Так обожает ужасное чудовище
Так обожает ужасное чудовище
Екатерина Юдина
Глава 1 Одеяло
Пока я была без сознания, в мою голову приходили страшные кошмары. Холодные, липкие, но держащие в напряжении и, возвращаясь в реальность, я ощутила очень сильную взбудораженность. Но она была исключительно душевной. Физически я все так же чувствовала боль и тяжесть.
Открывая глаза, я увидела все ту же палату. Разве что теперь был день и ее заливали яркие солнечные лучи, которые не просто причиняли глазам боль. Они их разрезали.
– Очнулась? – я услышала знакомый голос, но не сразу поняла, кому он принадлежал. Мне понадобилось несколько секунд, чтобы осознать, что это был Жрец.
Повернув голову и опять открыв глаза, я увидела его. Парень сидел на краю моей кровати. Растрепанный, сонный. Одетый в обычные штаны, толстовку и с капюшоном на голове.
– Я вернулась в свое тело? – спросила хрипло. Насколько же сильно я отвыкла от своего голоса.
– Да, – Жрец был с закрытыми глазами, но в этот момент он повернул ко мне голову. – С возвращением. Я рад, что ты наконец-то в своем теле.
– Даже не обнимете? – я иронично изогнула губы.
– Обойдусь. Но, если так хочешь, можешь мысленно представить, что я это сделал.
– Обойдусь, – ответила ему тем же, после чего попыталась сесть и, посмотрев на свои ладони, спросила: – Что с Эрин? Она… жива?
– Еще да. Она в этой же больнице, но я не уверен, что она выживет.
– Сильные повреждения? – руки были слабыми, но я сжала ладони в кулаки.
– Ага, – парень кивнул. – Даглас Тейлор сейчас с ней носится. Постоянно торчит в ее палате. Его люди привозят врачей из-за границы. Он делает все, чтобы ее состояние улучшилось.
– Привозят? Она же только вчера…
– Прошла уже неделя. Я не знаю, где твоя душа была все это время, но только спустя семь дней ты вернулась в свое тело. Я тут был каждую гребанную ночь. Ждал тебя. Ты умеешь заставить понервничать.
– О, вы переживали обо мне. Это так приятно, – я попыталась иронично улыбнуться, но от слов, что моя душа непонятно где была целую неделю, у меня по спине пробежал холодок. Вновь опустив взгляд, я тихо спросила: – Эрин можно как-нибудь помочь?
– Все, что можно уже делает Тейлор.
– Но вы же Жрец. Может, вы своими силами…
– Во-первых, я тебе на целителя похож?
Нет, скорее он был похож на того, кто разрушает.
– Во-вторых, я элементарно не хочу ей помогать. Ты уже попыталась это сделать. До сих пор не понимаю, нахрена.
– Скорее я навредила, чем помогла.
– В ее понимании – возможно. Но, повторяю – я ничем ей помогать не собираюсь. Если тебе станет легче – я этого и не могу сделать.
Легче мне не стало. За Эрин было тревожно и я до сих пор чувствовала ту боль, с которой она выпала в окно, но, возможно, мне и правда больше не следовало ее трогать. Навряд ли Эрин хотела бы, чтобы я хоть как-то приближалась к ней. И мы слишком разные. Никогда не поймем друг друга.
– Прекрати, – в голосе Жреца послышалось раздражение.
– Что именно?
– Жалеть ее.
– Я не могу. Я чувствую свою вину.
– Всякий раз, когда будешь это делать, помни, что выпрыгивая в окно она, в первую очередь, не себя убить пыталась.
– А кого?
– Ты же не совсем глупая мокрица. Должна понимать, что желая умереть, она так же надеялась, что умрешь и ты, – в голосе Жреца злость стала ощутимее. Нет, в нем была именно ярость. – Раньше мне было плевать на нее, но теперь я терпеть не могу эту больную на голову суку.
– Это нелепо, – я качнула головой. – Я чувствовала, что вызываю у нее отторжение, но умереть самой в надежде, что умру и я – это глупо.
– Бедная, наивная мокрица, – Жрец положил ладонь на мою грудь, а я тут же дернулась.
– Что вы?.. – ошарашено спросила, ошалело закрывая грудь руками.
– Было бы что там трогать, – безразлично сказал парень поднимаясь рукой выше. Давая понять, что к моей груди он прикоснулся случайно. Нащупав мое лицо, он сжал мою щеку и потрепал ее, словно я была глупым ребенком, при этом зло говоря: – Неразумная мокрица.
– Прекратите, – я убрала его руку от своего лица. Надула губы и скрестила руки на груди. Но щека теперь ныла. – Больше так не делайте.
Шумно выдохнув, я опять опустилась на кровать. Пока что мне было тяжело сидеть и теперь мне требовалось больше времени на усвоение информации. Особенно, если учесть и то, что Эрин тоже желала моей смерти.
Я не знала, как к этому относиться, но в груди тоже полыхнул гнев. Я прекрасно отдавала отчет тому, что поменяла ее жизнь против ее воли и понимала, что Эрин было за что злиться на меня, но я была открыта к диалогу. И я терпеть не могла Дагласа Тейлора, но не была к нему настолько категорична, как хотелось бы лишь из-за Эрин, так как оставляла ей шанс быть с ним после того, как уйду из своего тела.
А она даже слушать меня не захотела. Предпочла убить и себя, при мысли, что так умру и я.
Опять-таки, как к этому относиться я не понимала, но знала, что к Эрин Роро больше не приближусь. У нее своя жизнь, а у меня своя.
– Сейчас мне кажется, что чуть ли не каждый желает моей смерти, – сказала с раздражением. – Эрин, Леман, его семья. Кстати, Джереон уже заходил ко мне? Или вы не знаете?
– Нет. Им уже известно, что ты пришла в себя и это навело шума, но твой жених больше интересуется самочувствием Эрин Роро.
– То есть, на меня ему все равно? – наверное, у меня должна была проскользнуть обида. Или хоть что-то похожее на нее. Вот только, ничего такого не было. Лишь внутреннее нагнетание от всей ситуации.
– Мне уже нужно уходить. Так долго скрывать свое присутствие в твоей палате я не могу, но перед тем, как ты останешься одна, ты должна кое-что понять – твоему возвращению особо не рады. Твое состояние полностью не изучили и Леманы вовсе до сих пор считают тебя овощем, который только и может, что слюни пускать в подушку. Не. Дай. Себя. Обидеть. Мокрица, – последние слова Жрец произнес сквозь плотно сжатые зубы.
– Не дам, – пообещала. – Мы скоро опять увидимся?
– Я думаю, что да. Ты же должна занять мое место и я предпочел бы, чтобы это произошло как можно скорее. Поэтому поправляйся.
Я опять кивнула, хоть все еще не понимала, как я могу занять место Жреца.
Парень уже пошел к двери, но уже будучи около нее, остановился. Развернулся и опять подошел ко мне. Поднял руку, нащупал мое плечо, после чего молча обнял.
– Все же решили это сделать? – спросила саркастично, но, тем не менее, обняла его в ответ. Крепко. Изо всех сил, которые у меня были. Наверное, я действительно нуждалась в объятиях. Хоть в какой-то поддержке.
– Давай сделаем вид, что я этого не делал, – раздраженно сказал он. Так, словно сам не верил в то, что действительно меня обнял, а, отстраняясь, сказал: – Я рад, что ты вернулась.
После этого, больше не оборачиваясь, он ушел, а я легла на кровать. Сил почти не было и я не понимала чего хочу больше всего – поспать, подумать, или отлучиться в уборную. Выбрала первое, ведь для остального требовались силы, которыми я пока что не обладала, но внезапно открылась дверь и я услышала голоса.
– Да, конечно, вы можете ее навестить. Возможно, госпожа Доми будет даже рада, – этот голос точно принадлежал доктору, который меня вчера осматривал.
– Рада? Разве она в своем состоянии способна на это? – этот женский голос я тоже узнала. Он принадлежал кузине Джереона. Той самой, которую я увидела в ресторане. После того разговора, который я невольно услышала, ее голос я никогда не забуду.
– Не думаю, – честно ответил доктор. – Нам пока что трудно понять в каком она состоянии, но то, что госпожа Доми пришла в себя и, более того, она даже села на кровати, это что-то феноменальное. И вы первые, кто пришли навестить ее. Может, она хотя бы эмоционально к вам потянется. Даже, если она и не в состоянии разговаривать.
– Да, понимаю. Я постараюсь с ней поговорить.