Закогтить феникса (СИ)

Я всё ещё немного зла…
—  Меня прислали сюда, чтобы я училась. Разве ты не должен был прежде всего понять, что со мной не так?
—  Ха! Девочка, не смеши. Лучшие целители и мастера не поняли, а я, жалкий неудачник, должен был разобраться? У простых смертных мередианы тонкие как соломинки, но они есть, с ними рождаются. Они как лёгкие или печень, без них людей не бывает. Да они в зачаточном состоянии есть у неразумной дворовой кошки есть и у сорняка на крестьянском огороде. А у тебя вместо правильных мередиан один единственный канал, но перекрученный, сморщенный, как финик, очень тугой, не просматривается. А ещё я видел что-то мутное, чему вообще названия не подобрать.
Изначально в теле прижился осколок, а он на то и осколок, что своего ядра у него нет.
—  А сейчас что видишь?
Старик послушно всматривается. Я не препятствую.
—  Девочка Сян! Это… ты.
—  Неужели?
—  Твои мередианы повреждены точь-в-точь как тот единственный канал, такие же перекрученные и изуродованные, как обожённые и одновременно ссохшиеся. Но сейчас у тебя мередианы там, где и должны быть. И ядро есть, хотя и убитое, как и мередианы. Так не бывает.
—  И ядро, и каналы у меня всегда были, старик. Несколько дней назад самое серьёзное повреждение частично затянулось, и каналы встали на место, они скрывались в той мути, сквозь которую ты не мог посмотреть.
—  Вот как… Но девочка Сян, я могу понять, почему после восстановления у тебя изменился характер, но не понимаю, как ты добыла лотосы. И как ты выбралась из пещеры? Я пытаюсь сказать, что ты знаешь и умеешь такое, чего не может знать и уметь обычный ребёнок. Никакое исцеление не даст жизненный опыт.
—  Прошлая жизнь, —  коротко поясняю я.
Не самозванкой же мне представляться. Тем более взгляд со стороны —  полезная штука. Про муть я, например, не знала. Для меня мути не было. Подозреваю, что эффект тумана создавало неправильное положение души.
Старик склоняет голову к плечу:
—  На перерождение душа уходит обнажённой и свободной от телесных и духовных одежд. Больше похоже на… возрождение. Как у фениксов из легенд. Я читал, что они могут рождаться без памяти, а с возрастом вспоминают себя.
Что?!
Так меня ещё не оскорбляли!
—  Ты назвал меня курицей?! —  я бессильно сжимаю и разжимаю пальцы. Не убивать же мне его за пару неосторожных фраз.
—  Эм, нет… Конечно же, нет, девочка Сян, —  старик спешит оправдаться. —  Я всего лишь вспомнил глупую сказку.
Р-р-р.
Я чуть успокаиваюсь.
Сказка, кстати, не такая уж и глупая.
—  Фениксы хороши только на обеденной тарелке, —  я прозрела, жаль, что поздно.
Если бы я вовремя придушила говорливую птичку, а не позволяла заливать мне уши сиропом любви, сейчас была бы дома и при своих роскошных хвостах.
Так…
Я прищуриваюсь. Поняв, что я хочу, старик позволяет рассмотреть свою духовную структуру. Каналы у него развиты прилично, но прорыв на следующую ступень —  это прежде всего про ядро. И у старика оно большого объёма, однако завихрение ци почему-то слабое.
—  Ну-как покажи, как ты культивируешь, —  командую я. —  А ты, ученик, тоже смотри. Тебя это касается.
СюнВей послушно появляется рядом.
Старик от неожиданности делает шаг назад, но больше никак свою реакцию не проявляет, и мнение своё оставляет при себе. Сосредоточившись, он ускоряет бег ци.
Хм…
Путь совершенствования начинается с простого увеличения ядра. Пока оно у тебя размером с маковку, много не накультивируешь, надо хотя бы до размера рисинки растянуть. У старика оно размером со спелое яблоко. Но… Делает распространённую ошибку. Увеличив объём ядра, он так и продолжает расширять его, а пора уже непосредственно к работе с ци переходить.
По-разному бывает. У кого-то получается интуитивно, кому-то нужна подсказка. В редких случаях и вовсе наставник погружается в медитацию вместе с учеником и показывает. Я выхватываю чистый пергамент, нахожу кисточку, тушь и быстро набрасываю схему.
—  Вот, попробуй.
Исполнить роль наставника я не смогу, не в том я состоянии, чтобы чужую ци гонять. Но, может, подсказки хватит?
 
Старик вглядывается в схему:
—  Девочка Сян! Да ты, никак, знаешь секреты Пяти звёздных сект?!
‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Абсолютно рядовая техника. 
Эту чепуху он считает чем-то исключительным? Серьёзно?
Как-то мне это не нравится…
Или, наоборот, нравится. Люблю аромат больших денег.
—  Омолаживающая пилюля не такая уж дорогая, —  с намёком произношу я.
—  Ты и это можешь, девочка Сян?
—  Старик, ты же видел мои каналы. Что бы ты ни фантазировал на мой счёт, сейчас я калека.
—  Внизу, девочка Сян, есть Долина тысячи целебных трав.
—  Хорошее начало долгого путешествия, да? —  улыбаюсь я.
Какой прекрасный подарок сделал мне старик… Полезный дедушка, ворчание и хроническое настроение разочарованному старику простительнно.
—  Девочка Сян, ты… уходишь навсегда?
Нет.
Снежный лотос не сувенир на память, а взятка. Изначально я рассчитывала купить молчание старика. Я ведь не могу постучаться в ворота резиденции семьи Сян и сказать, что я их тупенькая дочка, совсем умом тронулась и самовольно с гор спустилась, пришла устраивать неприятности. Мне нужно сопроводительное письмо, а то и само сопровождение. О силовом решении подумать тоже можно, но на одной хитрости бой за целую резиденцию в одиночку мне не выиграть. Я, конечно, умная и красивая, но ещё и время от времени здравомыслящая. Вот сейчас как раз миг просветления.
Я даже Вей-эра не отправлю в разведку, хотя когти чешутся.
Любой нормальный клан не экономит на безопасности и ловушки на призраков обязательная часть сложнейшей защитной вязи. Единственного ученика следует беречь. Хотя почему единственного?
—  Я проведу некоторое время у подножия гор, —  раскрываю я ближайшие планы. —  И вернусь. Тогда мы и поговорим. Здесь, на плато, Вей-эр станет моими глазами и ушами.
Старик кивает, молчаливо признавая мою власть.
Удачно я —  мимоходом от Семи ветров кусочек откусила.
Месяц или два.
За это время, если повезёт с травами, я смогу убрать самые страшные повреждения, поработать над телом, нарастить мяса, а заодно собрать ценное сырьё для изготовления пилюль. Я специализировалась именно на добыче, но и с алхимической печью обращаться умею. В учеников —  я не сомневаюсь, что монахи ко мне присоединятся —  придётся вложиться по полной, но это тот случай, когда экономить нельзя. Не потому что долг учителя заботиться о тех, кого он взял под свою руку, а потому что мои будущие ученики —  это моя будущая армия, преданная, сплочёная и смертоносная. А воевать придётся скоро, очень скоро. Как только я доберусь до клана Сян.
Бережно подхватив лист с описанием техники культивирования, старик поспешно уходит. Я понимаю, что ему не терпится начать, и не сомневаюсь, что обитатели плато уйдут в медитацию на те же месяц или два.
—  Эй, а кто накормит меня ужином, а? Я ваш уважаемый учитель, я не должна стоять за плитой.
—  Боюсь, учитель, —  вздыхает Вей-эр, —  кухню вам придётся грабить самостоятельно.
Глава 9
Скрестив ноги, я сижу на пригорке, с левого бока подмываемого звонким горным ручейком. Макушку припекает солнце, в предгорьях лето ощущается во всю его жаркую мощь. Передо мной пиала, и в ней пласт снега. Пропитанный испарениями лотоса, снег не тает.
Лотос, несмотря на жару, чувствует себя прекрасно, но я знаю, что стоит выплеснуть на него воды, пусть даже более холодной, чем воздух, он моментально погибнет, ничего не изменилось.
Я протягиваю руки, останавливаю ладони над самыми лепестками, но не касаюсь. Я плавно погружаюсь в медитацию, и из состояния транса блёклый цветок видится совсем иначе —  переливы ци завораживают, и я наблюдаю за течением энергии, но недолго. Своей волей я заставляю ци проступать на лепестках и вливаться в мои ладони. От кончиков пальцев к плечам поднимается приятная прохлада, и я закручиваю поток спиралью, изнутри разглаживаю каналы, заставляю их выпрямляться.