Подлые Богатенькие Парни (ЛП)

— Впечатляет, правда? — спрашивает Миранда, задыхаясь от волнения. Она подводит меня к витрине в углу и начинает указывать на вещи, которые, по её мнению, я должна надеть. К счастью, указав на добрых тридцать или около того пар, которые она хочет, чтобы я примерила, она отвлекается на обувь для своего собственного наряда.
Я скорее чувствую, чем слышу, как Крид подходит ко мне сзади.
Он обнимает меня, его тело прижимается к моей спине, и у меня мурашки бегут по коже, когда он протягивает пару туфель на каблуке, украшенных золотыми лунами и серебряными звёздами. Честно говоря, они идеально подходят к платью, которое я беру у Миранды, но я могу только представить, насколько они дорогие.
— Померь вот эти, — шепчет он так близко к моему уху, что мне приходится закрыть глаза и сделать глубокий вдох, чтобы отогнать странное трепещущее чувство в животе. Я оборачиваюсь, ожидая, что он отодвинется, но это получается не совсем так. Моя грудь прижимается к его груди, и моё дыхание прерывается. Крид долго смотрит на меня сверху вниз, прежде чем протянуть руку и убрать с моих глаз выбившуюся прядь розово-золотистых волос. — Мы можем примерить их, тридцать седьмой? — спрашивает он, и помощник, помогающий нам, спешит выполнить его просьбу.
— Это жутко, — говорю я ему, когда он, наконец, отступает, и я подхожу, чтобы сесть на изогнутый золотой диван, который проходит по центру магазина. Это диван — лишь одна непрерывная деталь, и я задаюсь вопросом, где они его взяли и как им удалось втиснуть его в двери. — Откуда ты знаешь мой размер?
— Потому что Миранда — моя сестра-близнец, и ты делишь с ней обувь. — Он ждёт, пока сотрудница вернётся, а затем берёт коробку у неё из рук. — Я сам. — Его голос не терпит возражений, а его одежда и поза явно говорят о деньгах, поэтому женщина отодвигается в сторону и смотрит, как Крид опускается передо мной на колени.
Ого.
Вау.
Моё сердце колотится, когда он смотрит на меня сквозь пряди своих шелковистых белокурых волос, и я задаюсь вопросом, не так ли чувствовала бы себя крестьянская девушка, если бы принц поклонился ей. У меня перехватывает горло, и я с трудом вспоминаю английский язык.
Медленно, почти мучительно медленно Крид стаскивает белые кружевные балетки, которые я позаимствовала у Миранды, дразня подъём моей ноги своими длинными пальцами. Мою кожу покалывает от удовольствия, и мне приходится на секунду закрыть глаза, чтобы удержаться от стона. Когда я открываю их, то вижу, как Крид вытаскивает из коробки одну из туфель и благоговейно засовывает в него мою правую ногу. Он застёгивает замшевую застёжку на лодыжке, а затем переходит к другой.
Закончив, он встаёт и протягивает мне руку.
Я немного дрожу, но протягиваю руку и беру его, чувствуя небольшой электрический разряд от его прикосновения. Он проводит меня через весь магазин и обратно, наши шаги смягчает плюшевый ковёр, покрывающий пол.
— Ну, что думаешь? — спрашивает он, когда мы останавливаемся перед зеркалом. Я примерила только одну пару, но, по-моему, я влюблена. В обувь, я имею в виду. Влюблена в эти туфли.
— Они красивые, но слишком дорогие, — начинаю я, но он перебивает меня, поворачиваясь к продавцу. Когда я поднимаю взгляд, вижу, что его глаза горят чем-то похожим на желание.
— Мы берём их, — говорит он мне, вытаскивая свой бумажник. Он протягивает ей свою карту, и она исчезает за стойкой. Эти льдисто-голубые глаза останавливаются на мне, и мне внезапно становится трудно дышать. Миранда прервала свой поход по магазинам, чтобы вновь посмотреть на нас.
— Это не значит, что я пойду с тобой на зимний бал, — шепчу я, и Крид дотрагивается до моего подбородка, поднимая мой взгляд на него. Его взгляд прожигает мою защиту насквозь и проникает в бурлящие глубины моих эмоций.
— Значит.
Крид наклоняется, и прежде чем я успеваю сообразить, как отреагировать, он касается своими губами моих, а затем отстраняется. Я всё ещё не оправилась от удара электрическим током от прикосновения его губ к моим, когда он поворачивается, берёт двумя пальцами свою карту у помощника и выходит прямо за дверь.
 
  
Глава 15
 
— Может быть, это ошибка? — шепчу я, пока Миранда заканчивает мой макияж и проводит пальцами по моим волосам. Мы сделали причёску такой же, какой она была на Хэллоуин, но с небольшой дополнительной длиной и превосходными навыками Миранды, она выглядит в сто раз лучше.
Я поворачиваюсь на своём месте, чтобы посмотреть на неё.
— В чём ошибка? Идти с Кридом? — она подмигивает мне и отступает назад, её бледно-голубое платье ловит свет и отбрасывает мерцающие искорки на стены её ванной. Мы никогда раньше не готовились в её квартире, но, учитывая, что Крид не только перестал приставать ко мне, но и ведёт меня на танцы, это показалось достаточно безопасным.
Но теперь я начинаю беспокоиться, что обрекаю себя на неудачу.
— Что, если это похоже на все когда-либо снятые подростковые фильмы, где популярный парень приглашает девушку-неудачницу на свидание, а затем швыряет в неё яйцами или ведёт на танцы кого-нибудь ещё… — я замолкаю, когда Миранда смотрит на меня сверху вниз, как на сумасшедшую. Она упирает руки в бёдра и принимает серьёзно-устрашающее выражение лица.
— Если бы Крид поступил так с тобой, он потерял бы меня навсегда. Он это знает.
— Он прекрасно это понимает, — растягивает слова Крид, появляясь в дверном проёме, одним плечом прислоняясь к дверному косяку, остальная часть его высокой мускулистой фигуры одета в костюм белое на белом. Брюки, пиджак, рубашка и обувь — всё одного цвета. Единственное, чего выделяется — это галстук, ярко-золотой, в тон моему платью.
Мои щёки вспыхивают, а руки вцепляются в расшитую блёстками ткань.
— Твоё присутствие сегодня вечером слишком ценно для меня, чтобы всё испортить, — продолжает он, входя в комнату и протягивая букетик. Он состоит из белых роз с одной из них из чистого золота в центре. Часть меня задаётся вопросом, настоящее ли это золото. Крид открывает коробочку и надевает её мне на запястье, его пальцы скользят по моей чувствительной коже, вызывая у меня мурашки по всему телу.
— Ценно? — спрашиваю я, и он ухмыляется, берёт меня за руку и поднимает на ноги.
— Зейд и Тристан, они взбешены, потому что хотели первыми пригласить тебя. — Мои брови взлетают вверх при этих словах. Ни разу я не получила никаких намёков на то, что они были заинтересованы. Я имею в виду, они были достаточно добры ко мне, но только по сравнению с тем, как дерьмово они обращались со мной раньше. Мои ладони потеют, когда глаза Крида тяжелеют, они полуприкрыты, он впитывает меня, как будто моя внешность — это нечто такое, чем можно насладиться.
Зак был не в восторге от новости о том, что я иду на зимний бал с Кридом. Я даже не уверена, зачем вообще рассказала ему об этом, но сейчас мой желудок скручивается в узел, и я начинаю сомневаться в себе. Может быть, потому, что я так сильно хочу, чтобы всё получилось? Я хочу пойти с Кридом и танцевать всю ночь напролёт, видеть, как он наблюдает за мной через весь зал так же, как он наблюдает за мной сейчас.
— Мерзость, снимите комнату, — фыркает Миранда, протискиваясь мимо нас и направляясь в гостиную. После некоторого ободрения с моей стороны они с Эндрю наконец решили пойти вместе. На её щеках тоже появился румянец, по которому я не скучаю. Она взволнована не меньше меня, и я начинаю думать, что в полном одиночестве решаю эту головоломку.
Зейд был уверен, что Миранда и Эндрю были вместе. Я тоже начинаю так думать, хотя и не могу понять, зачем он пригласил меня на свидание или почему она подталкивала меня пойти с ним на сегодняшние танцы. Что-то не так, особенно в отношении Тристана. Может быть, он знает? Может быть, есть причина, по которой никто из них не хочет, чтобы Крид знал?
Он ведёт меня к лифту, где уже стоят Тристан, Зейд и Эндрю. Тристан и Эндрю свирепо смотрят друг на друга, но Миранда делает вид, что не замечает этого, берёт Эндрю за руку и бросает на Крида косой взгляд, который, кажется, замечаю только я.