Закогтить феникса (СИ)

Щупальца тянутся уже ко мне.
И тонут в сиреневато-синем сиянии. Мягкий свет омывает призрака, и чернота растворяется. Призрак обретает прозрачность. Слышится тихий вздох, и тень бесследно исчезает. Только ноздри щекочет аромат благовоний.
—  Брат!
—  Да здравствует его высочество принц Юань!
—  Долгих лет его высочеству принцу Юаню!
Я оборачиваюсь.
РенШен.
На меня он внимания не обращает, как не обращает внимания на приветствия, разбирается с тенями, причём с таким вальяжно-самолюбивым видом, что сразу ясно —  передо мной перья распушил. Я-то не справлялась.
Р-р-р-р.
Так бы и пощекотала бока когтями.
—  ХаоЦзы приветствует свою императорскую сестру, —  РенШен кланяется ЯнСи, —  и просит пригласить жрецов, чтобы проводить несчастные души в царство Ямы. Расследование с позволения императорской сестры этот принц возьмёт на себя.
Пожиратели должны быть уничтожены, я согласна полностью.
—  Мы одобряем предложение нашего любимого брата. Принц Юань такой разумный.
—  ХаоЦзы благодарит императорскую сестру за доверие.
—  Раз уж ты так быстро пришёл, выпей с нами чаю, —  решает ЯнСи.
РенШен вновь кланяется, и я отчётливо вижу, что делает он это не всерьёз, на публику. Мы встречаемся взглядами, и РенШен приподнимает уголок губ в намёке на улыбку. Я представляю, что я сделаю, когда мы, наконец, останемся наедине…
Но разве можно во дворце мечтать об уединении или хотя бы о спокойном чаепитии? Я не уследила, откуда они взялись. На тропинке появляются две звонкие хохотушки. Вероятно, они дочери чиновников, караулили нового императора. С императором не сложилось.
—  Эта девушка приветствует её величество. Приветствую принца Юаня, —  повторяют они друг за другом, и почему-то нацеливаются на меня. Хотя причина очевидна: наложницами в императорский дворец им не войти, но можно попытать счастья с дворцом Юань.
—  Ай, разве это не слишком высокомерно? Император Лан сказала его высочеству несколько слов, но девушка Сян даже не поклонилась!
Глава 53
—  Девушки правы, поклона не было, —  легко соглашается РенШен и поворачивается ко мне. —  ХаоЦзы приветствует драгоценную принцессу Юань. Долгих лет принцессе Юань. Надеюсь, принцесса простит?
Шут!
И ведь знает, что у меня от такой игры когти чешутся. Я же не сдержусь. Вот прям здесь и сейчас на глазах у публики брошусь. Что творит, мерзавец!
—  Вы можете подняться, —  фыркаю я и скрываюсь в паланкине. Ещё и шторку задёргиваю.
Ответом мне тихий смех.
Цыкнув, я отворачиваюсь. Интересно, девочки собирались вдвоём стать наложницами или метили на место принцессы? Как бы они его делили? Хотя нет, не интересно. Уж если РенШен их раньше в свою постель не пустил, когда считал себя четвёртым принцем и меня не помнил, то теперь уж точно погонит.
Не понимаю…
Учить боевые техники не принято —  пускай. Но всё равно же можно найти чем заняться: целительство, каллиграфия и создание бумажных талисманов, травничество. Почему —  ну, почему?! —  девушки отказываются идти своим путём и добровольно лезут в змеиное гнездо, лишь по нелепости называемое дворцом? Что хорошего делить своего мужчину с другими, жить в вечной опасности? Я не знаю, почему мама вошла в резиденцию Сян, зато знаю итог. Двор рушится, денег нет, если бы не доброта кухонной девочки, еды бы тоже не было. Нас с мамой обеих ждала ранняя смерть. А ведь в императорском дворце страшнее: яд, подставы и неизбежная потеря высочайшей благосклонности. Зачем…? Если ЯнСи смогла отказаться от роли разменной монеты, то и другие смогут. Дело ведь не столько в поддержке, которую она получила от РенШена, сколько в её решительном характере. На арену ЯнСи никто не тащил, она сама вышла.
Паланкин плавно опускается.
Слуга поднимает занавесь. А, нет. Не слуга. РенШен перья распустил. Ещё и руку предлагает. Хах, с точки зрения правил, если бы я была женой, РенШен мог бы помочь, хотя это и не принято, но сейчас я всё ещё не замужем, и РенШен считается посторонним. Если я его коснусь, меня осудят за распущенность.  Впрочем, если не коснусь, тоже осудят. За высокомерие.
 
Искать решение я не собираюсь, мне нет дела до столь незначительных правил и досужих сплетен. Но я ударяю РенШена веером по запястью. Силы не вкладываю, шлепок символический.
РенШен фыркает и отстраняется. Я выбираюсь из паланкина, запинаюсь. РенШен! Это точно он поставил… подножку. Я падаю в его объятия, а РенШен не просто удерживает от падения, но и крепко хватает. Как добычу.
—  Драгоценная принцесса, пожалуйста, осторожнее. Вы не должны пострадать.
—  Ты!
Земля уходит из-под ног, РенШен просто подхватывает меня на руки. И всё бы ничего, но он случайно зацепил меня в районе копчика. Вспыхнувшее желание почесаться нестерпимо.
РенШен вносит меня в Небесный дворец на руках.
Я выворачиваюсь, спрыгиваю на пол.
—  Ни-Ни?
—  Р-р-р.
Я задираю юбку до того, как служанки успевают закрыть двери. Кажется, с улицы долетает полный потрясения вздох. Не важно! Чешется, будто мне под юбку хвои десятилетней почесонки насыпали. Что же за напасть-то?
—  Врача? —  по голосу это ЯнСи.
—  Нет необходимости, —  отмахивается РенШен. —  У Ни-Ни хвост режется.
—  Что?! —  для ЯнСи звучит абсурдно.
А я… Я разворачиваюсь, хватаю его за руки:
—  Хвост? Ты уверен?! Но я не чувствую шерсти!
—  Конечно, не чувствуешь. У тебя хвост лысый, как у крысы.
—  Р-р-р…
Эмоции захлёстывают. Я теряю контроль, и оборачиваюсь лисой. Зуд проходит, оборот возвращает мне мою родную огненную роскошь, но я отмечаю это лишь краем сознания. РенШен со смехом уходит от когтей и… взлетает под потолок.
Я бросаюсь следом. Служанки с визгом разбегаются, и только ЯнСи стоит столбом и хлопает глазами на учиняемый беспредел.
Мои когти зубы почти смыкаются на перьях крыла.
И вдруг я сама оказываюсь в когтях.
А?! Вместо горлового рычания получается полный недоумения тявк. Лапы, лишённые опоры, против воли молотят по воздуху. Откуда-то снизу раздаётся робкий смешок, но всего через каких-то два удара сердца, смешок переходит в безудержный хохот, и я отчётливо понимаю, что это ЯнСи потешается. Надо мной.
РенШен легко удерживает меня в воздухе, а я не могу даже извернуться, чтобы цапнуть его. Зубы щёлкают впустую, а паршивец ещё и встряхивает меня, будто мешок… с костями. Уф, напрашивается на трёпку, и не важно, что это он меня треплет, наслаждается победой. Я никогда не признаюсь, что наша игра, когда не я хищница, мне нравится не меньше. К счастью, РенШен понимает меня лучше, чем кто бы то ни было. Иногда мне кажется, что он знает меня лучше меня самой.
Я расслабляюсь, подворачиваю хвост.
РенШен плавно приземляется. Вот теперь я могу извернуться, чуть прикусить его за шею. Если честно, я даже до кожи не добираюсь —  не хочу потом вычищать из пасти застрявшие между зубами перья. РенШен заваливается на спину и… Что творит! Мой хвост, мой драгоценный, любимый, только что вернувшийся ко мне хвост, а он хватает его когтями, приминает мех. Я вскакиваю, хочу отпрыгнуть. И едва не оставляю хвост в его когтях. Лапы разъезжаются, и я позорно шлёпаюсь на пузо.
‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍
Воспользовавшись моментом, РенШен оборачивается. Его пальцы зарываются в мех у меня за ушами.
—  Аф-р!
Да, продолжай, не останавливайся, чеши ещё.
Разомлев, я не сразу замечаю, что ко мне тоже вернулся человеческий облик. Не совсем, конечно. Хвост, как и положено, остался. А кроме хвоста почему-то сохранились уши. РенШен наклоняется, его лицо близко-близко. Глупые мысли куда-то улетучиваются, и я тянусь к своему птенцу навстречу, обхватываю за шею, целую.
ЯнСи пропала и предусмотрительно прогнала всех слуг. Хорошо, не придётся отвлекаться на развешивание бумажных талисмано —  я не настолько дикая, чтобы забыть про зрителей.