Подлые Богатенькие Парни (ЛП)

Я чувствовала себя так, словно меня выпотрошили, словно куски меня лежали на полу у ног Идолов и их порочного Ближайшего окружения.
Воспоминания промелькнули в моей голове, воспоминания о том, как Зак ворвался в комнату и опустился на колени рядом со мной, вжимая пальцы в моё горло, отчего меня вырвало. Если бы он не пошёл туда за мной, я вполне могла бы быть мертва. И всё же он был одним из зачинщиков, одним из моих злейших врагов. Я никогда не понимала, как и почему он изменился после того момента.
— Прекрати, — выдыхаю я, но Крид только улыбается шире, Зейд ухмыляется от уха до уха с одной стороны, Тристан стоит стойко и молчит с другой. — Просто остановись.
— «Издевательства чуть не сломили меня, настолько сильно, что я попробовала снова, всего два месяца спустя. Я пытался перерезать себе вены, и у меня тоже ничего не получилось».
Крид замолкает, Зейд разражается смехом, а Тристан скрещивает руки на груди. «Шах и мат» — говорит мне его лицо. Я едва могу разглядеть Харпер, Бекки и Джину, стоящих рядом с ним. Они становятся расплывчатыми. Вся комната плывёт перед глазами.
Дверь рядом со мной открывается, и входят Эндрю и Миранда. Эндрю подхватывает меня прямо перед тем, как я падаю, и я слышу, как Миранда кричит на своего брата. Последнее, что я вижу, прежде тем, как Эндрю подхватывает меня на руки и уносит, — это Миранда, вырывающая бумаги из рук Крида.
Остальные освистывают её и бросают салфетки, но мы уже выходим за дверь, и Эндрю несёт меня прямо в мою комнату.
— Я не могу поверить, что Крид зашёл так далеко! — Миранда задыхается, её лицо раскраснелось, когда она расхаживает перед моей кроватью.
Эндрю укладывает меня, приносит холодную тряпку и стакан воды, садится рядом и кладёт руку мне на ногу. Я накрываю его пальцы своими и сжимаю. «Нет искры» — рассеянно думаю я, стараясь не блевать. Какая случайная мысль пришла в голову в такой ужасный момент. Может быть, я нахожусь в какой-то форме эмоционального шока?
— Как он получил его? — спрашивает Эндрю тихим и мрачным голосом. Он оглядывается на Миранду, и она качает головой.
— Я понятия не имею. Наверное, от моей мамы. Но как он получил его, я не знаю. Она яростно защищает эти эссе.
Откидываясь на подушки, я закрываю лицо руками.
С шестого класса до первой половины восьмого надо мной издевались так сильно, что мне хотелось умереть. Так сильно, что я пыталась покончить с этим, и не один раз, а дважды. После этого всё стало лучше. Люди сдались, и я поняла, что должна принять позитив, иначе негатив поглотит меня. Когда я пришла в академию, у меня была такая идея: принять свою новую жизнь, начать всё сначала.
И теперь я вновь тону в этом.
— Кажется, меня сейчас стошнит, — шепчу я, вскакивая с кровати. Я едва успеваю добежать до ванной, как то, немногое, что я съела на обед, возвращается обратно. Миранда идёт в ванную и помогает мне откинуть волосы назад, поглаживая меня по лбу для утешения. — Я никогда больше не смогу ходить на занятия.
— Не дай им победить, Марни, — шепчет она дрожащим голосом, как будто тоже может заплакать. — Крид… он худший из всех хулиганов на свете. Он, и Зейд, и Тристан, и Харпер, и Бекки. Не поддавайся им.
Сама того не желая, я заканчиваю тем, что плачу и ненавижу себя за это. Я могу вынести много дерьма, но это эссе было моей вывернутой душой на одной странице. Теперь у Идолов есть всё, что им нужно, чтобы превратить мою жизнь в сущий ад. Они знают всё об алкоголизме моего отца, о его борьбе за то, чтобы сводить концы с концами, о том, что моя мать делала со мной.
После того, как меня тошнит, я выгоняю Миранду и залезаю в душ, позволяя воде смыть моё унижение. С этими людьми это просто нескончаемо. И всё потому, что я бедная. Вот оно. А я думала, что причины издевательств в Лоуэр Бэнкс были чушью собачьей. Это ещё более необоснованно.
Выбравшись из душа, я обнаруживаю, что Миранда принесла в комнату стопку пижамы, поэтому я переодеваюсь в неё и возвращаюсь к выходу, обнаруживая, что Эндрю уже ушёл.
 
— Мне пришлось умолять его не избивать Крида, — говорит она, заламывая руки. Я приподнимаю бровь, но слишком устала, чтобы спрашивать, зачем Эндрю вообще беспокоиться. Конечно, мы друзья, но и то едва ли. Я не могу представить, чтобы он избивал кумира ради меня. — Ты хочешь, чтобы я побыла с тобой некоторое время?
Я качаю головой.
— Нет, я… Я хочу побыть одна сегодня вечером.
— Да, конечно, хорошо, — говорит она, обнимая меня, прежде чем выйти.
Присаживаясь на край кровати, я всерьёз подумываю о том, чтобы пойти в кабинет директора и попроситься домой. Если я уйду, может быть, я снова смогу дышать. Такое чувство, что я не сделала ни единого вдоха с тех пор, как попала сюда.
Всё, чего я хочу, — это учиться и получить образование, вот и всё. Почему это должно быть так сложно?
Откидываясь на спинку кровати, я закрываю глаза и через несколько минут засыпаю.
Передвигаться по школе, не столкнувшись с Идолами или их закадычными друзьями, невозможно. Они повсюду, и они усилили свою игру. Даже занятия с мисс Фелтон стали небезопасны. Когда она поворачивается ко мне спиной, в меня бросают таблетки. Почти у всех на запястьях нарисованы порезы красным фломастером, они закатывают рукава своих академических курток и демонстрируют мне их в коридорах.
Единственный человек, который, кажется, не в восторге от моего уничтожения, — это Тристан. Он всегда угрюмый и нахмуренный и едва успевает на занятия. В четверг перед Хэллоуином я сбегаю с третьего урока, чтобы сходить в туалет.
Как только я переступаю порог, я слышу стоны.
Девушка склонилась над раковиной перед Тристаном, и он трахает её.
Он бросает на меня взгляд, когда я вхожу, но не останавливается. Его глаза сужаются, поблёскивая каким-то нечитаемым выражением.
Что касается меня, то я просто стою там, разинув рот, совершенно потрясённая открывшимся передо мной зрелищем.
— Собираешься стоять там и смотреть? — огрызается он через минуту. Пятясь, я поворачиваюсь и выбегаю из туалета, заворачиваю за угол и прислоняюсь спиной к каменной стене. Я думала, что Тристан тайно встречается с Мирандой, но… это определённо была не Миранда. Почти уверена, что это была Киара Сяо, ещё одна студентка первого курса.
По какой-то причине моё тело горит от разочарования, и мне хочется врезать кому-нибудь кулаком. Больше всего мне хочется врезать Тристану. Ему наплевать на эту девушку. Ему на всех наплевать.
Когда я позже рассказываю об этом Миранде, она проперчивается чаем со льдом и поднимает на меня огромные глаза.
— Прямо там, в женском туалете? — спрашивает она, быстро моргая. — Обычно он более осторожен в этом деле.
— Более осторожен? — шепчу я в ответ, лицо пылает. Все те разы, когда он прикасался ко мне или подходил слишком близко, и я чувствовала те искры… меня тошнит. Что за подонок. — Значит… все девушки знают, что он будет спать с кем попало, и им всё равно?
Миранда пожимает плечами и делает глоток своего напитка. Мы единственные в столовой, кто пользуется ранним ужином. Я пыталась зайти сюда, пока все остальные здесь, но это уже слишком. Я была доведена до того, что кралась по коридорам. Хотите верьте, хотите нет, но для того, кто пытался покончить с собой, постоянные вспышки покрасневших запястий и пузырьки с таблетками довольно провоцирующее зрелище.
— Он: красив, популярен и богат. Конечно, они все хотят с ним переспать. — Уже не в первый раз я задаюсь вопросом, спит ли она с ним. Мне неприятно думать так о моей подруге, но она иногда исчезает и не говорит мне, где была. Иногда она появляется с ним в разных местах, и он всегда бросает на неё взгляды.
Честно говоря, я не хочу этого знать.
Я сосредотачиваюсь на своей еде, но мне не хочется есть. Мой желудок словно покрылся льдом.