Бьерн. Том 3 (СИ)

— Конечно. Лишь решим тут пару вопросов.
Я отправился разговаривать с солдатами, которым предстояло совершить переход до города. Вот тоже проблема — мы успели набрать почти двадцать пять тысяч человек, из которых около трёх тысяч — воющих с самого начала осады Бродно. Это ветераны, которых я в любом случае оставлю на службе.
Но теперь их нужно на что-то содержать, кормить и обеспечивать. Задачи для них найти не сложно — только в охрану наших торговых судов уйдёт не меньше тысячи человек. Плюс опорные пункты на побережье держать обязательно.
Вечером посидел за картой, прикинул: выходит, что десять тысяч мне необходимо в любом случае, особенно с учётом того, что на них, во многом, возложены полицейские функции. Что следует изменить, формировать гражданскую милицию, куда тоже требуются люди.
Сейчас я отправил армию отрядами по всем крупным деревням, а сам прикидывал, а какая армия необходима стране? Сколько могут выставить королевства континента? Те же двадцать-тридцать тысяч? Причём, отрыв в вооружениях несопоставим.
Требуется проработать места дислокации, снабжение, вооружение. Да, изготовить пулемёты Фиона смогла. Но они сожрали все запасы пороха. Что весьма прозрачно намекает, что пулемёты — вещь совсем для других технологий производства огненного зелья, чем селитряницы. Но главное, я знаю что такие способы есть. Даже уже кое-что получается, раз собирают кислоту, в том числе и из выхлопа дизелей, просто нужно время. И оно у нас теперь есть: благородные покинули острова. Полностью.
Когда ополчение вышло на ту сторону гор, опускаясь на побережье, они, всё же, перестали держаться за свои земли. Воспользовавшись всем, что могло плавать и нанятыми кораблями, покинули острова.
Сколько мы убили аристократов? Тысяч сто? Из которых в бою полегло от силы тридцать-сорок тысяч. Остальные убиты в результате крестьянских восстаний. И по всем прикидкам, минимум сто пятьдесят тысяч ушло на материк.
Массовый исход тех, кто немного умнее общей массы, начался ещё после того, как мы отвоевали Вышгород. В основном, конечно, уходили переждать тяжёлые времена, не окончив свои дни на вилах. Они были в полной уверенности выигрыша, но шкурку таки лучше поберечь.
Нам с Элеонорой остались разорённые войной земли, где осталось две трети населения, если отсчитывать от уровня до восстания. Но мы справимся. У нас есть наш Железногорск и Бродно. На торговле сталью вытянем при нужде.
Пока же, за переборкой ровно работал дизель, двигая кораблик по морю. Потом пойдём и по реке, приближаясь к дому. Мы с принцессой, заняли одну каюту, и усевшись за столом с разложенными бумагами, занимаясь каждым своим делом.
— Да что же это! Пишу будущую систему сбора налогов и сразу вижу, как её можно обойти!
Я постучал карандашом по разложенной на столе карте с пометками, где я собираюсь размещать военных, и усмехнулся:
— Хуже было бы, если бы у тебя получилась теоретически прекрасная система, которая не будет работать совсем.
— Они же не будут брать много земли! Только чтобы прокормить себя и получить небольшую прибыль.
— Зато им понадобятся способы поднять урожайность, возникнет запрос на работу магов и удобрения.
— Но кто будет обеспечить твоих рабочих едой? А горожан?
— Запустим государственные предприятия, которые не будут платить налог на аренду.
— Но это же убьёт крестьянские общины, — нахмурилась принцесса.
— Наплевать, их смерть неизбежна. Будущее за очень крупными хозяйствами, а не за маленьким семейным наделом. И налоги с таких больших структур брать проще, чем спорить с каждым крестьянином, припрятавшим зерно. К тому же, рабочие нужны на предприятия.
— Государственное коллективное хозяйство, значит… — задумчиво почесала пером за ухом Элеонора. — А с твоими заводами?
— Государственная собственность на все основные производства. Частные на общих условиях — через аренду земли.
— Слишком хорошо им получается, — корыстно прищурилась девушка, — у них прибыль совсем другая выйдет при не такой уж и большой аренде.
 
— Налог на прибыль? — поднял бровь я.
— И как мы его собирать будем?
— Особенно, когда до сих пор даже не чеканим свою монету, — согласно кивнул.
— Кстати о монете, ты, я помню, рисовал варианты? Покажешь?
Я кивнул, потянувшись за рисунками. Авось ей и понравится что из них. Может, сразу перейти на бумажные деньги? Или рано? Кто бы мне сказал, как будет правильно. Всё сами, на ошибках и местном опыте и моих фрагментарных познаниях.
Вот так вот у нас с Элеонорой совместное время и проходит обычно. Обсуждение каких-либо проблем или планов на будущее. Быть может оно и хорошо, нет времени на лишние сложности и выяснения отношений? Никакого тебе: “А ты меня любишь?”.
Фиона плыла с нами, сейчас отдыхая в своей каюте. Как-никак, война закончилась и теперь можно запустить проекты масштабнее и интереснее, а не работать только для фронта. К примеру, попробовать поднять в небо аппарат тяжелее воздуха. О чём, кстати, блондинка мечтает с тех пор, как увидела самолёты у меня в памяти. Хищная красота современных истребителей её просто завораживает. И авиация одна из немногих тем, о которых она любила спрашивать ещё на острове.
В таком вот ключе несколько дней до города и прошли. Вполне плодотворно, каждодневные мозговые штурмы, к которым присоединялась и Фиона, потихоньку вырисовывали контуры устройства будущего государства.
Город встретил нас цветами и восторженными криками собравшейся на центральной площади толпы. Немного страшно вести беременную Элеонору сквозь этот живой коридор. Каждый протягивает руку, стремится поздороваться или хотя бы просто прикоснуться.
В основном, к принцессе, меня простой люд боится. Именно поэтому я шёл впереди, а позади, в окружении охраны, шли Элеоноры и Фиона. По центру площади виднелся помост, украшенный яркими лентами и цветами, к которому мы, в итоге, подошли.
Запрыгнув наверх, оглядел толпу. Всё же, удивительно: всего два года назад они жили в совсем другой стране. Но на данный момент вчерашние забитые крестьяне и мастеровые стоят ровно, открыто смеются, больше ничего не боясь. Они победили в кровавой мясорубке гражданской войны, не имея первоначально вообще никаких к тому шансов.
У них была только вставшая рядом со мной на помост Элеонора, да настойчивое желание выжить и победить наперекор всему. Ну и я, конечно. Так что, обняв её за плечи и подняв руку, попросил тишины у толпы. Дождавшись, когда утих гомон, заговорил:
— Когда два года назад мы с принцессой оказались в этом городе, ни вы, ни мы не ожидали, что придётся выстоять и победить в самой страшной войне со времён катастрофы. Сражение, что шло на уничтожение. Это было тяжело, но мы справились. Благодаря вашему труду и ярости!
Замолчав на долю мгновения, я посмотрел на внимательно наблюдающих за мной людей. Они пойдут за нами и в том случае, если я сейчас провозглашу возрождение Империи Людей. Не сомневаюсь. И именно этого они боятся: люди устали жить впроголодь, воевать из последних сил. После всего пройденного, просто хотят жить, пользуясь плодами своей победы. И не нужно их разочаровывать.
— Нас впереди ждёт длинный путь развития и процветания. Будут сложности, но мы справимся. И наши дети, — я крепче обнял поддерживающую живот Элеонору, — будут жить несравнимо лучше нас. Это я вам обещаю, даже если весь мир будет против нас!
И, вскинув вверх кулак, громко воскликнул:
— За нашу победу!
— За победу! — взорвалась толпа ответным выкриком.
— Неплохая речь для бывшего качка, — флегматично фыркнула Фиона, вызвав недоумённый взгляд Элеоноры.
— Пойдёмте уже, нам ещё торжества организовывать, — вздохнул я, помогая принцессе сойти с помоста под радостные возгласы собравшихся людей.
Теперь впереди ещё пара дел, а там, надеюсь, у нас появится время хоть немного отдохнуть от войны и привести жизнь на островах к норме. Жителям очень нужно прийти в себя, и праздник лишним не будет.