Подлые Богатенькие Парни (ЛП)

Когда я иду по тропинке в своей порванной униформе, я высоко поднимаю подбородок и отбрасываю свои страхи назад.
Вызов принят — всё верно. Я не позволю лишить себя лучшей возможности в моей жизни. Ни Тристану, и никому другому.
Пока я иду, я чувствую три пары глаз на своей спине, наблюдающих, ожидающих, строящих козни.
Я должна быть уверена, что останусь на шаг впереди.
  
Глава 1
 
Впечатляющий каменный фасад академии Бёрберри скрывает множество порочных душ с симпатичными лицами. Я ещё не знала этого, стоя у подножия широких истёртых ступеней, и моё сердце колотится где-то в горле. Моё школьное расписание зажато в правой руке, помятое и безумно мною любимое; я смотрю на него с четвёртого июля.
Глубокий вдох, Марни. Моя красная плиссированная юбка свежевыглажена и развевается вокруг бёдер, когда я иду по старой кирпичной дорожке к главному входу. Согласно электронному письму с инструкцией, я должна встретиться со своим гидом прямо во внутреннем дворе. Интересно, выгляжу ли я бедно? Я с трудом сглатываю, борясь с собственной паранойей, но это нелегко. Декан заверил меня, что мой статус стипендиата не будет афишироваться; но это не значит, что никто об этом не узнает.
Я слышу журчание фонтана прежде, чем вижу его, тихий звенящий звук, похожий на перезвон колокольчиков на ветру. Когда я поднимаюсь на последнюю ступеньку, вижу бронзовую статую оленя, вода хлещет из скалистого основания, на котором он стоит. На краю фонтана сидит парень, одетый в форму, такую же, как у меня. «Значит, он тоже первокурсник», — думаю я, напоминая себе, что большинство здешних студентов посещают академию с дошкольного возраста. Разные здания, но один и тот же кампус. Так что гид для первокурсников не нужен. На самом деле, только два процента новых учеников поступают в течение первого года обучения в средней школе.
«Хорошо для меня», — размышляю я, когда парень встаёт, и я мельком замечаю, насколько он, невероятно красив: шелковистые каштановые волосы со светлыми прядями, ярко-голубые глаза, полные розовые губы. Всегда у меня нестандартные мысли. Теперь, если бы я только могла уберечь остальных присутствующих здесь студентов от того, чтобы они узнали, насколько я на самом деле нестандартна, как будто бы нахожусь по ту сторону баррикад.
— Тристан? — с надеждой спрашиваю я, пока мои новые мокасины стучат по замысловатому кирпичному патио. Я уже протягиваю руку в приглашении, на моих губах появляется яркая улыбка. Я решила, что, если кто-нибудь спросит меня о моей семье, я не буду лгать. Нет, я не стыжусь того, откуда я родом. На самом деле, я горжусь собой. Я не только собираюсь стать первым человеком в моей семье, который закончит старшую школу, но ещё и поступаю в престижную академию, обычно предназначенную для подлых богачей.
— Вообще-то, нет, — отвечает парень, беря меня за руку гладкой, сухой ладонью. От него пахнет кокосами и солнечным светом, если это вообще возможно, пахнуть солнечным светом. — Я Эндрю Пейсон. Тристан должен быть… — Эндрю на мгновение замолкает, и я ловлю мимолётный взгляд, брошенный им в сторону кладовки уборщика. — Где-то здесь.
Взгляд Эндрю снова переключается на меня, и на долю секунды я вижу вспышку интереса, прежде чем он моргает, и она исчезает. Или, может быть, мне это просто почудилось? Интересно, и тогда я впервые осознаю, что моя любовная жизнь здесь… вероятно, будет довольно скудной.
Парни могут поначалу проявить интерес, но ни один богатенький подросток не захочет встречаться с кем-то, у кого нет и двух центов, стучащих в кармане.
— Я полагаю, он твой студенческий гид? — добавляет Эндрю, отпуская мою руку. Он жестом приглашает меня присесть на бортик фонтана рядом с ним, и я подчиняюсь, слегка шипя от холода бронзы на своих бёдрах. К ношению такой юбки придётся серьёзно привыкнуть. Но я спросила о том, можно ли надеть брюки, и получила категорический отказ. Как и во многих элитарных начинаниях, в отношении униформы очень распространено представление о гендерных ролях.
 
— Ага, — отвечаю я с ещё одной улыбкой, поправляя бирку на шее. На одной стороне написано моё имя, на другой — имя Тристан. — Я буду проводить с ним весь день. — Эндрю улыбается мне в ответ, но на его лице появляется лёгкая гримаса. О-оу. У меня такое чувство, что мистеру Пейсону не очень нравится этот парень, Тристан. — Что? Есть ли что-то, о чём мне следует беспокоиться?
— Увидишь, — говорит Эндрю, откидываясь на ладони и изучая меня. На стропила сверху садится стая птиц, разбрасывая перья. Ветер подхватывает их и заставляет танцевать вокруг моего лица вместе с тёмными волнами моих волос.
— Он интересный парень. — Эндрю слегка наклоняет голову, посмеиваясь себе под нос. — Хотя ему чертовски повезло, что он в паре с тобой.
— Конечно, — говорю я со смехом, держа ручку своей новой кожаной сумки для книг в левой руке, стараясь, чтобы она не упала в воду. В этой штуке не только хранятся мои новые ноутбук и планшет, но и ещё она обошлась стипендиальному фонду в небольшое состояние. Честно говоря, она стоит больше, чем машина моего отца. Я киваю подбородком в сторону Эндрю. — Как зовут твою девушку?
— Девушку? Нет, — Эндрю пожимает плечами. — Мне не настолько повезло. — Он протягивает руку и переворачивает свой значок, открывая имя Роб. А. Я улыбаюсь, глядя, как солнечный свет струится между четырьмя колокольнями, окружающими внутренний двор, окрашивая волосы Эндрю в щедрый золотистый цвет. — И я определённо не такой уж гей — к сожалению. Между нами говоря, большинство здешних девушек уже помолвлены. — Я приподнимаю бровь, но Эндрю просто улыбается. — Старые деньги, ты же знаешь.
Верно.
— А как насчёт тебя? — спрашиваю я, и, хотя я этого не хотела, в конце концов я флиртую с этим парнем. Здорово. Наверное, я и впрямь дочь своей матери. — Ты помолвлен?
— Я, — начинает Эндрю, и его глаза мерцают, — совершенно одинок.
Мы оба замираем, когда парень в красных штанах, чёрной куртке и белой рубашке первокурсника поднимается по ступенькам и неловко останавливается, приветственно поднимая руку. После того, как он представился как Роб Уитни, я отступаю назад и прислоняюсь к прохладным каменным стенам одной из колоколен, взволнованная тем, что занятия всё ещё проводятся в этих узких зданиях. Я пытаюсь дать парням немного пространства, поэтому достаю из сумки одну из книг, открываю её и жду, когда появится мой гид. Обычно я бы всё время разговаривала по телефону, но в академии очень строго относятся к электронике: разрешены только школьные ноутбуки и планшеты.
Прежде чем Эндрю и Роб успевают начать свой собственный тур, дверь кладовки распахивается, и оттуда выходит девушка в униформе четверокурсницы — чёрная юбка, чёрная рубашка, чёрный жакет, одно плечо топа спущено, помада размазана.
За ней выходит парень, парень с серебристыми глазами и ужасной, ужасной ухмылкой. В тот момент, когда я вижу его, меняется всё. Чёрт, это меняет всю мою жизнь, перестраивает моё прошлое, диктует моё будущее. Когда я впервые вижу Тристана Вандербильта, я становлюсь другим человеком.
Тепло разливается по моему телу, и мне внезапно становится жарко, как будто я должна снять пиджак и ослабить галстук. Тристан застёгивает пуговицы на своей белой рубашке первокурсника, направляясь ко мне широкими, уверенными шагами, его волосы блестящие и чёрные, как вороново крыло, рот слишком опасный, чтобы быть соблазнительным. Мои пальцы крепко сжимают сумку с книгами, сердце бешено колотится, на висках выступают капельки пота.
Вот это реакция.
«Что, чёрт возьми, со мной не так?!» — с нарастающей паникой думаю я, когда Тристан подходит прямо ко мне, возвышаясь надо мной на добрых полфута (прим. около 15 см). Он берёт куртку, перекинутую через руку, и надевает её, застёгивает две центральные пуговицы, а затем наклоняется вперёд, упираясь предплечьем в стену над моей головой. Я чувствую его запах, похожий на запах мяты и корицы. Это чертовски опьяняюще.