(не)полная семья (СИ)
— Я попрошу поменять столик, чтобы он находился в углу, у окна. Вас никто не заметит, — новый знакомый покорил меня ненавязчивой заботой, и сомнения развеялись как дым.
Мне действительно не помешает отвлечься от тревожных мыслей, которые разрывали мою голову с тех пор, как позвонил Вадим. Повстречай я Дмитриева чуть раньше, возможно, согласилась бы продолжить столь интересное знакомство, но, как говорят, всё что ни делается, к лучшему.
— Хорошо, — на моём лице мелькнула слабая улыбка, и, мне показалось, что мужчина выдохнул с облегчением. — На ужин я согласна.
***Ужин проходил в довольно уютном ресторанчике, находящимся на цокольном этаже торгового центра. Помещение было декорировано под дубовый погреб какого-нибудь чешского городишки, затерянного на карте Европы. Однажды мне удалось побывать в Праге, поэтому я легко узнала запах дубовых бочек, наполненных моим любимым, кисло-сладким вишнёвым пивом.
Но в столице Чехии погреба значительно больше и народу вмещают столько, сколько здешнему ресторанчику и не снилось.
— Обожаю свиную рульку, — заметила я, увидев меню. — И мясное ассорти с сыром.
— Значит, это и закажем, — бодро отозвался кавалер и бегло назвал подошедшему официанту ещё пару жирных и очень калорийных блюд. Всё, как я люблю.
— Я очень благодарна, что вы не выбрали пафосный французский ресторан, — произнесла я, когда официант, приняв заказ, удалился и оставил нас наедине.
В соседнем шумном зале надрывалась скрипка, а в нашем закутке, рассчитанном на тесную компанию, никого не было. Случайно ли пустовали три столика или нет, но я была рада, что не будет посторонних. За фальшивым окном стемнело и при свете луны вдалеке виднелась деревня и шпиль католического храма.
— Я сам здесь впервые. Это место только недавно рекомендовали знакомые. Видите, вот и нашёлся повод его посетить.
Разговаривать с Максимом, как я про себя называла его, оказалось на удивление легко. Мы сознательно избегали личных тем и ни слова не говорили о работе или о прочих серьёзных вещах.
— Так-то я не люблю пиво, — ответила я, рассказывая о том, как впервые попробовала это чудо — напиток, совсем не отдающей горечью солода, потому что его затеняли сладковатые запахи вишни или клубники. — Жаль, что сегодня я за рулём.
Но на логичное предложение отвезти меня домой после ужина я торопливо отказалась.
— Боитесь, что воспользуюсь вашим беспомощным состоянием? — спросила Максим и тепло посмотрел на меня, как на старого знакомого или друга детства, которого не видел много лет. — Даю вам слово, что этого не будет.
— Конечно, не будет, — поспешила заверить мужчину я. — Я возьму пиво домой и выпью в полном одиночестве. Раз уж всё равно нарушила правила здорового питания, то бокал-другой не повредит.
«Уже и домой напрашивается», — неприязненно подумала я, поймав заинтересованный взгляд спутника.
— А как же завтра за руль? — неожиданно спросил он, но в голосе снова послышалось едва уловимое напряжение. Вопрос был для него, отнюдь, не праздный.
За годы связи с Вадимом я научилась слышать и угадывать различные оттенки эмоций. И подчас любовнику даже не надо было ничего говорить, чтобы я догадалась: скоро он уйдёт от меня, потому что поссорился с женой и хочет провести сегодняшний вечер с ней, дабы загладить вину. За эту способность бывший называл меня колдуньей.
— А вы знаете, я последние часы думаю о том, что стоило мне в кой-то веке решиться поехать на работу на машину, как вы сразу её стукнули, — и я посмотрела в глаза Максима. — Пожалуй, это знак.
— Я не верю в знаки, — презрительно бросил мой кавалер. Чуть полноватые губы изогнулись в презрительной гримасе, и я испытала острую необходимость провести по ним пальцем, очертив их контур.
Заметив мой взгляд, Максим добавил внезапно охрипшим голосом: — Давайте уже перейдём на «ты»? А то я чувствую себя древней рухлядью, раз мне выкает такая красавица. Да-да, пусть и на сегодняшний вечер. Не больше того. И не меньше.
От его пристального взгляда в груди потеплело, а по телу пробежала горячая взгляда. Мне вдруг захотелось на свежий воздух, и чтобы он был рядом. И больше никаких разговоров. Только ночь, мы и полная темнота взаимного неведения относительно будущего. А потом также внезапно разбежаться, будто никогда и не встречались.
У меня в жизни ещё не было такой романтики, а иногда очень даже хотелось. Вот как сейчас, к примеру.
— Хорошо, давай, — улыбнулась я своим мыслям. — Но только не хочу ничего о тебе знать. И о себе не расскажу.
— Договорились, — слишком легко согласился Дмитриев, что было даже обидно. Неужели ему совсем не интересно ничего обо мне узнать?
Оставшийся вечер мужчина был любезен и мил, обаятельно-притягателен до лёгкого головокружения. Мы говорили о совершенно посторонних вещах, вроде пристрастия к сырам или винам, о «Кровавой Мери» и «Сто лет одиночества». Я не раз ловила себя на мысле, что не успею подумать о чём-либо, как Максим тут же говорит это, будто мой брат-близнец.
— Меня пугает, что наши вкусы настолько совпадают, — покачала головой я, когда обнаружилось, что мы оба предпочитаем «Малый театр» постановкам «Современника».
— Не совпадают. Рулька и пиво мне не понравились, — произнёс он так печально, что я рассмеялась неприлично громко и, ойкнув, прикрыла рот ладонью.
— Ты его не пил, — возразила я, поймав взгляд непереносимо-колдовских глаз.
— Это мне в нём и не понравилось.
Он произнёс это низким голосом, и накрыл мою руку своей.
«Поедем куда-нибудь», — вертелось на языке, а мышцы спины сводило в напряжении так, что ломило в груди, но вместо этого я посмотрела в тарелку перед собой и сказала:
— Прости, мне уже пора.
Максим не стал возражать или просить остаться ненадолго, он молча попросил счёт и, подав мне куртку, вывел на улицу, придерживая за локоть, будто захмелевшую. А я ведь так и не попросила официанта завернуть мне с собой вишнёвого пива.
— Я не приглашу тебя в гости. Не провожай.
Свежий воздух подействовал как холодная вода, выплеснутая в лицо. Нет, быстрый секс в машине с малознакомым, пусть и таким притягательным типом, не страница из моего романа. Недальновидно, опасно, и вдруг, мне понравится?
— Я пока не напрашиваюсь, Виталина, — ответил он, и сердце оборвалось. Быстро же он сдался!
Максим неожиданно взял меня за руку и прижал похолодевшие пальцы к своим губам.
— Спокойной ночи! — произнёс он чуть насмешливо и, выпустив меня из плена, не оборачиваясь, сел в свою машину, припаркованную чуть дальше по улице.
Я поступила также, испытав лёгкое разочарование и ощущение неправильности всего происходящего. Ну дура же, что сказать! Надо было плюнуть на всё и расслабиться. И почему я веду себя так, будто ещё принадлежу Вадиму?!
«Ниссан», взвизгнув тормозами, уехал первым. Сдёрнулся с места, будто я могла погнаться и встать наперерез, предложив обнулить только что состоявшийся разговор и, не теряя времени, отдаться на заднем сидении его машины.
Я так и не узнаю, каково это, когда его мягкие руки гладят мою спину, задерживаясь на талии и притягивая меня к себе, чтобы проникнуть ещё глубже.
Да что такое со мной сегодня?! С Вадимом мы долго не переходили черту, называя себя приятелями, а тут я готова раздвинуть ноги перед первым встречным, да ещё явно не моего круга.
Я сразу оценила часы на его запястье, и даже беглого взгляда хватило, чтобы понять: в такие магазины я даже не заглядываю.
«Вот и не заглядывай!» — мысленно одёрнула я себя и повернула в замке ключ зажигания.
Глава 3. Предвкушение
Максим.
Я был зол на себя и на неё, но на себя гораздо больше. И угораздило же вляпаться в такое грязное дело! Да по сравнению с тем, во что я умудрился ввязаться, отдать долг деньгами уже не казалось таким неподъёмным делом.
А ведь вначале всё представлялось таким простым: завязать отношения с девушкой, ненадолго, месяца на два-три, этого должно хватить, чтобы клиент уговорил её помочь бывшему и его супруге. И никто не в накладе: клиенты получали долгожданного ребёнка, его мать круглую сумму на счёт, достаточную чтобы обеспечить жильё или образование дочери, а я списание неподъёмного долга, который успел заиметь, неправильно рассчитав риски нового бизнеса.