Луны морозные узоры. Часть 1 (СИ)

Мысли путались, от жара тела рядом, от каждого прикосновения собственное будто таяло, медленно, верно, подчиняясь природным инстинктам, а разум погружался в забытье, оставляя лишь желание принадлежать Мартену, полностью, навсегда, не думая ни о грядущем дне, ни о долге. Словно весь прошедший год я ждала только его, задыхалась без него, медленно, день за днем умирала, а теперь наконец-то получила то, что мое по праву, смогла вздохнуть полной грудью, вернуться к жизни.
— Это безумие, — прошептала я.
— Да, ты мое безумие. Мое маленькое сладкое безумие.
Шею обжег поцелуй, но я откинула голову назад, выгибаясь навстречу, задыхаясь от новых ощущений, от того, каким податливым, чувствительным становится тело под его руками.
Вдруг Мартен поднял голову, поймал мой рассеянный взгляд.
— Мы сбежим.
— Что?
— Сбежим, — повторил мужчина серьезно. — Уедем из Салины, сядем на корабль и уплывем подальше. Поженимся, и у нас будет детская, полная ребятишек.
Это было бы прекрасно. Если бы не было невозможным.
— Я не могу, — ответила я тихо.
Мартен вновь склонился ко мне, коснувшись своим лбом моего.
— Ты моя, Лайали, — я чувствую его дыхание на губах, чувствую, как ложится каждое слово обещанием, вечной клятвой. — Всегда будешь моей: сейчас, через год, через десять лет и пятьдесят. Даже когда придет наш час вернуться к праматери, мы останемся вместе. Даже когда праматерь отпустит наши души обратно в мир живых, я все равно найду тебя, где бы ты ни оказалась, куда бы тебя ни увезли. Тебя от меня не спрячет никто и нигде.
— Мартен, — я дотронулась подушечками пальцев до его щеки, провела по колючей чуть коже, — у меня есть долг перед семьей, перед Шианом. Я хочу, действительно хочу быть с тобой, выйти за тебя замуж и родить тебе детей, но… я не могу. Это не в моей власти.
— Хочешь обречь и себя, и своих детей?
— Если ты родился в королевской семье, у тебя не может быть иного выбора.
— Выбор есть, Лайали. Не всегда, но как правило. Другое дело, что не все готовы признать его существование, сделать и принять последствия, какими бы они ни были, — мужчина перекатился на спину, увлекая меня за собой, и я оказалась сверху, ощутила, как его ладони легли на мои бедра.
— Ты не понимаешь, — покачала я головой. — Я не сбегаю от постылого жениха и навязанного брака, я предаю свою страну, навлекаю позор на моего отца, делаю Шиан посмешищем в глазах всего мира и легкой добычей для соседей, давно уже алчущих наших территорий. Почему, ты думаешь, отец решил заключить союз с западным королевством, а не с кем-то из соседей? Потому что нам нужен надежный, крепкий альянс с могущественным государством, а не пустые обещания вероломных восточных князьков. Им нечего противопоставить великой Иолийской империи или Кандии, чья сила и влияние растут день ото дня, и только и остается, что грызться между собой да нападать стаей шакалов на тех, кто заведомо слабее.
— Я уже давно при дворе и вдосталь насмотрелся на эти игры, — Мартен неожиданно улыбнулся, грустно, сочувственно. — Афаллия выжмет из твоей страны все, что сочтет нужным, и бросит на растерзание вашим соседям. Шиан далеко, даже если Афаллия пообещает вам помощь и поддержку, пройдет не один месяц, прежде чем вы действительно увидите ее. Если вообще увидите.
— Но Его величество подписали договор…
— Эллорийская империя состояла в союзе с Феоссией, подкрепленном брачным договором и феосской принцессой. Но нынче феосская принцесса мертва, император женился второй раз и вступил в союз с северными соседями против южных королевств, Феоссию включая. И король Георг как раз размышляет, присоединиться ли Афаллии к этому альянсу северных лордов против коренных жителей юга или же поберечь ресурсы и сохранить нейтралитет. Зная осторожность, некоторую скупость Георга и его нежелание ввязываться в то, что его не касается, могу предположить, что предпочтет он нейтралитет. Если, не приведи праматерь, конфликты Шиана с соседями обострятся, король точно так же не шевельнет и пальцем, чтобы вам помочь, и никакой договор не будет иметь для него значения.
 
— А как же репутация Его величества? И… что тогда будет со мной? — не могу поверить, что в этой части континента так ведутся дела. Сегодня король дал слово, а назавтра, словно по мановению волшебной палочки, взял обратно.
— Эти альянсы заключаются и распадаются постоянно, и недавние союзники вполне могут через неделю превратиться в противников. Поэтому никто и не вспоминает, кто с кем был заодно в прошлый раз. А ты при любом раскладе останешься женой Александра, — фраза царапнула недовольством, неприязнью. — Если, разумеется, ты этого хочешь.
Его величество купил чистокровную принцессу с неплохим приданым, приобрел хорошо воспитанную супругу для своего сына, получил союз с восточной страной, будто галочку поставил в списке дел на день, отмечая выполненный пункт. Как бы там ни было, король не допустит аннуляции нашего с наследником брака, разве что я умру скоропостижно от какой-нибудь болезни, или родами, или — всякое ведь бывает — в результате несчастного случая. Нет, не допустит он столь громкого скандала — уж развод сына с иностранной принцессой причина веская, напрямую касающаяся Георга, — но что будет после его смерти? С той минуты, как я узнала, что Изабелла давняя возлюбленная принца, я не могу не думать об императоре Эллорийской империи, о том, как он обошелся с несчастной феосской принцессой. И женился повторно он на своей подданной, девице даже не королевских кровей.
— Нет, конечно же, я этого не хочу, — возразила я. Выйти замуж за принца, вынести ужас публичной консумации и день за днем терпеть унижения, наблюдая, как Александр любезничает с Изабеллой, как во всеуслышание предпочитает любовницу законной жене, как выплескивает холодность и злость на отца на меня. И, хуже того, знать, что Афаллия выиграла с этого брака, оставив Шиан в дураках, что нам он не принесет ничего, кроме наивной веры и глупых иллюзий. — Но я все равно не могу покинуть свой корабль, даже если останусь там одна-одинешенька, даже если он идет ко дну, — я наклонилась к Мартену и мои волосы упали по обеим сторонам наших лиц. — Давай больше не будем говорить об этом? Пожалуйста. Мы не можем ничего изменить, поэтому не надо тратить время на бессмысленные разговоры.
— И что у нас останется? — горькая усмешка в голосе.
— Шесть дней.
— А потом?
— Об этом мы тоже не будем говорить.
— Хорошенький подарочек на Новый год меня ждет.
Я нахмурилась от резкости тона, от льда в глазах.
— Мартен… — как он не поймет, что нельзя в единый миг отринуть прежнюю жизнь, отказаться от обязательств перед семьей и долгом перед родной страной?
— Лайали, — придерживая меня за талию, мужчина сел и я от неожиданности ухватилась за его плечи, прижалась грудью к груди, — боюсь, в таком случае ты станешь вдовой, не пробыв замуж за принцем и суток, а меня казнят за убийство наследника. Однако и видеть Александра в качестве второго супруга я не готов.