Тараканьи бега (СИ)
Гадать, это он боится, что я от бедной девочки утаю самое главное, или просто окончательно набивается мне в сопровождение до монастыря, чтобы увидеть “живую Хельгу”, не стал, просто ответил:
Только, если я сейчас тебе что-то отдам, что требуется по заданию, оно в его зачёт тоже пойдёт!
— Конечно, — протянул руку он.
— Годится, — пожал её я.
И я начал выкладывать личиночью и медведецкую требуху. Жилы, кишки, пузыри алхимик встретил с интересом. Жвалы медведки ему откровенно понравились, а вот четыре (двумя я распоряжаться не мог) четыре хвоста его удивили:
— Это-то зачем?
— А за это мне дали вторую ступень Артефакторки, — хмыкнул я. — С их помощью, я тогда в свой первый день вон с той — кивнул я на жвалы медведки, — справился. Есть у тебя не очень нужный кожаный доспех? Или хотя бы просто — кусок плотной кожи?
Грегор молча ушёл, вернулся с… Наверное, это была шкура вчерашнего барашка — невыделанная даже ещё.
Я взял её, демонстративно попытался разорвать — не поддалась. Огляделся, нашёл выступающий из земли булыжник, натянул шкуру на него.
— Ты, конечно, разберёшься, как себя обезопасить, а я без жвала в руках — не рискую. Но его тебе не отдам. На них уговора не было.
Зажал свой дикарский кинжал в руках, положил хвост обрубленной частью вперёд себе на плечо — на манер гранатомёта, обнажил заднее веко — Грегор поморщился — навёл на шкуру и сжал хвост… Вспышка! Подождал шесть секунд — вспышка!
Должно хватить. Шкура — не панцирь. Опустил хвост на землю, подошёл к шкуре, поднял её и одним движение разорвал напополам.
— А ну дай! — потребовал Грегор. И легко, не прилагая никаких усилий, порвал одну из половинок. — Ничего ж себе!
И направился к булыжнику… Нет, тот не поддался. Не органика потому что. Зато сразу высохшая трава под его ногами осыпалась на землю.
— Давай дальше! — хрипло потребовал он.
Я, что мог, выложил. Муравьиная кислота, паучьи железы, жвалы, стразы.
Он только руки не потирал!
— Это всё?
— Две девятых от всего — моя доля.
Он сначала пожевал губами, а потом сообразил:
— Две трети от трети?
Напрасно я предлагал ему раскрутить банкира на раскрытие тайны клиента — они и без особых уговоров обошлись.
Кивнул.
— Обучаю я так: ты делаешь, я рядом стою, если что — подсказываю. С чего бы хотел начать?
Я вынул суперстраз паучихи. Мужик аж присвистнул:
— А это чудо откуда?!
— Вот от этой, — вытащил её жвалы.
— Хельга сработала? — сразу предположил её фанат.
— Я!
Кажется, в глазах кузнеца уважительности прибавилось.
— Хочешь накопитель сделать?
— Да.
— Годится. Ничего особо-сложного в том нет — третья ступень. Но — размеры… Как раз на шестую. И ещё — если в Обители с настоятелем договоришься — зарядить сможешь. Даже это чудовище. Идём!
Самое сложное в работе оказалось заключить шар страза внутрь правильного многогранника. Чем больше граней — тем мощнее накопитель. Мелкие — которые на караты измерялись (0.2 г), помещали даже в кубики, а мой позволял использовать максимальную форму — двадцатигранник. (Чи-сан нашла в моей памяти его земное название — икосаэдр. Какого только хлама в ней нет!). А расчёты… С математикой в школе у меня проблем не было, но, например, здесь я сразу лопухнулся: спросил у Грегора, как мы будем определять длину ребра, вокруг вписанной сферы. И тот меня поправил: «вокруг полувписанной». Вписанная — касается граней, полувписанная — рёбер. Граней-то — плоскостей — у нас нет. Шар будет касаться, опираться именно на ребра. И формулы для каждого вида у него есть, даже для двадцатигранника (a=1/236r, где 2r — диаметр страза, и имелось нечто похожее на штангельциркуль).
И ещё одна закавыка — каркас икосаэдра, эти самые рёбра, составляли серебряные стерженьки. Причем, чем тоньше, тем лучше бы, но серебро — мягкое, мой страз весил около десяти кило, искривлённая конструкция икосаэдра нарушала структуру гармонала вокруг, и мана начинала истекать, то есть переставала храниться. Но и здесь — всё давно рассчитано и сведено в таблицу. (А гармоналом они назвали антиэнергию хаоса.)
Оказывается, когда в стразе есть мана — она усиливает жёсткость стержней. То есть требовалось сначала камень зафиксировать, потом вокруг него выстроить многогранник, потом хоть чуть запитать… Но “чуть-чуть” для этого чудовища сожрало все запасы Грегора — у него было больше сотни разномастных накопителей.
— Вот, — довольный сказал он, — теперь точно с тобою в обитель иду. С настоятелем говорить будешь сам. И насчёт меня — тоже. Он же за зарядку оплату всегда требует — на нужды обители.
Ну да, “лучшая цена” за шкуры местных пантер — это, например, тоже из-за отчаянной в них нужде всей обители!
С требованием Грегора я согласился без каких-то торгов. Чего уж там — на фоне моих килограммов его караты микроскопичны. Тем более, что за серебро расплатиться он не потребовал. Намекнуть, что благородный метал — это не железка какая-то! — не преминул, но об оплате смолчал.
И делать всё пришлось — самому, своими ручками! И серебро расплавить, и волочением получить заготовки, и разметив, разрезать. А потом ещё и микросваркой заняться… Тут я тоже несколько Грегора удивил: моя Искра с таковой задачей управилась!
В общем, провозились мы с этим делом часов до трёх. Выдохся я полностью. Но свой бонус получил:
— Поздравляем, Вы произвели артефакт эпической мощности. Артефакторика +1. Текущее состояние: Артефакторика = 6.
Сам шар слабо засветился, а над ним появился бейджик: «Накопитель эпический, мастерский».
— Надо же, — пробормотал мой наставник, — с первого раза получилось!
— А не должно было?
— Скорее нет, чем да, — покачал головою он… — Даже несмотря на моё содействие. Ну, не с первого же раза! Ты ко мне раз десять приходить должен бы!
— А страз я мог испортить? — поплохело мне.
— Нет. Твоих силёнок на это не хватило б. Но, выходит, непростой ты парень… Ох, непростой, — впрочем, он тут же всё перевёл на свою любимую тему: — Недаром Хельга с тобою. Ладно. Пошли в таверну: результат надо спрыснуть! Да и проголодался я что-то.
Я — тоже. По дороге попросил рассказать, как накопитель заставить работать. Оказалось, особо стараться не требуется: на автомате подключается. Необходимо только соприкосновение. Внеконтактное, с адресной привязкой потребителя — это следующий уровень, который мне будет доступен только после двенадцатой ступени. Ну, и степень зарядки определяется по свечению рёбер. Чем больше их светится, тем полней зарядка.
— Сейчас у него практически ноль! Общая лёгкая светимость не в счёт! Хуже только общая мерцательность — показывает, что разрядка уже угрожает перестать поддерживать жёсткость системы. Зарядишь, как рёбра будут светиться — увидишь. А разрядка пойдёт, рёбра по одному гаснуть — вот до этого уровня, — кивнул он на артефакт, — начнут. Меньше трёх опускать не следует.
Огонёчки его накопителей я уже видел. Мой, наверное, лампочкой можно будет использовать. Или прожектором.
И он тут же уточнил:
— Нет, для местных нужд — на десяток молний тебе и сейчас, скажем, хватит, но…
— Но банк, чтоб вести финансирование одного уличного лотка, — понятливо улыбнулся я, — не открывают.
И тут замигало сообщение системы. Это ещё что? Чи-сан?
«— Запрос: «Прошу принять меня в отряд. На Ваши условия согласен. Мой вклад — 5 % протокола. Я — Артолл — лучник, 42-ступень, локация Айхен.»
Это ещё что такое? Какой-такой Артолл?! Это от наших эльфиек привет? Девушки?
«— Господин, надо зайти на почту. Если от них — будет письмо. Но скорее всего, они не причём. К удачливому лидеру попасть в команду — выгодно. Может оказаться, что слухи о Вас начали распространяться…
«— Ага, хозяин, он тебе 5 % своего лута, а ты… «Всем бойцам отряда…». Сколько эти эльфийки на тебе уже нахапали?!