Легенды и были старого Кронштадта

Но лодки уже вплотную подошли к неприятельским судам, и солдаты бросились на абордаж. Сам Петр, «не щадя своей монаршей милости», одним из первых пробился на палубу «Астрели» с топором и гранатой в руках. На палубах «Гедана» и «Астрильда» разгорелся ожесточенный рукопашный бой. Часть шведов бросилась выбирать якоря, другая пыталась поднять паруса…
На флагманском шведском корабле в бессильной ярости перебегал от борта к борту потрясенный происходящим Нумере
На шведской эскадре давно сыграли тревогу, начали сниматься с якорей, но, как назло, остовый, противный ветер усилился, развел крупную встречную волну. Не прошло часа, как; стрельба прекратилась на шняве и галиоте…
От бессилия Нумере сжал кулаки — он прекрасно понимал, что значила эта наступившая тишина.
Схватка была короткой, но кровавой. Убитых тут же предали морю, пленных заперли в трюм.
Жесткий характер битвы подтверждает сам Петр в письме Федору Матвеевичу Апраксину; «Понеже неприятели пардон зело поздно закричали, того для солдат унять трудно было, которые, ворвався, едва не всех покололи, только осталось 13 живых. Смею и то писать, что истинно с 8 лодок только в самом деле было. И сею, никогда бываемою викториею вашу милость поздравляю».
Теперь надо было торопиться и уводить суда Последовала команда Петра.
— С якоря сниматься, паруса ставить!
Первым шел на 8-пушечном «Астрильде» сам Петр, за ним в кильватер — 10-пушечный «Гедан» под командой верного Александра Меншикова. Победители привели свои трофеи в полдень следующего дня к стенам крепости, получившей название Шлотбург.
Журнал Петра отметил: «.. а мая 8-го о полуночи привели в лагерь к фельдмаршалу оные взятые суда, борт адмиральский, именуемый «Гедан», на оном десять пушек 3-фунтовых, да шняву «Астрел», на которой было 14 пушек Людей на оных было всего 77 человек, из того числа побито: поручиков — 2, штурманов — 1, подштурманов—1, констапелей— 2, боцманов — 2, боцманатов — 2, квартирмейстеров — 1, волонтеров, матросов и солдат — 47 человек, в полон взято: штурман — 1, матросов и солдат — 17, кают-юнг — 1».
Крепостные стены озарились залпами салюта Русские полки приветствовали первый корабельный трофей на море. Военный совет состоялся в тот же день и был единогласен. Капитана Петра Михайлова и поручика Меншикова наградили орденом Святого апостола Андрея Первозванного. Кроме того, государь получил чин капитана-командора Вручал ордена первый кавалер этого ордена генерал-адмирал Головин. На эту награду Петр в письме графу Апраксину отреагировал так: «Хотя и недостойны, однако ж от господина фельдмаршала и адмирала мы с господином поручиком учинены кавалерами Святого Андрея».
Этой небольшой, но очень важной победе Петр радовался беспредельно.
Верный соратник царя Тихон Стрешнев, славившийся знанием российского прошлого, откликнулся на одержанную викторию следующим письмом: «А за такую, государь, храбрым привотцам прежде всего какие милости бывали, и того в Разряде не сыскано, для того, что не бывало взятия кораблей на море никогда; и еще в сундуках станем искать, а, чаю, сыскать нечево, примеров таких нет».
Впоследствии оба шведских судна были взяты и включены в состав русского флота. Все офицеры, участвовавшие в бою, были награждены золотыми медалями с цепями, а солдаты — серебряными медалями без цепей. На одной стороне медали находился барельефный портрет Петра I, а на другой — фрагмент боя и надпись: «Небываемое бывает. 1703».
По правительственному заказу были изготовлены и гравюры с изображением взятых судов и видом боя. Приказом главнокомандующего ВМФ России от 19 декабря 1995 года день 18 мая объявлен днем создания Балтийского флота и с 1996 года ежегодно отмечается как День Балтийского флота
* * *
Сразу же после овладения всем течением Невы и выходом к Финскому заливу Петр решил укрепиться в этом месте. Уже 16 мая 1703 года на берегу Невы была заложена Петропавловская крепость, положившая начало основанию новой столицы России — Санкт-Петербурга.
 
Работы по строительству крепости и города еще только начались, но их следовало обезопасить от возможных атак шведского флота, который все еще держался неподалеку.
Поэтому, как только шведская эскадра вице-адмирала Нумерса с наступлением заморозков покинула восточную часть Финского залива, Петр решил выйти на разведку в море. Два небольших русских судна в середине октября вышли из Невы и взяли курс на запад. В 30 километрах от побережья они обнаружили пустынный остров, заросший сосновым лесом Это был Котлин.
Остров занимал очень важное стратегическое положение, находясь посередине Финского залива. Все крупные суда, идущие к Неве, должны были проходить вблизи от него, так как далее лежали обширные мели.
К вопросу происхождения названия острова Котлин существует легенда. Согласно ей, когда к берегу острова впервые подошла яхта Петра I в сопровождении галиота, то солдаты шведского сторожевого отряда кинулись к своим лодкам и бежали. На неприятельском привале остался гореть костер, на котором в чугунном котле только закипела пшенная каша «По сему происшествию остров назван Котлиным», — писал первый историк Балтийского флота Н. А. Бестужев. И хотя сегодня историками выяснено, что на самом деле остров был известен под названием «Котлин» еще древним географам, а славяне, жившие издавна в этих местах, назвали остров Котлином, потому что находился он в центре котловины, которая называлась Котлино-озером, история со шведским котлом до сих пор весьма популярна Старому котлу поставлен памятник в центре Кронштадта, а сам он внесен в герб города.
Осмотрев Котлин и произведя промеры глубин, Петр решил поставить на нем передовой форт, прикрывающий строящийся Петербург со стороны моря.
Той же осенью к устью Невы прибыло первое голландское торговое судно, на следующий год — английское. Вслед за ними в Петербург стали прибывать десятки иностранных торговых судов под флагами многих европейских государств. Город в устье реки Невы становился главным портом России.
Зимой 1703–1704 годов на Котлине был расположен гарнизон, начата постройка береговых укреплений. На одной из отмелей, к югу от острова, была сооружена трехъярусная деревянная башня, на которой установили 14 орудий. На самом Котлине поставили береговую батарею. С этого, собственно, и начался будущий Кронштадт.
Построенные укрепления предназначались для обстрела фарватера, ведущего к Петербургу. 7 мая 1704 года состоялось торжество в честь закладки нового русского форта на Балтике, названного Кроншлотом. В переводе с голландского Кроншлот — это «коронный замок». Этот день и считается датой основания будущего Кронштадта. Расположение Кроншлота оказалось настолько удачным, что за всю его историю (и Кронштадта впоследствии) мимо него не прошел ни один вражеский корабль.
О значимости, которую придавал Кроншлоту Петр I говорит фраза из его инструкции коменданту; «Содержать сию цитадель с божиего помощью аще случится, хотя до последнего человека…»
Летом 1704 года шведы предприняли попытки отбросить наши войска от Финского залива. Эскадра шведского адмирала Депра пыталась высадить десант на Котлине, но он был отбит, а последовавшая двухдневная бомбардировка острова также не принесла никаких результатов. Столь же безуспешными оказались и усилия противника захватить Котлин зимой 1704 года.
Тем временем на Сяси, Ладоге и Свири кипела работа по постройке боевых кораблей. Осенью 1704 года первые корабли Балтийского флота стали прибывать по Неве в Петербург. 18 октября к Петропавловской крепости подошел первый отряд построенных кораблей.
К маю следующего года в состав Балтийского флота уже входили 24-пушечные фрегаты: «Штандарт», «Нарва», «Петербург», «Кроншлот», «Шлиссельбург», «Триумф», «Михаил Архангел» и «Дефам», 12-пушечные суда: «Копорье», «Мункер», «Дегас», «Яким» и нескольких галер — всего около 20 вымпелов. Возглавил флот вице-адмирал Крюйс.
Линейных кораблей в составе молодого флота еще не было, но они вот-вот должны были появиться.