Так обожает ужасное чудовище
Хотелось ли мне верить в обратное? Еще как. Я же обычная девушка и несмотря ни на что желала счастья. Я прекрасно помню, как представляла нашу первую встречу и убеждала себя в том, что обязательно все будет хорошо.
Вот только, ничего хорошего не было. Разве что в моих мечтах. В реальности – нет.
И в какой-то момент я решила, что нужно попробовать это исправить, из-за чего пошла на отчаянный для себя шаг – решила написать Джереону сообщение.
Найти его в соцсетях не составляло проблемы. Я временами туда заглядывала и интересовалась тем, что нового в жизни Лемана. Особенно часто я это делала пока он учился в королевском университете, но насколько же трудно было пересилить себя и написать сообщение тому, кто в тебе явно не нуждался.
На то, чтобы решиться на это, мне понадобилось полтора месяца, за которые я все же перешагнула через себя. Около недели мы с Абель размышляли над тем, что ему написать и я до сих пор дословно помню текст своего сообщения:
«Здравствуйте. Это Силви Доми. Вы недавно закончили университет и я хотела поздравить вас с этим. Это очень значимое событие, с которым я вас искренне поздравляю».
На самом деле, Абель предлагала совершенно другой текст, но я решила остановиться на чем-то более нейтральном.
И я до сих пор помню то волнение, которое испытывала при нажатии на значок «отправить».
На тот момент мне было пятнадцать. Очень нежный возраст. Я бы даже сказала, что слишком. Конечно, я с рождения была из числа тех, кого Абель называла пессимистами, а меня вовсе забрасывала в разряд зануд вечно сидящих за книгами, но именно в пятнадцать во мне что-то перемкнуло и глубоко внутри начала зарождаться «девушка». Я бы сказала, что это было крайне глупое создание верящее в чудо и именно это создание подвигло меня на это сообщение.
Чего я вообще ждала от него? Точно не романтики и флирта. Я была не в том возрасте, чтобы чего-то такого желать. Наверное… я надеялась на банальное общение. Дружбу. Немного внимания и толику понимания.
И, да, отправляя сообщение, я прямо очень сильно волновалась. Стыдно признаться, но у меня даже руки дрожали. А потом, я через каждых пять минут заглядывала в телефон и проверяла пришел ли ответ. Заметив, что Джереон наконец-то появился онлайн, я вообще себе места не находила. Крутилась на стуле в тот момент, как Абель прыгала на моей кровати, счастливо причитая, что сейчас он мне ответит и у нас завяжется переписка.
«Ты такая молодец, сестренка, что решилась написать первой. Вот сейчас у вас пойдет общение. Не заметишь того, как вы целыми ночами начнете переписываться, а потом он приедет к тебе, чтобы лично познакомиться».
Даже не смотря на свой нежный возраст и внезапно проснувшуюся веру в чудеса, я все равно не была настолько большой оптимисткой, как Абель. Все же у меня с Леманом достаточно не маленькая разница в возрасте, которая в то время вообще была размером с пропасть и навряд ли ему было бы интересно общаться с подростком. Об этом я и сказала сестре.
«Шутишь? Во-первых, ты его будущая жена и, как минимум, уже это общая тема для разговора» – Абель фыркнула. Села на моей кровати и, обняв подушки, кивнула в сторону моего книжного шкафа: – «И, сестренка, пожалуйста, не забывай о том, что ты еще тот задрот».
«Не называй меня так» – я поджала губы. Мне правда не нравилось, когда она произносила это слово, будто намекая на то, что так много читать плохо. А, по сути, книги это чуть ли не единственное, что у меня было. Если не считать семьи – они, естественно, всегда для меня были на первом месте.
«Да не переживай. Твое задротство как раз хорошо. Я уверена, что ты в разговоре с Джереоном сможешь поддержать любую тему»
Абель умела подбадривать. Тем более, в тот момент мне хотелось верить в хорошее, но Леман, пробыв онлайн еще десять минут, вышел, а мое сообщение так и осталось непрочитанным.
Лишь значительно позже, примерно через неделю, он его открыл, но так и не ответил.
По тому, что я тогда ощутила, могу с уверенностью сказать, что пятнадцать лет это действительно восприимчивый возраст.
Лишь одно сообщение оставленное без ответа, а для меня оно стало подобно молоту ударившему по хрупкому стеклу, которым тогда и являлась только проснувшаяся девушка во мне. Джереон растоптал ее, заставив сомневаться в собственной нужности. Утопать в ощущении никчемности, ведь я по своей природе склонна быть недовольной собой и в первую очередь видеть не плюсы в себе, а минусы. А их я тогда нашла много, считая, что не просто же так Леман не хочет меня видеть. Я этого не достойна. Наверное, ноги у меня кривые, щеки слишком пухлые, пальцы на руках аномально длинные и вообще я глупый, никчемный человек.
Правда, жалко звучит? Так, вот я тогда этой жалостью захлебывалась, отчетливо чувствуя, как в агонии страдала «девушка». Кричала, плакала и превращалась в калеку, коей осталась до сих пор. Хотя, я ее в последствие вовсе похоронила. Больше у меня никогда не было того трепета, который я ощущала отправляя сообщения Леману и в груди больше не порхали бабочки при мыслях об обычной переписке с другим человеком.
Я спустилась с небес на землю и реальность диктовала мне другие правила. Более жестокие и горькие.
Ведь Леман тогда проигнорировал не только мое сообщение. Он примерно так же делал с моим существованием и, когда ты убираешь с глаз розовые очки, внезапно понимаешь, что положение твое действительно шатко.
Запреты Леманов и их отношение ко мне, явно давали понять, что равной они меня не считают. Тут уже не до мечтаний – тут до желания выжить и не дать себя сожрать. Не позволить задвинуть меня в какой-нибудь темный угол, чего явно желали Леманы.
Поэтому, то, что Леман назвал спокойствием и взвешенностью, было результатом того, что когда-то он, сам того не зная, разбил меня на части и втоптал в грязь.
Но я не сожалею о том, что когда-то написала ему то сообщение. Из этого получились свои плюсы. Я многое переосмыслила и уже теперь любила себя целиком и полностью. Ценила себя и понимала, что в первую очередь я сама себе нужна и это главное.
В Джереоне я больше не нуждалась. Ни в нем, ни в общении с ним. Особенно, если учесть то, что он желал моей смерти. Уже это стало, как контрольный выстрел в голову.
Джереон сделал все, чтобы я его возненавидела.
– Я не вижу смысла в истерике, но, если вам станет легче, я могу поистерить, поплакать, покричать. Еще дам пощечину, а потом вцеплюсь в вашу рубашку и разрыдаюсь у вас на груди, умоляя мне не изменять, – все это я перечисляла настолько монотонно и безразлично, будто читала состав сухого завтрака. – Насчет ненависти – не переживайте, она у меня присутствует. Уже то, что вы мой род унизили… Я это не забуду. Остальное ваше отношение ко мне тоже «чудесно», но я слишком сильно уважаю себя, чтобы унижаться перед вами.
– Этого не хватит, чтобы я тебя понял.
– Вам и не нужно меня понимать, – я бросила взгляд на дверь. – Второе о чем я хотела у вас попросить – еще эту ночь я хочу провести в больнице.
– Почему? – почему- то мне показалось, что в этот момент он стал более мрачным.
– Думаю, вам сегодня уже не до моего переезда и, плюс, я устала. Хочу отдохнуть до утра. Если можно, заберите меня в обед.
Джереон еле заметно кивнул.
– Я пойду. До свидания, господин Леман, – я уже поднялась на ноги, как он меня остановил.
– Подожди.
Я обернулась, замечая, что он тоже поднялся с кресла, после чего снял свой пиджак и протянул его мне.
– Сними эту кофту и надень его, если тебе холодно. Не ходи в одежде других мужчин.
Я приняла пиджак, хоть и не совсем понимала зачем это нужно.
– Мне будет неудобно ходить в вашем пиджаке.
– Через полчаса тебе привезут другую одежду.
– Не нужно. Мне уже не холодно. Я и эту кофту уже собиралась вернуть медбрату.
Я протянула пиджак, намереваясь вернуть его Леману, но он его не принял. Больше ничего не говоря, ушел.
Глава 6 Статус
Как и сказал Джереон, через полчаса мне через охрану передали кофту и штаны. Теплые и из очень нежной ткани. Я зареклась не принимать того, что мне мог дать Леман. Во всяком случае, не делать это без особо острой нужды, но я так устала от этого больничного платья, что все же переступила через себя и переоделась.