Его невинная пленница (СИ)

Поверить в это не могу! Он что, специально? Да где вообще в деревне можно было достатьэто?..
Я отказываюсь верить в то, что здесь не было никакой другой литературы. Сам пусть читает свои «Оттенки», а я к ним больше не притронусь.
Яр возвращается в дом с улицы, сразу замечает надувшуюся меня, метающую в него молнии, и ловит краем глаза сдвинутую с места похабную книжку.
— Хочешь, почитаю тебе на ночь? — интересуется елейным голосом.
— Просто невероятно!.. — вспыхиваю от возмущения.
— А я так старался, так старался…
Через какое-то время я все-таки перетаскиваю книгу на свои колени. Мне настолько скучно, что я жадно проглатываю несколько страниц, не обращая внимания на саркастичные комментарии Яра о моем мокром белье.
— Отвлекись от своего увлекательного чтива, Кудряшка. Продолжишь после, — у меня из рук аккуратно вытягивают книгу, в которую я уже успела погрузиться.
— После чего?
Яр щелкает пальцами у меня перед глазами.
— После бани. Ты еще не проснулась, малышка? Я же говорил, что здесь нет нормального душа.
Когда мы выходим из дома, я замечаю около порога явно женские кроссовки неприметного черного цвета. Закусываю губу, потому что абсолютно уверена — они моего размера.
Яр подсвечивает мне дорогу фонариком, предупреждает смотреть под ноги.
Уже в предбаннике мне становится жарко. Я почему-то начинаю волноваться, и Яр это замечает.
— Раздевайся, Кудряшка, — он специально провоцирует меня сильнее, произносит с хриплой вибрацией в голосе.
— А ты не хочешь выйти?
— Не-а, — нагло глазеет на меня, ждет.
— Серьезно, там все равно темно. Я не убегу никуда, можешь не волноваться по этому поводу. У меня нет цели переломать себе ноги, — пытаюсь отвоевать свой кусочек личного пространства, но Яр не двигается. — Ты же шутишь, да?
— Нет, малыш, я не шучу. Мы пойдем туда вместе.
Он снимает футболку и наступает на меня.
Глава 20
— Ты в курсе, что в баню люди обычно ходят голыми? — Яр усмехается, поддевает край моей кофты пальцами.
Я бью его по ладони и мотаю головой.
— Я не пойду туда с тобой. Почему ты просто не можешь дать мне пять минут наедине?
— Потому что тебе может опять стать плохо. Хлопнешься в обморок, ударишься обо что-нибудь, а нормальных врачей здесь нет. Раздевайся, Кудряшка, я там уже все видел. И даже трогал, — его губы расплываются в широкую нахальную улыбку. — Целовал. Лизал. Был внутри тебя.
— Прекрати!
— Тебе не кажется, что стесняться уже как-то поздновато?
Молчу и взглядом из-под нахмуренных бровей даю понять, что он может катиться в задницу со своими аргументами.
— Мне раздеть тебя самому? Я могу, малыш. Но вот не уверен, что смогу остановиться, — его глаза с плотоядным прищуром скользят по моему телу.
— Ненавижу тебя, — выплевываю в очередной раз и поворачиваюсь спиной к Яру.
Выпутываюсь из кофты, перекидываю волосы вперед, чтобы хоть ими прикрыться. На мою талию ложатся горячие ладони, пальцы легкими прикосновениями ласкают ребра.
— Расслабься, девочка Лия, я тебя не обижу.
Яр сам расстегивает мне джинсы, он тянет их вниз по бедрам вместе с бельем, но я отвоевываю жалкий клочок ткани.
Мне прилетает легкий шлепок по правой ягодице за непослушание, я толкаю Яра в грудь и убегаю из предбанника внутрь. Прикрываю глаза, потому что в самой парилке невероятно жарко, на коже тут же выступают маленькие бисеринки пота.
Я держу руки скрещенными на груди, перетаптываюсь на месте в сланцах, которые мне заботливо выделили. Стараюсь дышать не слишком часто, постепенно привыкаю к высокой температуре, которая приятно разогревает все тело.
— Ты! — вскрикиваю и разворачиваюсь на сто восемьдесят, когда Яр, абсолютно не стесняясь, предстает передо мной полностью голым.
— Если ты думала, что я последую твоему примеру и останусь в трусах, то у меня плохие новости, — он посмеивается за моей спиной и брызгает на меня теплой водой из таза.
Вздрагиваю и отшатываюсь. Все еще боюсь повернуться лицом к Яру.
 
А мне еще как-то предстоит помыть голову одной рукой, потому что вторую я ни за что не отлеплю от своей груди.
— Тебе помочь, Кудряшка? — мягкая мочалка щекочет плечо.
— Сама справлюсь, — говорю сквозь зубы и отбираю ее у Яра. Ароматная пена приятно оседает на коже, я немного расслабляюсь, полностью привыкнув к температуре и горячему пару.
— Прости, малышка, шампунь только мужской. Уверена, что тебе не нужна моя помощь? — он откровенно забавляется, наблюдая за мной.
Я все еще орудую одной рукой, отплевываюсь от волос, которые постоянно лезут в рот, и плююсь водой, поливая ее на голову ковшиком.
Я не привыкла к такому! У меня всегда были условия с нормальной душевой, а не эти вот танцы с бубном около деревянной двухэтажной лавочки.
На Яра я стараюсь не глазеть, но его, похоже, все полностью устраивает. Он здесь как рыба в воде.
— Ну все, отдай сюда. Мне на тебя смотреть больно, — у меня забирают ковшик и силой сажают на нижний ярус лавочки. — Глаза закрой, русалка.
Едва успеваю закрыть еще и рот, как сверху Яр начинает поливать меня. Он вплетает пальцы в мои волосы, пропускает пряди между ними. После взбивает шампунь в густую пену и смывает мыльную шапку с моей головы.
Я держу глаза закрытыми, пока вода льется, поэтому для меня становится полной неожиданностью обжигающее дыхание на моих губах.
Яр целует меня сразу напористо, отбрасывает ковшик и накрывает ладонью затылок, чтобы я не могла отстраниться.
Мне придется оторвать руки от груди, чтобы попытаться сделать что-то, но тогда это означает, что у Яра точно будет шанс на нее поглазеть.
— Ты что… — у меня сбивается дыхание, а сделать полноценный вдох я не могу из-за нового поцелуя.
Жесткие губы сминают мои, Яр наклоняется, нависает надо мной так, что мне приходится под его весом прижаться спиной к лавочке. Его ладони начинают гулять по моим бедрам, особенной чувствительностью отзывается внутренняя сторона, где кожа такая нежная, что даже касание вскользь вызывает лавину мурашек.
— Что ты делаешь?.. — я пищу, когда Яр дает мне передышку. Чувствую, как к бедру прижимается горячая пульсирующая эрекция.
— Пока еще только целую тебя, — его голос вибрирует от возбуждения. Он становится низким и даже немного опасным.
— Но ты же обещал…
— Я сделал тебе больно?
Отрицательно качаю головой. Мне не больно, но я не понимаю, как на это реагировать.
Внутри я разрываюсь на две части. Меня трясет, настолько я хочу, чтобы Яр продолжил, но вторая моя сторона безостановочно вопит об опасности.
Яру просто нужен секс. Будь на моем месте любая другая, он бы воспользовался своим положением короля.
— Ты меня предал.
После моих слов Яр сжимает зубы. Его скулы напрягаются и заостряются еще сильнее, он отталкивается рукой и выпрямляется, увеличивает расстояние между нами, чтобы тут же врезать кулак в одну из стен.
— Иди в дом, Лидия.
Я сбегаю прежде, чем Яр успевает сказать еще что-то. Быстро вытираюсь, натягиваю одежду на мокрое тело и, добегая по темноте, по-детски прячусь под одеялом. Жду, когда он придет и займет вторую часть дивана.
Пара спокойных минут в тишине, а потом в матрасе начинают скрипеть пружины. Я двигаюсь на противоположный край, мокрые волосы неприятно холодят шею.
Яр молча опускается рядом со мной, я слышу его размеренное дыхание и кусаю губы, потому что страшно волнуюсь.
В какой-то момент он сгребает меня под свой бок, фиксирует мои ноги одной своей, чтобы я не дергалась лишний раз. Тяжелая ладонь ложится сразу на голый живот, пальцы второй руки обвивают горло.
— Я тут подумал, малыш. Раз уж ты считаешь меня монстром, то почему бы мне не стать им?
Я пытаюсь отодвинуться, выбраться из цепкого капкана сильных рук, но Яр только плотнее прижимает меня к своей твердой груди.
В комнате практически нет света, только одна несчастная лампочка приглушенно горит, и от этого становится еще страшнее.