Забери мою жизнь

Мимолетно удивился, как основательно собраны факты, касающиеся моей расы: любое упоминание, найденное в книгах и документах, отразилось здесь. Начиная от появления в этой части мира первых вампиров и причин, почему они спустились с северных предгорий: слишком суровы сделались зимы даже для них. Неприятие. Ненависть. Гонения и казни безвинных за то, что они не могли побороть свою природу. Эта книга стала отчаянной попыткой донести до обывателей простую истину: вампиры не чудовища.
Я пролистал половину книги и уже начал опасаться, что описание обряда почудилось мне, когда вдруг увидел те самые строки: «Откликнется на зов лишь та, кто по доброй воле, искренне и всем сердцем согласна оставить в прошлом прежнюю жизнь…»
Вернулся к началу раздела, который назывался «Брачные традиции и обряды».
Я обернулся на Лети, поцеловал ее нежные и такие бледные сейчас щеки и углубился в чтение. Каждое предложение приоткрывало истину, и сердце колотилось так, что ему сделалось тесно в груди.
Я читал и удивлялся: почему я раньше не догадался об очевидных вещах, хотя подсказки всегда были перед глазами. Все так просто и так… страшно.
Та девушка-библиотекарь не обманула, сказав, что в расе вампиров рождаются лишь мальчики. Но мальчики вырастают, и приходит время, когда вампир выбирает себе невесту среди людей.
Он не спешит, ищет долго, иногда десятилетиями, ту единственную, которая могла бы стать его женой. Торопиться в этом деле никак нельзя, потому что, «скрепив договор единением не только душ, но и тел, – о светлые боги, как же витиевато я изъяснялся, – жених должен…»
Я протер глаза, не поверив в то, что увидел: жених должен «выпить крови своей невесты достаточно, чтобы сердце ее перестало биться».
Я сбросил книгу с колен, будто ядовитого паука, и принялся накручивать круги по комнате. Но потом снова сел: звук шагов мешал мне слушать дыхание Лети – ее слабое, тихое дыхание. Она держится из последних сил, моя девочка, а я, получается, вынужден ее добить? Какое-то время я сидел, запустив пятерню в волосы и бесцельно глядя перед собой, пока разум отчаянно искал другой выход. Но потом я сказал себе, что могу хотя бы дочитать раздел до конца. Сначала дочитать, а потом решить, что стану делать дальше.
От удара об пол книга рассыпалась от ветхости, листы вывалились из нее, и я, казня себя за несдержанность, не сразу нашел место, на котором остановился.
Автор книги – ах да, это я, хоть эта мысль до сих пор не укладывалась в моей голове – обращался к молодым вампирам, уговаривая их взвесить все за и против, прежде чем решаться на последний шаг. И все же пытался оградить их от чувства вины, сообщая, что иного способа не существует. Зато после обращения человеческая девушка получает вечную молодость и даже… Тут я особенно внимательно перечитал абзац – даже может излечиться от смертельных ран и болезней.
Было только одно «но», и такое, что выбивало почву из-под ног. Девушка должна умереть, чтобы возродиться, сменив ипостась. Прийти на зов.
Вот тут все сделалось туманно. Ясно, что зов сработает, если оба любили искренне и бескорыстно, иначе девушка просто не вернется с той стороны.
Но я – вот в чем весь подвох! – понятия не имел, как работает зов. Я перерыл раздел вдоль и поперек, обнаружил еще массу полезных советов, благодаря которым можно распознать, истинна ли любовь. Например, кровь суженой станет казаться самым сладким в мире нектаром, так что придется ежеминутно бороться с собой, чтобы не выпить ее раньше времени. Так и есть. Но мне не нужны были эти советы! Я и без них знал, что Лети – моя единственная! А вот ответа на главный вопрос – не находилось.
– Маркус! – воскликнул я в сердцах и даже треснул кулаком по полу. – Зараза ты двухсотлетняя! Ты, верно, считал, что зов – штука очевидная для каждого вампира, но просчитался! В какую же ловушку ты нас загнал!
Я пытался вытащить это знание из своей памяти. Я лежал на полу, уставившись в потолок. Очищал сознание, надеясь, что на меня снизойдет озарение. Колотился затылком о деревянный настил. Глупые попытки, которые лишь украли минуты у Лети, в то время как ее сердце билось все слабее.
 
У меня не оставалось выбора. Хоть ори, хоть вой, хоть расшиби голову об пол – это ничего не изменит.
– Лети, очнись, родная, – негромко произнес я и погладил ее по щеке, чтобы привести в чувство.
По дороге я постоянно вливал в грудь Лети магию, чтобы поддержать силы, но в солнечном сплетении Летиции словно зияла огромная черная дыра, которая поглощала магию, как вывернутые наизнанку звезды поглощают солнечный свет. Сколько нужно, чтобы хоть немного согреть ее? Я выложился почти весь, без остатка, лишь бы она хоть ненадолго пришла в себя.
– Нис… – прошептала она.
Обвела глазами комнату.
– Где мы?
– Лети, послушай, моя хорошая, я хочу сообщить тебе нечто очень важное.
– Нис, я так устала… Я хочу спать… Давай завтра?
Лети не обманывала, она и правда снова соскальзывала в беспамятство.
– Нет, Лети, нет. Сейчас.
Я снял с нее одеяло, а потом и куртку, заставив мою бедную девочку трястись от холода. Она так жалобно и непонимающе на меня смотрела. Но холод ненадолго взбодрит ее. Я взял ее на руки и посадил к себе на колени, переплетя свои горячие пальцы с ее ледяными. Лети тихонько вздохнула и уткнулась мне в шею. Маленький котенок. Как мне совершить то, что я должен? Как? Пить ее кровь и чувствовать, как все медленней бьется сердце, как толчки становятся все более частыми, неровными, а потом и вовсе замирают? Ощутить, какими безвольными станут руки, а теплое дыхание больше не будет щекотать кожу…
Если я что-то сделаю не так и Лети не вернется ко мне? Я представил, как иду по празднично украшенным улицам, среди смеющихся и веселых горожан. Иду будто слепой, расталкивая их со своего пути, а они косятся вслед и крутят пальцем у виска.
Но внезапно сделалось легко и спокойно. Если Лети не вернется, мой путь по улицам Ройма окажется очень недолгим… И плевать, что тогда барон Ви’Рем окончательно победит.
– Лети, моя любимая, скажи, ты согласна разделить со мной жизнь без остатка? Как там говорят… В богатстве и бедности, в болезни и в здравии… Вот только болеть ты больше не будешь, обещаю!
Лети удивленно рассмеялась.
– Ну и время ты подобрал, чтобы сделать предложение, Нис.
Ее смех был чудесной музыкой для моих ушей.
– Прости, я не успел купить кольцо, хотя, клянусь, собирался сделать это сегодня. У тебя будет самое прекрасное обручальное кольцо. С рубином или изумрудом, или…
– Кольцо не важно, Нис…
Действительно не важно, но я бы, видно, так и перечислял драгоценные камни, оттягивая момент объяснения.
– Я так люблю тебя, Лети! И чтобы тебя спасти, я должен тебя убить!
Сказал. Все. Пути назад нет.
– Убить?..
Она хихикнула, подумав, что это шутка. Затихла. Отодвинулась, заглянув в глаза.
– Что?
И тогда я объяснил ей про обряд. Рассказал, что она поправится, как только сменит ипостась. Станет совершенно здоровенькой… вампиршей.
Мне казалось, что я несу бред, да и Лети глядела так, точно раздумывала – не грезится ли ей эта беседа.
– Я знаю, знаю, – горько сказал я. – Ужасная перспектива – превратиться в чудовище…
– Глупый! – перебила она меня, и откуда только силы взялись. – Ты не чудовище! И я хочу, да, я хочу стать твоей женой, быть с тобой в болезни и в здравии, и что там еще – забыла.
Она погладила меня по щеке, притянула и поцеловала.
– Я не боюсь. Если нужно – забери мою жизнь…
Я обнял ее. Пока просто обнял. Вдыхая аромат волос и нежной кожи. Хрупкая девочка, но такая сильная, такая бесстрашная… Отвел пряди с ее тонкой шеи. Под пальцами билась венка. Ее жизнь на кончиках моих пальцев. Лети… Моя Лети…
Она слабо вздрогнула, когда клыки прокололи кожу. Смяла в горсти рукав моей рубашки, вцепилась в нее, как пловец, уносимый бурным течением реки, хватается за ветви деревьев. Потом прошептала: «Ничего…»