Закогтить феникса (СИ)

—  Почему ты говоришь о дружбе с наследником престола в прошедшем времени?
—  Потому что несмотря на мои старания он был убит. Сейчас у императрицы есть только дочь, и императрица надеется опереться на меня.
—  Хватит, Шен-эр. Я сейчас получу вывих мозга.
Глава 40
Разве дочь могущественного клана не должна жить хорошо или по крайней мере высыпаться всласть? Утром, ближе к полудню, меня будит ЛинЛин. ЧеньСи, помня предупреждение, не посмела ломиться в мою спальню.
Я злобно смотрю на служанку:
—  Эта принцесса спит!
Вчера первую половину ночи, пока РенШен пытался вложить в мою голову пару умных мыслей, я беззастенчиво его тискала, а вторую половину ночи гоняла вместо курьера. РенШен не только пробил лазейку для ЮВея, но и вместе со мной навестил ЮЖун. Я проверила её прогресс, оставила новые указания, прихватила печь. Под утро РенШен, лапочка такая, из своих запасов притащил мне целый стог ценных трав. Как я могла не сделать несколько пилюль?
Уснула я под оглушающий щебет птиц на восходе, когда солнце поднялось над горизонтом.
Что за безобразие?! И как она вошла? Хотя… Либо иероглиф выдохся, либо РенШен его снял, оба варианта возможны.
—  Принцесса, вас ждут в переднем дворе. Прибыли помолвочные подарки.
—  Почему бы не принести их сюда по-тихому?
—  Принцесса, вы ещё не проснулись?
Я выпутываюсь из-под одеяла, сажусь, со вздохом прогоняю по меридианам порцию ци. В голове проясняется.
—  Помоги одеться, —  распоряжаюсь я.
Позавтракать не получится. 
ЛинЛин послушно ставит передо мной тазик для умывания, льёт тёплую воду из кувшина. Я быстро привожу себя в порядок, по крайней мере смываю сонливость. Пока ЛинЛин сооружает из моих волос причёску, я размышляю. Прямо сейчас моя репутация добродетельной юной особы будет разрушена —  добродетельные дочери не спят до полудня. Я ведь не просто проспала, я не выполнила ежедневный ритуал приветствия бабушки. А ещё я до сих пор не поприветствовала новую официальную жену отца.
Стоит ли пытаться спасти ситуацию?
Не-а. Это всё равно что лису пытаться выдать за комнатную болонку. Сколько-то обманывать получится, но потом натура возьмёт своё. Уж лучше сразу показать зубы —  РенШен не просил меня быть хорошей девочкой.
Розовый шёлк нового платья —  РенШен, обнаружив, что у меня нет одежды, откуда-то раздобыл —  создаёт иллюзию нежности, подчёркивает естественное сияние кожи. В наряде я выгляжу настоящей принцессой и небрежно отказываюсь от макияжа.
ЛинЛин я оставляю при маме, с собой забираю ЧеньСи. После вчерашней отповеди она не решается заговорить первой, а я разговор не начинаю, и на передний двор мы приходим, не обменявшись и парой фраз.
Я опоздала? Хах, иначе быть не могло.
В переднем дворе собрались самые влиятельные члены семьи: дядя, его жена Тан-ши, пара его сыновей. Или младший уже внук? Не важно. Бабушки нет, но и власти у неё уже нет —  не зря же так часто упоминают её возраст и подкосившееся здоровье. А вот некоторые дочери клана присутствуют. Отец с женой здесь, но это как раз очевидно. Всего один удар сердца  я задерживаю на паре взгляд. Он одутловатый. Опухшее лицо, щёлки глаз и воспалённая сеточка сосудов на носу. Сколько бочек вина надо потребить, чтобы довести себя до такого состояния? Отец ведь заклинатель, я помню. Она рядом с ним кажется девочкой-тростиночкой, хрупкой и несчастной. Я бы, возможно, посочувствовала этой Ли-ши. Она вошла в семью недавно и точно ничего плохого маме не сделала. Но злобный взгляд убивает зачатки сочувствия на корню.
Кроме представителей клана Сян, в переднем зале роскошно одетый мужчина и на некотором отдалении его свита.
—  Девочка, ты заставляешь ждать, —  высказывается отец, не способный даже имя моё вспомнить.
Ли-ши промолчала.
Тан-ши, кажется, собирается сгладить упрёк.
Гость её опережает. Церемонно сложив руки перед грудью, он склоняется:
—  Этот слуга приветствует принцессу, —  и его приветствие ни разу не простая вежливость, его приветствие —  жесточайшая пощёчина отцу.
 
Во дворе становится очень тихо.
—  Приветствую старшего, —  спокойно отвечаю я, ни капли не смущаясь.
По идее, я должна поздороваться с родственниками, но мужчина об этом не думает.
—  Этот слуга управляет дворцом четвёртого принца и прибыл сегодня, чтобы от имени его высочества вручить помолвочный дар. Министр Сян, взгляните, пожалуйста.
Один из сопровождающих подаёт мужчине деревянный тубус. Внутри должен быть свиток с перечнем подарков. Шагнув вперёд, дядя с поклоном принимает тубус двумя руками. Отец впервые проявляет хоть какой-то интерес, он подставляет ладонь, и дядя отдаёт ему тубус, предварительно вынув перевязанный алой лентой свиток.
—  Разве это не персиковое дерево? —  слышу я тихое обсуждение. Наверное, имеют в виду сорт древесины тубуса.
—  Она дочь побочной ветви, рождённая наложницей. Персиковое дерево —  уже хорошо.
Тубус недостаточно роскошный?
И правильно —  незачем что-то хорошее дарить клану. Всё хорошее должно остаться мне.
—  Однако господин Фу обратился к ней, как к принцессе…
—  Очевидно, что принц шутит над дурочкой.
‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Свиток короткий, дядя быстро пробегает перечень глазами.
—  Принимает ли министр Сян помолвочный дар?
—  Принимаю, —  торжественно отвечает дядя.
Господин Фу звонко ударяет в ладоши, и хлопок служит знаком для людей, ожидающих снаружи. Напевный речитатив ясным женским голосом словно заполняет собой воздух. Явно используется какая-то необычная техника.
—  Его высочество четвёртый принц Юань берёт в жёны дочь семьи Сян, прекрасную ЯоЦинь и вручает помолвочный дар. Чайный набор из костяного фарфора, тринадцать видов чаёв, нефритовая черепаха из храма “Жасминовый цвет”, тринадцать видов благовоний…
Я фыркаю.
РенШен знатно поиздевался —  три сундука бесполезной роскоши, дар соответствует статусу резиденции Сян, но при этом в сундуках нет ни пилюлей, ни ценных трав. Словом, ничего, что можно было бы считать истинным сокровищем.
Закончив оглашать список даров, певица смолкает.
—  Господин Фу, благодарю вас, —  кланяется дядя. —  Позвольте пригласить вас немного отдохнуть за чаем.
—  Ох, министр Сян спешит. Этот слуга ещё не закончил. Юная госпожа ЯоЦинь, его высочество также подготовил некоторые личные дары. Пожалуйста, примите.
—  Личные?!
Это отец вскинулся. И не он один. Остальные просто сдержаннее оказались.
Господин Фу отвечает с терпеливой снисходительностью:
—  Именно так. Его высочество сказал, что юная госпожа всю жизнь была лишена приятных безделушек, поэтому личные подарки должны быть переданы немедленно. После свадьбы госпоже будет легче привыкнуть к новому дому, когда её будут окружать подарки его высочества.
РенШен! Я с трудом удерживаюсь от хохота, но громко фыркаю. Сказано одно, а смысл совершенно иной —  в день свадьбы подарки должны быть возвращены во дворец. Прикарманить безделушки принц не позволит.
—  Такой образ действий несколько отличается от принятого, —  обеспокоенно вздыхает Ли-ши. —  Разве принятие личных подарков до замужества не бросит тень на репутацию ЯоЦинь?
—  Госпожа, не волнуйтесь. Если появятся болтливые головы, его высочество их соберёт.
Кровожадный птенчик…
Родственнички притихли.
Я вежливо склоняю голову, и господин Фу подаёт мне тубус, ничем не отличающийся от первого. Он не ждёт, пока я скручу пробку и вытащу свиток, хлопает в ладоши.
—  Разве уместно объявлять о личных дарах? —  впервые встревожился дядя.
—  О, министр Сян, всё в порядке.
Певица перед входом в резиденцию заводит новый речитатив. Хах, подарки будут не только перечислены, но и продемонстрированы, верно? Сегодня жителям столицы будет, что обсудить.
Глава 41
Личных подарков заметно меньше —  перечень короче. Зато какие! Нет, перечень начинается скромно. Его высочество дарит точно также дарит чайный набор, чай, благовония. Отличия начинаются дальше. Тринадцать готовых нарядов и тринадцать пар обуви, рулоны высококачественной ткани, три десятка шпилек, ювелирные украшения.