Бьерн. Том 3 (СИ)

Сами тела оттащил к пытающимся выжить деревьям и там аккуратно разложил. Насыпать бы песка сверху, но придётся подождать до весны. А пока пусть лежат.
Получили много оружия, доспехов, одежды. И что самое приятное, у одного из них нашлось немного крупы. С огромным удовольствием мы, наконец, поели что-то другое, кроме рыбы и мяса.
Их плащи утеплили наше жилище, часть одежды, что покрепче, пустили на укрепление паруса у лодки, который оказался не в очень хорошем состоянии. Но всё это приятные хлопоты. Через неделю прошёл удачный шторм, принёсший несколько больших брёвен и другой мелочи, и мы перестали бояться замёрзнуть.
— Меньше грани, — попросила лежащая на своей кровати Фиона, смотря, как я шлифую кусок камня.
— Могла изменить форму, как тебе вздумается, — проворчал в ответ, поднимая блеснувший кристалл и рассматривая его в свете коптящей на жиру лампады.
— Будет хуже держать ману, если создавать хранилище с помощью магии, — хмыкнула она, лениво заплетая волосы в косу.
Сегодня у нас банный день, так что разогрели помещение посильнее и по очереди мылись. Могли бы и вместе, такое ощущение, что на собственную наготу Фионе полностью наплевать. Да и у меня её бесспорно красивое тело вызывает больше опаску своей чужеродностью. Нельзя даже сказать, с чем подобное связано…
У неё не растут волосы на теле ниже головы, но это скорее плюс. Однако, всё равно ощущение, что она что-то совсем другое, не человек, постоянно давит. И это больше относится к её изначальной природе, чем к эльфийскому телу, что Фиона занимает.
Конечно, смущает иногда, но чаще отношусь к женщине, как к неведомой херне, от которой непонятно чего ждать. Да и отношения у нас не сильно дружеские. Не говоря уже о том, что кое-где меня ждёт целая принцесса. Хотя в текущих условиях Элеонора бы меня простила. Наверное.
Нужны накопители — небольшие, очень твёрдые камни, которые после огранки и полировки смогут лучше удерживать силу. Их обработка — это очень проблемно: на хранилища идут максимально твёрдые кристаллы. Но не отвертеться от работы, они наша страховка в путешествии, как и флакон с зельем, на случай, если что-то пойдёт не так.
— Удивлён, что ты не стала принимать зелье. Не хочешь вернуть былую силу?
— А ты? Не желаешь опять стать полубогом?
— На год, а потом умереть? Не очень. Но, всё же, почему?
— Успею ещё. Никогда не существовала так долго сама по себе. В лесу, это не жизнь, просто сон в попытке дождаться, когда скверна станет достаточно сильна.
— А до этого? До катастрофы?
Она придирчиво оглядела заплетённую косу и, задумчиво смотря на то, как я подкидываю дров в печку, протянула:
— Аватар почти всегда имеет свою волю, в его теле ты лишь гость или захватчик. Это совсем не то, да и тогда мне не хотелось проявляться надолго. Слишком велик контраст с тем потоком силы, что ты ощущаешь, как вольный дух. Так что, у меня никогда не было возможности долго жить, как смертная. Это необычно. Интересно.
Я лишь хмыкнул, продолжая водить кристаллом по камню. Стать опять сильным очень хочется: добежать до материка, решить все проблемы… Тяга к этому иногда становится нестерпимой, настолько, что мысли прожить полгода вместо десяти не кажется чем-то страшным.
Однако наслаждаться миром вокруг и увидеть своих детей хочется не меньше. Впрочем мысли о том, что уж сейчас, с большим опытом, смогу распорядиться этой силой грамотно, не допуская перегибов и повреждения тела, остаются. Хотя на самом деле это ложь. Например, реши я добежать до материка своими силами, то дорога отнимет у меня несколько лет жизни.
Так что мы создадим запас маны, на случай, если потребуется быстро развернуть очаг скверны, но пользоваться им не будем до последнего. Сейчас с новой одеждой и запасами жить стало проще, так что чрезмерно торопиться с путешествием не будем. И отправимся в путь, как станет теплее.
Хранилища маны, работа с лодкой, всё отнимет много времени. На лодке отгораживали небольшой закуток, натягивая кожу между стальными рёбрами, сделанными из оружия погибших пиратов. Так же сделали дверь, всё, по возможности, в два слоя, чтобы лучше держало тепло.
 
Там же и печку-буржуйку сообразили, на которую пошли доспехи. После трансформации стали магией закалка уходит, но нам это совершенно не критично. Поймали ещё пару тюленей, так что появилась возможность закрыть от воды и кусок лодки на носу, обеспечивая отдельное место для дров.
После того, как закончили модернизацию лодки, стали выходить в море. Сначала на полчаса, потом на час, а там и на весь короткий световой день. Не всё выходило хорошо, даже на не таких уж и сильных волнах лодка скрипела и хрустела деревом корпуса. Поэтому, по результатам испытаний, пришлось укреплять металлическими скобами и деревом.
Пробовали топить печку, готовить на ней еду. Главное, немного обеспечить себя теплом в дороге, как минимум горячим питьём.
Так или иначе, когда Солнце начало припекать, а по склонам нашего острова в море побежали ручейки воды, мы выждали ещё неделю и приняли решение выдвигаться.
Я таки засыпал трупы бандитов песком, решив отблагодарить остров, ставший нам домом на столько времени небольшим увеличением плодородных земель.
Мы перенесли вещи на борт, заперли дверь и остановились, смотря на сиротливый каменный домик, непривычно выглядящий без дыма над трубой, которую, к слову, я тоже заткнул куском плавника.
— Это был интересный опыт, — негромко проговорила бывшая богиня.
— Главное, чтобы нам не пришлось повторять подобное в ближайшее время. Но согласен, уютно вышло.
— Посмотрим, что получится у тебя на континенте, Бьёрн.
Развернувшись, она отправилась к лодке. Хмыкнув, последовал за ней, оглянувшись назад только когда шлюпка закачалась на волнах и я взял в руки вёсла, отводя нас от берега.
Остров удалялся, знаменуя собой очередные приключения. И, почему-то, есть у меня ощущение, что я ещё буду вспоминать нашу робинзонаду, как отпуск…
  
Глава 4
 
Первые три дня наше путешествие проходило достаточно хорошо. Да, проблем хватало: холодно, влажно, сложности с управлением, в котором мы не специалисты. Моя попытка ловить ветер парусом, создавая постоянное движение в нужном направлении, привела к тому, что шлюпка зачерпнула бортом воды.
Молчаливая Фиона, не выдержав, долго меня материла, отбросив всегдашнюю сдержанность. После этого она попробовала смотреть за парусами сама, и лодка зачерпнула бортом ещё раз. Помирились. Эксперименты прекратили, и я стал чаще работать вёслами.
На четвёртый день погода испортилась. Налетел сильный ветер, хорошо хоть, попутный. Фиона сидела на корме, вцепившись в руль, а я управлял парусами.
— Волна! — крикнул, вцепившись в борт.
Замерло сердце, когда шлюпка рухнула за волной вниз. Чуть довернув парус, облегчённо выдохнул. Стоило бы снять паруса и спокойно переждать шторм, но терять такой попутный ветер…
В очередной раз добрым словом вспомнил наши кожаные пуховики. Тяжёлые и неудобные одежды, но от пронизывающего ледяного ветра спасают очень хорошо. Хуже всего рукам — при подобной погоде нужны полноценные меховые рукавицы, а не лёгкие перчатки. Однако других у нас нет. Фиона обмотала перчатки тряпками, а сверху кожей, ей легче, а мне постоянно нужно работать пальцами.
Через час, окончательно задубев, я убрал паруса и мачту, юркнул в «каюту» и тут же поднёс руки к печке, где Фиона развела огонь. Сама же лесная ведьма замерла, оценивая наше местоположение, и через несколько минут уверенно произнесла:
— Нас несёт к материку, хоть и не прямо.
— Живём! — бодро хмыкнул я, пытаясь пристроить к печке кружку.
Не выходит, качка слишком сильная. Так что пришлось глотнуть простой воды и потянуться за вяленым тюленьим мясом. Шлюпка скрипела корпусом, пытаясь не развалиться. После особенно сильного падения, заскрипела и металлом. Отработали по полной программе все наши усиления корпуса, но шторм и не думал стихать.