимо, голоден, потому что накидывается на еду. Я стараюсь выглядеть спокойной, а Амина лениво водит вилкой по тарелке, словно ищет тараканов в этой пасте.
– Ужин заказали в дорожной забегаловке? – спрашивает девочка, хотя она видела, что готовила я.
– Амина! – бросает предупреждающий взгляд на дочь Марат.