Забери мою жизнь
– Имеете представление, что это? Десятки лучших умов составили протоколы ведения допроса, чтобы добывать из мертвых свидетелей максимум информации, это не так просто, если учесть, что мертвые не слишком болтливы.
Он хлопнул книгой по столешнице, так что я подпрыгнула на стуле. Нис снова успокаивающе погладил по спине и сощурился на главного дознавателя неодобрительно, но тот был занят собственными мыслями и прожигающего взгляда не заметил.
– И тут появляется первокурсница, которая утверждает – и, видимо, не врет, потому что я бы почувствовал ложь, – что она умеет разговаривать с мертвыми.
– Но я ничего не делала… – начала жалобно оправдываться я. – Он сам! С этим Грызом явно что-то не то!
– Явно, – усмехнулся дознаватель. – Его двадцать раз пырнули кинжалом. И дело тут не в разбойнике, который плохо жил и плохо кончил, а в тебе, Летиция. Еще будучи студентом, я слышал о подобном даре, но никогда не встречал. И никто из моих коллег, насколько я знаю, тоже. Ты уникальный некромант, и пока я, к сожалению, не представляю, что с этим делать. Если бы ты училась на пятом курсе, я бы написал прошение в академию, чтобы тебя передали мне для прохождения практики. Но ты едва начала обучение, ты слишком юная и неопытная, поэтому…
Он махнул рукой.
– Возвращайтесь домой, а мне нужно подумать.
После этих слов по телу пробежал холодок. Вот не было печали… Я только втянулась в учебу, на носу сессия, лучше бы у меня был самый обычный дар. Не хочу я быть особенной!
– Пойдем, Лети!
Нис обнял меня за плечи, помогая подняться на ноги. Я сделала попытку стянуть одеяло, но он не позволил: «Ты вся продрогла, я завтра верну его». Мы с трудом растолкали Рума, который рычал, огрызался и пытался укусить Ларниса за ногу, и уставшие побрели по предрассветным улицам в сторону академии.
Руби вскочила с подушки, на которой дремала, не сняв уличной одежды.
– Где вы были? Что случилось? Лети, что это на тебе за тряпка?
– Сколько вопросов, Руби, – вздохнула я. – А я так хочу спать.
– Завтра, Руби, все завтра, – утихомирил Нис мою соседку.
Я плюхнулась на кровать не раздеваясь, только ботинки скинула. Ларнис укутал меня и сел на пол у изголовья.
– Ты тоже устал, Нис, иди отдыхать…
– Я останусь.
Вот и все, как поспоришь с таким заявлением? Но я была рада, что он рядом. Очень рада!
Я украдкой взглянула на его бледное лицо. Нис хмурился, размышляя о чем-то неприятном, он не знал, что я за ним слежу.
– Ты злишься на меня? – прошептала я.
– Злюсь? – вскинулся он. – Нет, что ты!
Наклонился и прикоснулся теплыми губами к щеке.
– Я люблю тебя! Но только… Боюсь, ты меня разлюбишь, когда узнаешь…
– Что узнаю? – Я начала волноваться.
– Вы дадите отдохнуть? – пробурчала Рубелла, которая переоделась в шкафу в ночную сорочку и устраивалась спать. – Полночи из-за вас на нервах, а теперь они будут до утра шушукаться и миловаться.
– Прости… – покаянно прошептала я.
Подложила под щеку ладонь Ларниса и сама не заметила, как провалилась в сон.
Глава 19
Ларнис
Я боялся пошевелиться, чтобы случайно не побеспокоить сон Лети. Бедная моя девочка: испугалась, продрогла, устала. Я наклонился и очень осторожно тронул губами ее лоб: не горячая ли? Летиция вздохнула во сне и потерлась о мою ладонь теплой щекой.
От Лети все еще пахло кровью, хоть она долго умывала лицо и руки. Так сладко пахло, что рот наполнился слюной. Следовало наконец признать, что никто бы не ощутил этого аромата, кроме меня. Как и не смог бы видеть сквозь стены, чувствовать биение чужих сердец и передвигаться с молниеносной быстротой.
Теперь, когда эти способности появились, избавиться от них я уже не мог. Кто я такой? Неужели на самом деле вампир? Или иная сущность, нуждающаяся в крови? Ведь я-то привык считать себя человеком!
Что скажет Летиция, когда поймет, что я «мерзкий кровопийца»? Да, теперь расу вампиров не притесняют, не уничтожают. По крайней мере, на словах. Лавки организовали… Но отчего так стынет сердце от одной мысли, что я могу, пусть и неосознанно, навредить моей девочке?
Она доверчиво спала на моей руке, а я все вдыхал ее запах и не мог остановиться. Не мог насытиться. И нет-нет да вползала змеей в сердце шальная мысль: а какова на вкус кровь Лети?
Хотелось закричать от отчаяния во всю силу легких, но я только глухо застонал. Я никогда не причиню Летиции зла, однако завтра же расскажу все. Пусть знает, что я опасен…
Удивляло одно: если я вампир, где мои клыки? Или они могут удлиняться, как у Рума? До сих пор этого не происходило. Я потрогал кончиком языка зубы – нет, такими, к счастью, не прокусишь кожу. Это немного утешало.
Но в ближайшее время надо что-то решать. Открыться преподавателям или повременить? Мэтр Орто показался мне разумным человеком, к тому же он целитель и может дать совет.
Необычный дар Лети тоже добавил волнений. Что бы ни говорил господин Тинер о юности и неопытности Летиции, теперь все узнают о ее уникальной магии, и я не верил, что ее оставят в покое… Хоть бы ректор вступился! В академии он – закон и порядок. Да только, боюсь, старикан совсем плох. Говорят, из дома и носа не показывает. Ходят слухи, что он отправился на тот свет, но деканы пока скрывают ото всех эту новость. Это озадачивало и наводило на мысль, что бывшие помощники решают, как поделить власть.
Ладно, это не мое дело. Главное, чтобы Летиции позволили спокойно учиться.
Мне бы тоже стоило отдохнуть перед учебным днем, но уходить не хотелось. Да и, признаться, я не чувствовал себя сильно уставшим. Я положил голову на подушку рядом с головой Лети, так что ее разметавшиеся локоны щекотали мои губы, и закрыл глаза. Я чувствовал, что ее сердце бьется размеренно и тихо. Когда я разыскивал Лети, новая способность казалась мне благословением, но теперь она обернется проклятием.
Когда я расскажу Летиции правду о себе, ее слова могли бы меня обмануть. Она скажет: «Ерунда, Нис, вампиры такая же раса. Для меня это ничего не значит». Но ее сердце – колотящееся, заходящееся от ужаса и омерзения – не обманет…
Я не уснул до утра, решив не тратить драгоценные мгновения на такую ерунду, как сон. Я любовался на Летицию, пока в окно не хлынули яркие солнечные лучи – полились с подоконника на пол, коснулись щеки Лети, вызолотили светлую тонкую кожу, защекотали веки. Летиция посмотрела на меня ясными синими глазами и улыбнулась.
– Ты не ушел!
Она потянулась, как котенок, приподнялась на локте и чмокнула меня в подбородок: куда достала. В груди взметнулась горячая волна от этой невинной ласки. Я не хотел больше прикасаться к Летиции до тех пор, пока все не расскажу, но разум отказал. Я обнял ее за узенькие плечи, такие тонкие, точно я держал в руках хрупкую птичку, нашел губами ее губы, а Лети запрокинула голову и запустила пальцы в мои волосы, ласково перебирая их.
– Такая сладкая… – прошептал я, на миг отстранившись и ловя ее быстрое дыхание.
Сказал и сам вздрогнул: с некоторых пор слово «сладкая» получило иной, пугающий, смысл.
Пока Лети спала, я невольно думал вот о чем: я сразу обратил внимание на худенькую темноволосую девушку. Увидел ее у списка поступивших и запомнил, а потом обрадовался встрече в трактире. Я надеялся на поцелуй с самого первого дня, не понимая, почему меня так сильно влечет к синеглазой Летиции.
Что если меня уже тогда манила ее кровь?
От этой мысли на душе становилось так паршиво, что хоть волком вой.
А потом я вспоминал ее славную улыбку, и отпускало. Летиция – чудо сама по себе: нежная, чуткая, доверчивая, но очень смелая и сильная. Маленькая птичка со стальными перышками. Другая бы, оживив мертвеца в темном подвале, забилась в угол и рыдала, звала на помощь, а Лети показала себя настоящим профессионалом. Ей непросто дается учеба, но не было ни дня, чтобы она пожаловалась на усталость. Работала допоздна, перемывая горы посуды, а утром вбегала в аудиторию и выглядела приветливее зевающих сокурсников, которым посчастливилось спать всю ночь. Как ее не любить?