Опекун. Вне закона (СИ)

– А тебя не узнать, Смольный, – раздаётся голос из прошлого, едва я выхожу на улицу.
Охрана тут же реагирует, встав между мной и идущим ко мне мужчиной. Один взмах руки, и парни отходят в сторону, а я осматриваю неожиданного гостя. Ну как же, я ждал его, причём давно, а он, судя по всему, догадывался, что я жду его появления, и не торопился. Только у меня тоже терпение резиновое.
Смотрю на Стёпу и понимаю, что человек застрял в девяностых. Кожаная куртка прошлого века, под ней спортивный костюм, кепка на голове и барсетка под мышкой. Только шрам на подбородке и морщины вокруг глаз напоминают об ушедших годах.
– А ты почти не изменился, – отвечаю и сую руки в карманы брюк.
– Ну знаешь, тюрьма не курорт, это я ещё хорошо сохранился, – хмыкает Стёпа и поднимает голову к моему зданию. – Неплохо, – цокает языком.
– Что тебе надо, Стёпа? – спрашиваю, не имея ни желания, ни времени стоять здесь и ждать.
– Я отсидел двадцать лет за убийство собственной сестры, которую, кстати, я не убивал, – проговаривает, подняв указательный палец вверх и делая шаг в мою сторону, однако мои люди не позволяют ему приблизиться. – Какие дрессированные, – ухмыляется, бросив взгляд на охранников.
– Ты прекрасно знал, что мне не стоит переходить дорогу, – совершенно спокойно напоминаю о его косяке.
– На моем месте должен был быть ты, – произносит, и его лицо уже начинает кривиться от злости. – Ты должен был провести двадцать лет в четырёх бетонных стенах, Смольный.
– Ну слушай, лучше тюрьма, чем червей кормить, – пожимаю плечами, слыша за спиной вздохи своего помощника.
Бедный парень понятия не имеет, к кому на работу устроился. Придётся его научить держать язык за зубами.
– Нет, Смольный, наши тюрьмы хуже смерти, – злобно улыбается, и я смотрю на одного из охранников, взглядом давая понять, чтобы был готов ко всему.
– Не знаю, никогда там не был, – мотаю головой я. – Ну так чего ты хочешь, Булатов? Может, денег?
– Мести я хочу, – отвечает, и в ту же секунду раздаётся выстрел, а по моей груди разливается что-то тёплое.
Давно мне не приходилось лежать на больничной койке, но ощущения помню хорошо. Сейчас, на грани сознания, я отчётливо понимаю, что нахожусь в клинике. В воздухе витает запах лекарств, отдалённо слышу пищание аппаратов, конечности будто онемели, тело ослаблено, а в груди остро колет.
– Когда он придёт в себя? – раздаётся незнакомый мужской голос.
– Через пару часов должен очнуться, – отвечает, судя по всему, врач клиники.
– Мне нужно задать ему пару вопросов.
– А это не может подождать? Пациент ещё слаб, и нервничать ему нельзя, – проговаривает врач.
– Это всего лишь пара вопросов, я не собираюсь его пытать, – усмехается незнакомый мужчина.
– Доктор здесь я, мне лучше знать, что ему можно…
– Витя, – сипло произношу, даже ещё глаза не открыв.
– Ну вот, очнулся, – хмыкает гость.
– Марат Давыдович, с возвращением, – разлепляю веки и вижу главного врача клиники, которую я спонсирую.
– Не сдох? – едва заметно кривлю губы и морщусь от яркого света.
– Всё прошло хорошо, – касается моего плеча Витя. – Подождите, – тормозит меня, когда я пытаюсь пошевелиться, и, нажав на пульт, приподнимает кровать.
– Господин, Самойлов… – подходит к кровати молодой мужчина.
– Что вы за человек? – перебивает его врач.
– Вы выполняете свою работу, а я свою, – бросает недовольный взгляд на Витю.
– Пациент только в себя пришёл, – продолжает возмущаться врач, наверняка боясь, что ему аукнется от меня.
– Оставь, я в порядке, – успокаиваю мужчину, и тот пару секунд на меня смотрит, после чего кивает и выходит из палаты. – Я вас слушаю, – обращаюсь к гостю.
– Следователь Белов, – протягивает руку мужчина. – Я веду дело о покушении на вас, – проговаривает и, схватив стул, ставит его рядом с кроватью.
– Судя по вашему лицу, вы не в восторге от этого, – усмехаюсь я.
– Это моя работа, – пожимает плечами и внимательно смотрит на меня, будто хочет что-то прочитать на моём лице. – Вы знакомы со Степаном Булатовом? – летит первый вопрос.
 
– А почему дело завели? – задаю свой вместо ответа.
– А не надо было? В центре города стреляют в якобы честного бизнесмена, полиция должна просто стоять в стороне?
Не знаю, какие у этого мужика проблемы, но я ему явно не нравлюсь, и его фраза о «якобы честном» прямо говорит об этом.
– Я заявление не писал и претензий никаких не имею, так что закрывайте дело…
– Это не вам решать, – перебивает меня.
Ну и наглый мужик, не знает, кто я такой или что? Один звонок, и он вылетит из ментовки, как пробка от шампанского.
– Как вас, Белов, говорите? – спрашиваю и глазами ищу свой телефон.
– Капитан полиции Белов Руслан Александрович, сто пятый отдел Невского района, – развёрнуто отвечает. – Будете угрожать увольнением, зря время потратите. Просто ответьте на вопросы, – добавляет слишком уверенно.
– Удивительный экземпляр, – усмехаюсь и одновременно морщусь от колющей боли в груди.
– Да, как бы чудно не звучало, но ещё остались менты, которые честно работают и взяток не берут, к вашему сожалению, – хитро лыбится, и у меня даже уважение к нему возникает. – Повторю вопрос: вам знаком Булатов Степан?
– Знаком, – отвечаю, кивнув.
– Какие у вас отношения, спрашивать не буду, явно хорошие, раз он решил вас убить, – саркастично произносит.
– Да, мы друзья с юности, – насмешливо проговариваю. – Где моя охрана? – спрашиваю скорее в пустоту.
– За что Булатов решил вам мстить? – продолжает допрос следователь.
– С чего вы взяли, что это месть? – прищуриваюсь я.
Что-то этот Белов слишком умный.
– Человек сидел в тюрьме двадцать лет, вышел, тихо жил три месяца, устроился на работу, заработал кое-какие деньги и нанял профессионала, – его ответ меня удивляет.
Я не успел понять, откуда прилетела пуля, но точно не Стёпа стрелял, а перед тем, как отключиться, видел, как в него стреляют мои парни.
– Он жив? – интересуюсь я.
– Нет, конечно, – хмыкает следователь. – Десять пулевых ранений, кто бы выжил?!
– Тогда откуда вам известно про нанятого киллера? – хмурюсь, не веря, что полиция так быстро среагировала.
– Булатов не особо беспокоился, видно знал, что идёт на смерть, – каждый ответ сопровождается внимательным и изучающим взглядом.
– Поймали киллера? – спрашиваю, надеясь на отрицательный ответ. Я сам ему шею сверну, хоть у него и нет ничего лично ко мне.
– Поймаем, – кивает Белов. – Вернёмся к вопросу: за что вам мстил Булатов?
– Не знаю, он не говорил, – вру, не собираясь открывать грехи прошлого.
– Ну конечно, – кривит рот капитан.
– Если это всё, прошу покинуть мою палату, – говорю и смотрю в потолок, давая понять, что разговаривать больше не намерен.
– Господин Самойлов… – пытается что-то сказать, но его прерывает резко открывшаяся дверь.
– Марат, – запыхавшаяся Каролина смотрит на меня полными слёз глазами. – Боже, – вздыхает и закрывает лицо руками, прислонившись к стене.
– Девушка, вы кто? – спрашивает Белов.
– Вам пора, капитан, – обращаюсь к нему я. – Коля, Юра, – зову охрану. – Проводите следователя, – приказываю заглянувшим в палату парням.
– Город не покидайте, – говорит Белов перед тем, как выйти.
– Дела не будет, прощайте, – сухо бросаю, продолжая смотреть на тихо плачущую девушку. – Никого не впускать, – указываю Коле, и тот, кивнув, закрывает дверь. – Каролина? – обращаюсь к девушке.
Ещё минуту она стоит у стены, потом вытирает щёки и, делая вид, что всё в порядке, приближается к кровати и садится на стул, на котором сидел капитан.
– Каролина…
– Я думала, тебя убили, – перебивает, не поднимая взгляд на меня.
– Ты бы обрадовалась, – горько усмехаюсь.
– Идиот, – фыркает, а я глаза округляю, но ничего не говорю.
Пусть зовёт меня, как ей угодно, имеет полное право. Она может сделать всё, что захочет, даже выстрелить в меня, я не против. Там, на асфальте перед своим офисом, я думал не о том, что умру, а о том, что не попросил у неё прощения, не успел сказать, что…