Подлые Богатенькие Парни (ЛП)

— Тристан сделал мне предложение, от которого я не смогла отказаться, — отвечаю я, прикусывая нижнюю губу и глядя на многоуровневое казино. Название на вывеске трудно прочесть, но я почти уверена, что когда-то это было заведение коренных американцев. Это объяснило бы удалённое местоположение. Я думаю, что здесь, возможно, была одна из резерваций (прим. — территория, отведённая для поселения (в прошлом насильственного) остатков коренного населения). Мою кожу покалывает, и я чувствую себя неуважительно из-за того, что вообще стою здесь. Очевидно, что казино закрыто. Может быть, они предпочли бы, чтобы надоедливые белые люди не рыскали по всей их земле?
— Что он тебе предложил? — спрашивает Зак, засовывая руки в карманы своей куртки своей студенческой команды. Она голубая с золотом, и я полагаю, что это, должно быть, цвета Подготовительной Академии Ковентри. Академия Бёрберри — это всё о красном и чёрном, хотя спортсмены определённо не правят нашей школой: это делают деньги.
— Месяц, когда никто не беспокоил бы меня по поводу моего статуса стипендиата — или чего-либо ещё, если уж на то пошло. — Я бросаю на него взгляд, но он, как всегда, непроницаем. — Он хочет сыграть со мной в покер. Ты же знаешь, что я могу надрать ему задницу. — Едва Заметное подобие улыбки касается губ Зака, прежде чем снова исчезнуть.
— Просто будь осторожна с этими парнями. Они Идолы не просто так. Они требуют жертвоприношений. — Он начинает спускаться по тропинке, не потрудившись объяснить этот загадочный маленький кусочек информации. Вздохнув, я иду следом, обходя дом сзади, где развешаны белые гирлянды, расставлены бочонки и люди уже танцуют. Сзади тоже выстроилась стайка великолепных спортивных автомобилей, на капотах которых развалились девушки или целуются с парнями внутри.
Зак ведёт меня через заднюю дверь мимо прилавков с тёмными экранами, за которыми посетители обычно выпивали и играли в игровые автоматы. Некоторые аппараты, подключённые к сети, ярко светятся, и хриплый смех наполняет комнату, когда студенты дёргают за ручки и наблюдают, как загораются экраны.
— Полагаю, на самом деле они не выдают денег? — Зак качает головой в ответ на мой вопрос.
— Любые сделанные ставки являются частными. Машина просто делает всё это рандомным. — Он показывает мне на помещение, огороженное наполовину стеной. Похоже, раньше здесь был ресторан или что-то в этом роде. Растения, обрамляющие его и свисающие с потолка, все искусственные, поэтому он выглядит странно современным, даже среди странного городского упадка остального помещения.
Тристан, Крид и Зейд сидят за столом с тремя девушками, все они топлесс.
Я морщу нос, когда девушки хихикают и притворяются, что не знают, что делать со своими картами. Либо так, либо они действительно понятия не имеют, как играть в покер.
— Покер на раздевание, — объясняет мне Зейд, ослепительно улыбаясь. — Тебе следует поучаствовать с нами, Работяжка.
— Нет, спасибо. — Я скрещиваю руки на груди. — Если бы я сыграла с вами в покер на раздевание, я бы выиграла, а потом была бы вынужден пялиться на вас троих голыми. Извини, мне это неинтересно.
— Ты стала слишком храброй, — протягивает Крид, выглядя так, словно он наполовину засыпает от скуки. Даже три девушки с обнажённой грудью не привлекли его внимания. Нет, единственный раз, когда я видела его живым — это когда он уничтожал того парня с Вышки. — Мы были слишком ленивы, показывая тебе твоё место, не так ли? — Тристан и Зейд бросают на него пару загадочных взглядов, на которые он не утруждает себя ответом. — Вы трое, вставайте. Мы здесь закончили.
Все девушки таращатся друг на друга, хватают свои рубашки и бросают на меня мрачные взгляды, как будто это я виновата, что игра окончена.
— Полагаю, ты сможешь развлечь их всех четверых, — начинает она, тыча большим пальцем в сторону Тристана, Зейда, Крида и Зака, — в одиночку. Неудивительно, что тебя называют Работяжкой. — Рыжеволосая отталкивает меня с дороги бедром, и я стискиваю зубы. По правде говоря, мне её жаль. Должно быть, это ужасно — всё время быть такой злой.
 
— Присаживайся, Черити, чтобы я мог размазать твою задницу по полу. — Тристан тасует карты, а затем раздаёт новую комбинацию, делая паузу, когда смотрит на Зака. — Какого хрена тебе нужно? Я не помню, чтобы приглашал тебя.
Они так долго смотрят друг на друга, что Крид на самом деле закатывает глаза, и на его скучающем, величественном лице появляются первые признаки жизни. Длинными, элегантными пальцами он откидывает со лба прядь своих белокурых волос. Жаль, что Миранды здесь нет, но поскольку она в поездке, спонсируемой академией, телефоны запрещены. Я даже не могу написать ей.
— Позволь ему сыграть, Тристан. Кого он волнует? Я не боюсь этого засранца.
— Не возражаешь, если я тоже заскочу? — спрашивает Эндрю, подходя со стороны игровых автоматов. На нём форма академии, а его каштановые волосы гладкие и блестящие. Он улыбается мне, и я улыбаюсь ему в ответ. Тристан, с другой стороны, совершенно застывает, и его глаза превращаются в серебристые щёлочки.
— Как скажешь. — Крид рассеянно указывает на три пустых стула, оставленных девушками, а затем переводит свои голубые глаза на меня.
— Вы понимаете, что, играя здесь, вы обязуетесь соблюдать правила Клуба Бесконечности?
— Я даже не знаю, что это за клуб такой, — отвечаю я, сажусь и притворяюсь, что не замечаю, как Крид и Тристан изучают мой наряд. Они кажутся… озадаченными. Как будто они никогда раньше не видели девушку в потрёпанной футболке и старых джинсах.
Тристан швыряет в меня чем-то, и это попадает мне в грудь, прежде чем упасть на пол. Он едва поднимает глаза, деля фишки. Я прищуриваюсь, глядя на него, когда беру то, что он швырнул и нахожу дебетовую карту с моим именем на ней. Вокруг неё обёрнуто бумажное заявление, которое соскользнуло, так что я хватаю и его тоже.
Мои глаза вылезают из орбит, когда я смотрю на строку баланса.
— Сорок тысяч долларов?! — я задыхаюсь, поднимая глаза на Тристана. — Как… не стоит… — я улучаю момент, чтобы прочистить горло, когда Зейд смеётся надо мной очень издевательским тоном. Сделав глубокий вдох, я успокаиваюсь и собираюсь с мыслями. — Ты дал мне бай-ин, так что мы должны разделить прибыль, верно?
— Оставь всё себе. Это не стоит моего времени, — говорит Тристан, и я не думаю, что он каким-либо образом пытается быть милым. Ему просто в буквальном смысле всё равно.
— В любом случае, как вы получили всю мою информацию, чтобы открыть счёт? — спрашиваю я, переводя взгляд на Крида. Он просто смотрит на меня в ответ из-под полуприкрытых век.
— У моей мамы есть вся твоя информация о стипендии. Она связалась с твоим отцом, и он согласился предоставить тебе собственный счёт.
Эндрю занимает место слева от меня, в то время как Зак садится справа, а я просто смотрю на листок со слезами на глазах. «Не дай слезам скатиться» — думаю я. «Если ты позволишь этим парням увидеть хоть малейшую слабость, они сразу атакуют». Скомкав бумажку, я засовываю её вместе с дебетовой картой в карман джинсов. Позже я снова лягу в постель и буду фантазировать о сорока тысячах. Но не прямо сейчас.
— Так ты собираешься рассказать мне что-нибудь о клубе Бесконечность? Или просто будем думать, что я итак понимаю все правила?
— Как только ты заключаешь пари, — говорит Зак, снимая куртку и бросая на меня взгляд, — ты обязана это выполнить. Что бы ты ни пообещала, ты обязана это выполнить. В противном случае ты потеряешь своё место в клубе и подвергнешься самосуду.
— Как Деррик? — спрашиваю я, и Крид напрягается, в то время как Тристан пожимает плечами.
— Кто? — спрашивает он, и когда поднимает на меня свой холодный взгляд, я на самом деле задаюсь вопросом, не забыл ли он уже. — Никогда не ставь на то, чего ты не можешь выполнить, Черити. — Я хмурюсь, когда он откидывается назад и кивает подбородком в сторону группы. — Если она победит, то получит иммунитет на целый месяц. Никаких дерьмовых разговоров, никаких розыгрышей, никаких стрижек. — Губы Тристана изгибаются в лёгкой властной улыбке. — Разве это не так, Черити?