Подлые Богатенькие Парни (ЛП)

Тристан улыбается мне, и, хотя это такая же самоуверенная и высокомерная улыбка, как в тот день, когда я встретила его, в ней есть тлеющий оттенок, как будто бы ему снова понравилось обжечь мой рот своими полными губами.
— Извини, что опоздала, — говорю я, изо всех сил стараясь не думать о том факте, что у меня под юбкой нет трусиков. Тут мне приходит в голову, что мне следовало бы развязать пояс и опустить подол на несколько аккуратных дюймов. Мои щёки пылают, а Тристан вопросительно приподнимает тёмную бровь. — В спортзале произошло кое-какая… ерунда.
Его рот складывается в хмурую гримасу.
— Харпер? — спрашивает он, и я пожимаю плечами. — Если это произошло в женской раздевалке, значит, это была Харпер. Ни одна девушка и шагу не сделает в этом кампусе без её одобрения. — Он делает паузу и прищуривает глаза, но не из-за меня, а просто в целом. — Кроме Миранды, конечно… и тебя.
Я не совсем уверена, что на это ответить, поэтому ничего не говорю, поворачиваясь, чтобы осмотреть ряд книг перед нами. Всё это названия, написанные выпускниками, некоторые из которых относятся к строительству школы или её многочисленным пристройкам. Поскольку наш проект по химии связан с уровнями загрязнения почвы и строительных материалов, мы пытаемся сопоставить период времени, в течение которого могли появиться загрязняющие вещества.
Мы с Тристаном берём одну и ту же книгу, и наши руки соприкасаются, жар обжигает мои пальцы и переходит на всю руку. Мой пульс учащается, и мне приходится подавить тихий звук удивления. Все ли девушки чувствуют то же самое, когда прикасаются к нему? Так вот почему он всегда спит с новыми?
— У меня в телефоне есть список названий, которые я просмотрела и которые могут оказаться полезными, — говорю я, залезая в свою сумку с книгами и вытаскивая её. Тристан просто стоит там в своей идеально отутюженной униформе, ни одна пуговица не сбилась с места, ни единой складки или пятна. То, как он держит голову, говорит мне, что он знает, что он король, даже если другие парни не хотят в это верить. Мои глаза пробегают список, а затем я передаю его ему, и мы начинаем вытаскивать книги и раскладывать их на столе.
Когда ни одна из них не даёт нам той информации, которую мы ищем, мы возвращаемся к полкам, тесно прижимаясь друг к другу в тесном пространстве. Я также чувствую его запах, эту свежую, острую смесь мяты и корицы, от которой у меня покалывает в ноздрях. Он несколько раз обхватывает меня руками, эффективно прижимая к книжному шкафу своим тёплым, твёрдым телом, прижатым к моей спине.
Святое дерьмо.
Когда он отстраняется, я ощущаю прилив прохладного воздуха, как будто я в свободном падении, когда всё, чего я хочу — это чтобы меня прижали к себе.
Мои глаза закрываются, и я выдыхаю.
— Что-то случилось? — спрашивает Тристан, всё ещё стоя слишком близко ко мне. Его губы касаются моей макушки, пока он говорит, а его левая рука находит моё плечо, опытным прикосновением разминая мою напряжённую плоть. У меня вырывается стон, и я снова прижимаюсь к нему, даже не собираясь этого делать.
«Марни, что ты делаешь?! — огрызаюсь я на саму себя, открываю глаза и отстраняюсь. Есть книга, которую мы пропустили раньше, и я узнаю её по списку названий, который я составила, и протягиваю руку, чтобы взять её, когда Тристан отступает назад. Конечно… Я так старалась не волноваться из-за отсутствия трусиков, что совершенно забыла об осторожности и их отсутствии. Моя юбка задирается, и, клянусь, я чувствую прохладный ветерок на своей голой заднице.
Руки Тристана опускаются на мои бёдра, и я слышу, как он резко выдыхает.
— Могу я попросить о твоей услуге сейчас? — шепчет он, его голос — воплощение соблазнения, обвивается вокруг меня и прокладывает путь в мою грудь.
— В чём заключается услуга? — я задыхаюсь, чувствуя тепло его рук через свою юбку. Он наклоняется ближе и снова прижимается губами к моему уху.
— Позволь мне прикоснуться к тебе.
Моё сердце взрывается в груди, и я ловлю себя на том, что киваю, прежде чем даже осознаю, что делаю.
 
Тристан проводит руками по моим бёдрам и забирается под юбку, обхватывая ладонями мою голую задницу. Я буквально никогда раньше не делала ничего подобного, поэтому ловлю себя на том, что задерживаю дыхание, пока у меня не закружится голова, прислоняясь к книжной полке, всё ещё закинув руки за голову и вцепившись пальцами в край полки.
Он крепко сжимает мою попку, его прерывистое и тёплое дыхание касается моего уха. Хотя я едва слышу его или что-либо ещё, если уж на то пошло, потому что моё сердце бьётся так быстро, что заглушает весь мир. Горячая пульсация возникает в моей сердцевине, и мне внезапно хочется, чтобы его руки опустились ниже, ища что-то ещё.
Кажется, что эта наша встреча в тёмных, тихих тенях библиотеки предопределена судьбой.
Если бы Харпер и Бекки не украли мои трусики, если бы я не встала на цыпочки, чтобы взять книгу, если бы Тристан не стоял так близко позади меня…
У меня перехватывает дыхание, когда его ладони путешествуют по изгибу моей задницы, скользят вверх и под складки юбки, прежде чем спуститься по внешней стороне бёдер. С внезапным проклятием Тристан отступает назад, и я поворачиваюсь к нему лицом, наши тела разделяют всего несколько дюймов. Его брюки не могут скрыть выпуклость под ними, а его глаза слишком тёмные и полны похоти, чтобы быть фальшивыми.
Это не было запланировано. Я чувствую это.
— Твой долг передо мной полностью оплачен, — говорит он, поворачиваясь и направляясь к столу. Он хватает коробку со слайдами и устремляется к устройству для чтения микрофильмов. Я не уверена, идти мне или остаться, но мне жарко, я чувствую боль и растерянность, поэтому я просто хватаю свою сумку с книгами и выхожу.
В следующий раз, когда я увижу Тристана, он закончит проект, и мы не будем говорить о том, что произошло в библиотеке.
  
Глава 18
 
В то время как парни-Идолы по большей части ведут себя приятно, девочки проявляют себя хуже некуда. И Внутренний круг ненамного лучше. В последнюю пятницу месяца, сразу после того, как были выставлены оценки, и я заняла второе место после Тристана (черт возьми!), мне позвонили и сказали, что меня хочет видеть заместитель директора Кастор.
Его офис расположен в административном здании сразу за часовней. Моё сердце бешено колотится, ладони вспотели, когда я выхожу за дверь и иду по продуваемой ветром гравийной дорожке. Сады по обе стороны красивы, тщательно ухожены и полны поздних зимних цветов, таких как нарциссы, калифорнийская золотистая смородина и ароматный розмарин. Светит солнце, и воздух напоен сладким ароматом. Я нервничаю, но не слишком.
Нет, пока я не стучу в его дверь и не слышу грубое приглашение с другой стороны.
Заместителю директора Полу Кастору под пятьдесят или чуть за пятьдесят, у него седеющие волосы, короткая борода и усы, а руки толстые от напряжённых тренировок. Иногда я вижу, как он бегает трусцой по кампусу после школы и по выходным. Он живёт в кампусе академии, в нескольких милях вниз по дороге, в общежитии для персонала.
— Проходите и присаживайтесь, мисс Рид, — говорит он твёрдым голосом. По тому, как его серо-голубые глаза следят за мной, я сразу понимаю, что у меня неприятности. Он смотрит на меня так, словно я уже сделала что-то не так, и он просто выбирает правильную форму наказания.
Я делаю, как он просит, складываю юбку под бёдрами и изо всех сил стараюсь не думать о руках Тристана, блуждающих там, внизу. Как только эта мысль приходит мне в голову, к моим щекам приливает румянец, и мне приходится проглотить комок в горле.
Прошлой ночью у меня был трёхчасовой разговор по смс с Лиззи о Тристане. Судя по тому, как она о нём говорит, можно подумать, что он святой и ходит по воде. Этот парень ей реально нравится. Когда я попытался спросить её, что она думает о разрыве с ним, она выждала почти полчаса, прежде чем ответить мне.