Опекун. Вне закона (СИ)

– Вот козлина! – в сердцах бросает Юля. – Про драку я знаю, да что там, весь город знает, – машет рукой. – Не каждый день сыну главы администрации нос разбивает уважаемый бизнесмен да ещё и за девушку.
– Это было ужасно, – мотаю головой, опустив взгляд.
– Ужасно было бы, если бы этот придурок успел с тобой что-то сделать! – восклицает подруга. – Ты знаешь, что он наркоман? Что несколько раз в клинике лежал, и что папаша пытается сделать из него человека, таская на всякие мероприятия?
– Нет, не знаю, – честно и немного удивлённо отвечаю.
– Ну теперь знаешь, так что твой козёл не такой уж и козёл, – вздыхает и откидывается на спинку дивана. – Нет, то, что он держал тебя в клетке из золота, только минусов ему добавляет, а так…
– А давай тему сменим? – перебиваю, не желая больше говорить и слушать хоть что-то про Марата Самойлова. – Какой ещё парень? – Юля отворачивается, но это ей не помогает скрыть румянец на щеках. – Подожди, – задумчиво произношу и начинаю складывать два плюс два. – Сеня, парень… это что Арсений? Друг Марата? – выпучиваю на неё глаза.
– Он, – кивает и губы поджимает.
– Но… как? Когда? – не могу скрыть интерес, шок и удивление.
– Тебя месяц не было, знаешь, сколько всего может случится за один месяц? – обвиняющим тоном бросает.
– Я виновата, да, но я не могла ничего сделать, – развожу руками. – Телефон он забрал ещё в тот день, когда узнал, что между нами было, а потом… стало только хуже, – глубоко вдыхаю и медленно выдыхаю, чтобы не разреветься.
– Спокойно! – говорит подруга. – Не смей ни одну слезу пустить из-за этого козла.
– Не буду, – делаю попытку улыбнуться. – Расскажи, что было за этот месяц, – прошу, чтобы отвлечься.
– Ох, – устало вздыхает Юлька. – Помнишь, Сеня приставал ко мне в гостинице? – спрашивает, а я киваю. – Так вот, он начал каждый день туда ходить и всякими способами меня подкупать.
– И чем подкупил? – усмехаюсь, ведь знаю мою подругу – это невозможно.
– Словами, Лина. Простыми человеческими словами и хорошим отношением, – отвечает, и по выражению лица вижу, она сама не верит, что это случилось. – Как-то он подошёл, а я от нечего делать листала журнал с автомобилями. Я просто схватила первый попавшийся, а Сеня заметил и говорит:
«– Я бы не советовал эту машину.
– Как хорошо, что я вашего совета и не спросила, – сдержанно улыбнулась.
– Серьёзно, через месяц она развалится на части, – продолжил он. – Сделана для красоты только.
– Я не собираюсь покупать машину, просто журнал листаю, – попыталась от него избавиться.
– У вас, девушка, глаза горят, а значит, вас влечёт к хорошим автомобилям, – произнёс и в мои глаза посмотрел.»
– А ты знаешь, как я люблю машины, – смотрит на меня подруга.
– Знаю, – киваю, улыбаясь и всё ещё не веря, что мою подругу охмурили. – Ты в своих фантазиях уже сто марок автомобилей объездила.
– В мечтах, – поправляет, подняв указательный палец вверх. – Это мечты, и увидишь, у меня будет гараж размером с парковку целого жилого комплекса, и все машины будут мои, – напоминает о своих мечтах подруга.
– Конечно, будет, я в тебя верю, – совершенно серьёзно проговариваю.
Интерес к автомобилям в моей подруге разжёг её дядя, он механик и всю жизнь работал в автосервисе. Тетя Тамара иногда, когда не с кем было дочь оставить, отвозила её к своему брату в сервис. А Юлька крутилась вокруг него, расспрашивала и в итоге сейчас имеем фанатку.
– Так вот, у Сени сеть автосалонов, и Лина… – она мечтательно закрывает глаза. – Там такие машины, каких ты в жизни не видела! Редкие экземпляры пятидесятых годов, и знаешь что? – она смотрит на меня горящими глазами.
– Что? – широко улыбаюсь.
– Я на всех покаталась, – с гордостью заявляет.
– Получается, Сеня тебя совсем не словами подкупил, – посмеиваюсь я.
– Словами, – уверенно кивает. – Словами: «У меня автосалоны по всей стране, пальцем ткни в любую машину, и она будет твоей», – кривит голос изображая Арсения.
– Продажная ты, Юлька, – вздыхаю театрально.
 
– Молчи, а, – пихает меня в бок.
– Так, а кроме любви к машинам, у вас что-то ещё…
– Тихо-тихо, – тормозит меня, но щёки снова покрываются румянцем.
– Понятно, – прикусываю губу, сдерживаясь от подкола.
– Ладно, что ты будешь делать дальше? – переводит стрелки на меня, и всё – хорошего настроения как не бывало.
Наверное, впервые в жизни я не знаю, что делать, куда идти дальше и какой путь выбрать. У меня была размеренная жизнь, мечты, цели и планы на будущее. Марат Самойлов всё отобрал, разбил вдребезги и оставил ни с чем.
  
Глава 13 
 
Марат
Дверь моего кабинета резко распахивается, с грохотом врезаясь в стену, а в помещение входит Лина с покрасневшим лицом и растрёпанными волосами.
– Ты знал? – с ходу спрашивает, подходит к столу и упирается руками в его поверхность. – Ответь! Знал? – кричит, на глазах слёзы.
– Успокойся и объясни толком суть своего вопроса, – ровными тоном требую я.
Каролина ушла из моего дома неделю назад, и я ожидал, что она вернётся в офис, принесёт мне подписанный договор и будет украшать мою приёмную. Но этого не случилось.
Сам её отправил домой, сделал то, чего она так хотела. Для неё. Вру! Для себя, потому что больше держаться в стороне не смог. Я был не настолько пьян, чтобы не отдавать себе отчёт в том, что творю, но и не настолько трезв, чтобы сдерживать себя.
Месяц пытался разобраться в себе, задавал вопросы, но избегал ответов, а когда получил их от самого себя же, мне они не понравились.
«Плевал бы ты на всё и взял уже, что хочется» – сказал Сеня, но меня что-то удерживает. Наверное, капля благоразумия или совесть. Ведь я виноват перед этой девочкой, и не только в том, что по-скотски лишил её девственности, приняв за проститутку. Мой грех побольше и посерьёзнее.
Мне давно не двадцать, я стар и лучше не становлюсь, какое будущее я ей могу предложить? Вопрос, конечно, спорный, не собираюсь становиться дряхлым стариком. Слава богу слежу за собой и своим здоровьем, пить бы меньше, а то в последнее время зачастил. Особенно после того, как она ушла, точнее, я её выгнал. Дом стал омерзительно пустым, вечерами возвращаться не хочется. Как подросток, у которого гормоны бушуют, захожу в её комнату и просто пялюсь на пустую кровать, вспоминая лежащее на нём тело с изящными изгибами.
И всё же я в себе ещё не разобрался, и пока я этого не сделаю, портить девчонке жизнь не собираюсь.
– Мама, она умирает, – вырывает из мыслей Каролина.
– Кто сказал? – спрашиваю вместо ответа.
– Это неважно! – кричит, своими крошечными кулачками по столу бьёт. – Почему ты не сказал? Ты ведь знал, ты её в клинику поместил, лечение оплачиваешь, – голос срывается, и она уже не сдерживает слёзы.
Встаю на ноги, огибаю стол и подхожу к девушке. Хочется обнять, прижать к груди, успокаивающе погладить по растрёпанным волосам. Вдохнуть запах чёртовых васильков, который стал родным, даже не успел понять, когда. Но держу себя в руках.
– Каролина… – аккуратно трогаю её за плечо.
– Как ты мог? – вскрикивает, руку мою сбрасывает. – Я должна была знать, рядом быть всегда, она эту химию проходит, боли неимоверные испытывает, а с ней никого, даже просто за руку держать, присутствием своим поддержать, – рыдает во весь голос и принимается лупить кулачками по моей груди. – Ненавижу тебя! Откуда ты взялся в нашей жизни?! Ты всё испортил! Всё отобрал!
– Успокойся! – рявкаю и, не выдержав, хватаю, к груди прижимаю с такой силой, что кости у неё вот-вот затрещат.
– А если… если она умрёт, – тише добавляет, сопротивляться перестаёт, уткнувшись носом в мою рубашку.
– Всё будет хорошо, – проговариваю, сжимая в руках юное тело, эгоистично радуясь этой близости.
Продолжая рыдать и не думая останавливаться, Каролина обвивает своими руками мою талию, сжимает ткань пиджака, срывая на нём свою злость. Стою, терпеливо жду, когда девочка со слезами выпустит всю боль. Боюсь лишний раз вдохнуть, испугать её, испортить момент и лишиться её. Опять.