Эхо прошлого (СИ)

— Сюда приплывали на торговых судах египтяне и финикийцы. Они торговали и с нашим ближайшим соседом, Кипром. У нас, как и на Кипре, имеются большие залежи меди, и за остров велась жестокая борьба. Династический брак положил конец распрям. Это традиционный способ решения территориальных споров… — Сандер умолк, взглянув на Роуз. Ему показалось, что она издала какой-то звук.
Молодая женщина, не сдержавшись, заявила:
— Представляю, какие ужасные чувства испытывали бедные невесты, которых заставляли вступать в такие браки.
— Полагаю, насильственные браки были отвратительны не только невестам, но и женихам.
Голос Сандера прозвучал так резко, что близнецы зашевелились во сне, заставив мать внимательно взглянуть на них, но все же она воинственно возразила:
— Исторически мужчины имеют в браке больше прав, чем женщины.
— Право свободного выбора имеют все люди, независимо от пола. Это право заложено в человеческой натуре, и его надо уважать превыше всего, — настаивал Сандер.
Роуз с изумлением взглянула на него:
— И ты можешь говорить это после того, как силой заставил меня…
— Ведь ты сама настояла на браке.
— У меня не было выбора.
— Выбор всегда есть.
— Но не для матери. Мать прежде всего думает о детях.
Молодая женщина говорила убежденно, однако Сандер счел ее утверждение фальшивым. Он бросил на Роуз такой презрительный взгляд, что она покраснела с головы до ног, вспомнив о том, как крепко уснула, оставив близнецов без присмотра.
Отвернувшись от нее, Сандер разозлился. Роуз, наверное, считает, что может его обмануть. Она уверяет, что настояла на браке с ним исключительно ради своих сыновей, но он точно знает, что она жаждет попользоваться его богатством.
«Но ты предупредил, что ей придется подписать брачное соглашение, и она не получит ничего в случае развода», — услышал Сандер внутренний голос, неожиданно вставший на защиту Роуз.
Близнецы любят ее. Они бы не проявляли такой любви, если бы Роуз была плохой матерью. Сандер тоже любил свою мать в этом возрасте. Но он редко видел ее — она совсем не уделяла ему внимания. Мать была для него прекрасной дамой — прекрасной, но совсем чужой. Он тосковал по ней, жаждал увидеть, а когда наконец они встречались, Сандер испытывал постоянную тревогу, желая угодить маме, но боясь внезапных вспышек раздражения, когда он нечаянно прикасался к ее роскошной одежде. Анна, которая сейчас хозяйничала на вилле, была ему гораздо ближе, чем родная мать, да и всем остальным тоже…
Анна тогда постоянно находилась с детьми, как Роуз — с близнецами. Сандер был вынужден признать, что просто невозможно притворяться заботливой матерью двадцать четыре часа в сутки. Значит, женщина любит и деньги, и своих детей? Это трудно представить. Сандер разгневался. Что с ним происходит? Он прекрасно знает, какова Роуз. Так зачем искать оправдания ей?
Глава 24
Сандер, отвернувшись от Роуз, взглянул в темное окно автомобиля. Мальчики прижимались к нему, их тельца приятно согревали его. Это его сыновья, и он любит их безоглядно, без всяких условий, — независимо от того, кем является их мать. И только ради них он стремится найти что-то доброе в Роуз. Именно поэтому он готов согласиться, что она — хорошая мать. Разве любящий отец не мечтает об этом для своих детей? Особенно когда он не понаслышке знает, что такое — расти без материнской любви…
Ей показалось, или ее сыновья теперь действительно больше тянутся к Сандеру, чем к ней? Ощущая себя несчастной, Роуз отвернулась к окну. Город остался позади, и теперь они ехали по дороге, тянувшейся вдоль моря. Высокие острые скалы сменились пологими холмами.
Слишком поздно и слишком эгоистично жалеть о том, что Сандер вторгся в ее жизнь, решила молодая женщина.
В лимузине воцарилось тягостное молчание. Воздух, казалось, был пропитан презрением Сандера и ее непреходящим чувством вины. Именно вина — за то, что Роуз столь беспечно и бездумно зачала детей, — частично явилась причиной того, что она оказалась здесь. Вина и безмерное желание дать детям счастливое, ничем не омраченное, защищенное детство в семье с двумя любящими родителями. Такое детство было у нее. Но родители погибли, и Роуз лишилась покоя. Сердце ее защемило от давней, хорошо знакомой боли и отчаянной надежды на то, что близнецов минует подобная участь…
 
Отодвинувшись в угол роскошного, обитого кожей сиденья, Сандер смотрел в темноту. Его окружили призраки прошлого. При жизни деда семья их жила во дворце, и дети были лишены возможности общаться с родителями и с дедом, пока взрослые не позовут их к себе. И все же дед каким-то образом постоянно был в курсе того, что происходит с внуками. Он регулярно посылал за ними и отчитывал за провинности и изъяны поведения, перечисляя все их детские «преступления».
Его сестры и братья боялись деда, но Сандер, старший сын и в будущем наследник, быстро понял, как следует себя вести. Лучшим способом было противостояние деду. Гордость Сандера закалилась в борьбе, когда дед, насмехаясь, всеми способами пытался уязвить и унизить внука.
Школа-интернат в Англии, а затем университет подарили Сандеру благодатную передышку от давления и придирок деда. Но после того как Сандер закончил образование и стал заниматься семейным бизнесом, между ними началась настоящая борьба.
Для деда самым главным в жизни было продолжение династии и семейного бизнеса. Сын и внуки являлись лишь пешками в его руках. Сандер в детстве постоянно слышал разговоры о том, какая невеста — из богатых наследниц — ему лучше всего подойдет. Однако поведение матери, а также учеба в школе и университете укрепили его решимость не вступать в подобный брак. Сандер не позволит деду женить себя насильно — как тот женил его отца.
Дед и внук много спорили насчет этого. Старик постоянно пытался заставить его встретиться с очередной богатой невестой, которая, по мнению деда, достойна стать матерью следующего наследника. В конце концов, разозлившись до предела, Сандер заявил деду, что тот напрасно тратит время, и он никогда не женится, тем более у него уже есть наследник — младший брат.
Тогда дед пригрозил лишить его наследства, а Сандер ответил, что не боится этого и поищет работу у одного из конкурентов их компании. На несколько недель дед затих, и Сандер вздохнул спокойно: старик наконец понял, что внук не позволит контролировать себя. Но затем, накануне отъезда в Англию, где он планировал встретиться с очень важными клиентами в Манчестере, Сандер выяснил, что дед собирается использовать его отсутствие для того, чтобы сообщить прессе о предстоящей помолвке своего внука с молодой вдовой, владелицей флотилии. Кроме всего прочего, Сандеру было известно, что у вдовушки имелись серьезные недостатки: вереница любовников и пристрастие к наркотикам. Но это, конечно, деда не интересовало.
Сандер схлестнулся с дедом, и оба сильно разозлились друг на друга. Старик отказался идти на попятную, и внук предупредил: если он публично объявит о помолвке, то Сандер так же публично опровергнет ее.
К тому времени, когда Сандер приехал в Манчестер, гнев его не остыл, а стремление жить своей жизнью только окрепло. Он решил, вернувшись в Грецию, оборвать все нити, связывавшие его с дедом, и начать свой собственный бизнес практически с нуля.
И в таком состоянии, обуреваемый опасной смесью чувств, Сандер встретил Роуз. Она смотрела на него с другого конца многолюдного зала. Волосы ее были тщательно взбиты, а губы чересчур сильно накрашены и обведены. Короткая юбчонка открывала стройные ноги, упругие округлые груди были словно выставлены напоказ. На первый взгляд она ничем не отличалась от десятков выискивающих добычу легкодоступных девиц, которые приехали в клуб лишь потому, что в нем любили собираться молодые футболисты.
 
Сандер оказался в этом клубе, поскольку его пригласил один человек, предложивший помощь в налаживании связей с нужными людьми. Сандер открывал собственное дело, и эти связи ему были необходимы. Но прямо в клуб неожиданно позвонил давний друг Сандера и осторожно посоветовал ему думать прежде всего о своих интересах. Сандер мгновенно сообразил, что деду каким-то образом стали известны планы старшего внука. Значит, кто-то предал его! Гнев — на деда, на тех людей, которым он напрасно доверял, — охватил Сандера, воспламенив кровь. Словно лава, бурлящая в вулкане, этот гнев хлынул наружу, сметая все на своем пути. И на этом пути оказалась Роуз. Сандер мог использовать ее так, как хотел. Она жаждала этого.