Закогтить феникса (СИ)

Императрица бросает на дочь предупреждающий, полный недовольства взгляд. Принцесса притворно не замечает, но я не рискну и говорю почти честно:
—  Принцесса Лан, эта девушка не смеет.
—  Ха? ЯоЦинь, о чём ты? Конечно, ты можешь! Совсем скоро ты сама станешь принцессой Юань!
Повторно отказываться будет некрасиво
Императрица уступает:
—  Действительно, ЯоЦинь, не нужно быть отстранённой. Присаживайся.
Я достаю бутылочки с пилюлями.
—  Надеюсь императрица и ЯнСи не отвергнут мой скромный подарок?
—  Подарки? —  раздаётся новый голос.
И императрица, и принцесса поднимаются. Я не отстаю и снова застываю в поклоне.Если честно, император изволил прийти намного раньше, чем я ожидала. Получается, РенШен для него исключительно важен, а это… плохо. Я бы предпочла избегать высочайшего внимания, оставаясь одной из множества вхожих во дворец девушек.
Боюсь ли я императора? Нет. Разве что самую малость. Сейчас он сильнее, и с ним пришли его теневые стражи. Я не должна их видеть, но я вижу —  это значит, что до мастерства им, как отсюда до вершины, где я собирала снежные лотосы. Но стражей нельзя недооценивать, я ещё не готова к столкновению.
Несчастный случай —  прикажет ли император меня утопить? Рукотворных прудов много, и они глубокие. Министр Сян возражать не будет. РенШен… Едва ли император осознаёт, насколько остро отреагирует РенШен. Успокаивает, что я не та, кого следует убить немедленно. Я почти уверена, что император, чем бы ни обернулось знакомство, позволит мне уйти.
Кстати, а как РенШен мог сделать предложение, не получив одобрение императора?
Почему люди такие сложные, а? Как хорошо было в лесу…
Император довольно долго игнорирует моё присутствие, он расспрашивает императрицу, как она проводит время и всё ли хорошо, просит дочь сыграть и хвалит её навык. Я на этой странной семейной встрече откровенно лишняя, но уйти без позволения не могу. Чем дольше я слушаю, тем неприятнее становится —  что к жене, что к дочери интерес насквозь фальшивый.
Беседа длится почти полную палочку благовоний, а я ведь так и стою, согнувшись.
—  Здесь ещё девочка.
Я достаточно разозлилась, чтобы забыть про осторожность. Не настолько, чтобы огрызаться, но достаточно, чтобы показать зубы. Всё равно ведь —  нутром чую —  мирно мы не разойдёмся.
Он назвал меня девочкой, а я:
—  Эта девушка приветствует ваше императорское величество, тысячу тысяч лет жизни и процветания императору.
—  Мы слышали, ты подготовила нашей императрице подарок?
Я вытаскиваю последнюю бутылочку с самым ценным набором пилюль.
—  Эта девушка была в храме “Семи ветров”, когда туда пришла госпожа Шан, мастер алхимии. И теперь у меня есть немного хороших пилюль. Я не могла наслаждаться таким сокровищем в одиночестве. Ваше величество, эта девушка осмелится просить вас взглянуть, —  и я ставлю на стол фарфор.
‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍
Даже император не откажется.
Он не гнушается собственноручно бросить на столешницу платок и высыпать пилюли.
—  Пусть господин Лю МоРо взглянет, —  распоряжается император. —  Такие чистые…
Так и тянет спросить, почему бы не позвать императорского алхимика, ведь придётся ждать, пока господин Лю доберётся до дворца из аукционного дома, пока дойдёт от ворот. Даже если император в знак особого расположения и уважения пожалует мастеру паланкин, быстрее не будет.
А ведь господин МоРо знает меня в лицо…
Слуга из свиты императора уносится выполнять поручение. Я провожаю его взглядом. Может быть, мне повезёт, и меня отпустят раньше, чем господин МоРо прибудет? Неужели император собирается просидеть в беседке с десяток благовонных палочек? У него дел нет? Печать отполировать, пару чиновников казнить…
—  Моя императрица, вы ещё не посмотрели?
—  Девочка Сян преподнесла пилюли и мне, и А-Си, —  улыбается императрица.
Подарок для неё не должен превосходить подарок императору, и императрица пытается избежать сравнения, но при этом не осмеливается отказывать открыто, чем император и пользуется.
 
—  Как любопытно. Девочка Сян не откажется, если я тоже взгляну?
Спасибо подсказке, бутылочку с самым ценным содержимым я приберегла для императора. Не каждый министр может позволить себе сделать столь ценные дары.
Ценность меня и подводит.
—  Этой императрице очень нравится.
—  Девочка Сян, —  взгляд императора наполняется подозрением. —  получить одну пилюлю уже величайшая удача, но щедрость госпожи Шан не знает границ. Мы желаем объяснений!
Глава 45
Желайте дальше…
—  Ваше величество совершенно правы, щедрость госпожи Шан не имеет объяснений. Госпожа Шан не упоминала о своих намерениях. Как бы эта скромная девушка осмелилась спросить?
Император смотрит на меня очень нехорошим взглядом:
—  Расскажи нам, что знаешь, девочка Сян.
—  Да, ваше величество. Однажды ученица секты “Семи ветров” сказала, что пришли перемены, и заботу о храме возьмёт на себя Дом Огня. Также сестрица Жун сказала, что я должна поприветствовать главу Дома Огня. Я пошла поклониться. Госпожа Шан скрывала лицо под вуалью и не говорила много, она решила отправить меня домой и сказала, что подарит мне немного хороших вещиц. У этой девушки не было возможности рассмотреть подарки сразу, я открыла ларец уже в резиденции Сян.
Я отвечаю охотно, многословно, но не выдаю ничего интересного.
Император недоволен.
Но что он сделает? Прикажет утащить меня в пыточную? Такая власть у него есть.
—  Девочка Сян, должно быть, устала. Как насчёт того, чтобы отпустить её и ещё немного послушать игру А-Си? —  императрица вновь пытается мне помочь.
—  Девочка Сян не посторонняя, —  отказывается император. —  О?
Одна из служанок сообщает:
—  Императорская наложница Ли пригласила юных родственниц прогуляться. Подумав, что императрице может быть грустно, она собиралась навестить её величество, но теперь не осмеливается войти.
—  Сестра Ли? —  в голосе императрицы не слышно радости.
—  Пригласи, —  приказывает император. —  Девочка Сян, тебе снова улыбается удача. Юные госпожи из резиденции Ли талантливы и добродетельны.
Угу-угу.
Не дворец, а проходной двор. Я ни за что не поверю, что появление императорской наложницы Ли случайность. Она здесь из-за меня. Больше того, я не верю в добрые намерения. Она привела с собой родственниц… Ха!
Император разрешает наложнице занять место за столом. Мы, девушки, остаёмся на ногах. Принцесса очень легко берёт на себя обязанности служанки и наполняет пиалы сперва императора, затем —  императрицы. Наложнице Ли чай подаёт одна из её родственниц. Восхитительная идиллия.
Завязывается неспешная беседа. Говорят император, императрица и наложница Ли. Родственницы наложницы молчат, принцесса притворяется деталью интерьера. При таком положении открывать рот мне подавно не стоит.
Но разве был шанс, что мне позволят спокойно восстанавливать потраченную ци?
—  Девочка Сян, я слышала, несколько лет ты прожила при храме в молитвах о благополучии своей семьи?
—  Отвечаю императорской наложнице Ли. Это действительно так.
—  Ты образец для дочерей чиновников. Удивительная самоотверженность. Многие ли смогут отказаться от радостей жизни в столицы ради духовной чистоты?
У неё в словесной сладости зубы не вязнут, нет?
—  Императорская наложница Ли права. Я искренне восхищаюсь тобой, Сян ЯоЦинь, —  вступает родственница наложницы.
Девушки наперебой хвалят меня, и чувствуется, что они привыкли подхватывать одна за другой. Их звонкое многоголосье не перебить. Да и зачем? Пускай хвалят —  пускай служанки слушают и сплетничают о том, как высоко меня оценили. Я принимаю похвалу спокойно и просто благодарю.
Судя по переглядываниям девушек от меня не такой реакции ждали.
—  ЯоЦинь, ты провела годы при храме. Получается… ты совсем не училась тому, чему учат девушек? Правила этикета запомнить не трудно. Но как ты будешь распоряжаться слугами, вести хозяйство, проверять счета?