Тараканьи бега (СИ)
Ну, хоть добился зримого результата: когда заканчивал второй ряд, получил сообщение: «В Вашей библиотеке — более трёх гроссов книг. Библиотека +1. Текущее состояние: Библиотека = 3».
«— Господин! Скорость скачивания сильно увеличилась! Теперь задерживать руку на книге не обязательно! Просто проводите по ряду ладонью.
И как кстати! У меня уже кончалось терпение, я хотел заканчивать, не добив нормы, а тут такая лафа: идёшь вдоль ряда, скользя пальцами по корешкам — и все дела. Чи-сан под это дело хотела меня на ещё один ряд сблатовать, то нет… Ни сил, ни желания. Я только перебрал все книжки из списка настоятеля — о прошлых приключения Хельги. Кстати, на всех девяти на обложках красовалась рыжая ведьма. Не в смысле — уродина, а… Хельга про себя говорила, что она была рыженькой малышкой? Что ж, оранжевые оттенки присутствовали… А насчёт “малышки”… Художники, все как один, явно хотели, чтоб глядя на неё, зрители нервно сглатывали и зябко ёжились. Я сглотнул и головой дёрнул. Вспомнил, как нынешняя прокусила мне ухо — та, с обложек, порвала бы сонную артерию.
Один, который назывался «Зеркальце для Анатаити», перенёс к постели, раскрыл, для конспирации полистал, на последних страницах свои, так сказать, отпечатки пальцев оставил, закрыл — слышал я, что оставлять книгу раскрытой невежливо, буркнул корреляткам: «Прочитаете, расскажите». Ответа не дождался. Они уже читали. Или я уже заснул. И проспал благополучно до девяти утра.
Глава 21. Финальный квест
Финальный квест
Разбудил меня всё тот же служка:
— Завтрак, господин!
Пока умывался-одевался Чи-сан пересказала мне сюжет книги.
В завязке имеется богиня — девчонка-хулиганка — и её храм, где хранился артефакт божественного уровня — зеркало. Глядясь в него, можно было на определённый срок преображать свою внешность. Внешность изменялась реально, и поэтому другими методами, артефактами, заклинаниями фальшивка не распознавалась. Кому-то его захотелось, и зеркальце было похищено. Кто — неизвестно, как — неизвестно. Потом, правда, заподозрили, что похитителям посодействовал обозлённый конкурент — бог обмана, над жрецом которого незадолго до того пошутила жрица Анатаити.
А потом за дело взялась мало кому на тот момент известная наёмница. Зеркало вернула, а над злоумышленниками поиздевалась: соорудила интригу, в результате которой сумела убедить их поменять свою внешность на довольно нелепую — с тем, чтобы провести ритуал усиления артефакта. Зеркало и усилилось: изменения стали постоянными.
Богиня весело посмеялась и, говорят, подарила ей дубликат артефакта — послабее разве что. Говорят, (в других книгах намекалось) она потом и в реале им пользовалась.
А разве такое возможно? — «Нет, господин…»
На Хельгу именно тогда обратили внимание.
За завтраком её не было. Настоятель лишь передал мне её извинения: «Девушке стыдно, что она настолько слабее Вас. Сегодня хочет догнать, но, думаю, у неё не получится: в нашей реке нет столько хищной живности.» Свои личные извинения он выразил тоже — с наградой никак не может определиться:
— Вы же не особенно спеши те? К нам ещё вернётесь? Вы же ещё столько не дочитали, столько не просмотрели! — он заметил, как я шарил по полкам? Я же книги, в основном, даже не тревожил — не пытался их вытаскивать, касался корешка — и передвигался дальше… — Хотя в любом случае, — продолжил он, — Ваша награда Вас не минует. Но… — он заколебался, но всё-таки закончил: — Всё-таки возвращаться в одиночку после захода солнца — не рекомендую. Вы сильны, но прайд омеаклов не переживёте. Днём они здесь не появляются, дорога до деревни для Вас безопасна, но ночью… Как знать… Не ходим мы по окрестностям ночами.
«— “Омеаклы” — местные кошачьи, господин. Ночные хищники. Похожи на леопардов, но стайные. Седьмой-восьмой уровень. Альфа-самец — девятый. В прайде — от одной до трёх дюжин особей. На дереве не укрыться, убежать, тоже вряд ли получится: на короткой дистанции их скорость — до 90 км/час, на средней — 50–60 км/час.
И ты вчера смолчала?!
«— А Вы бы вчера послушались?
— Спасибо, отче. Я буду помнить Ваши предостережения.
— Но… — опять заколебался святой отец. — Если вдруг добудете шкуру этих кошек, не продавайте её в деревне.
— Почему?
— О, кажется, Вы меня неправильно поняли! Купят её у Вас с удовольствием. Просто я дам лучшую цену!
Да Вы, батенька, эстет! — понял я и улыбнулся:
— Буду иметь в виду, но выходить против таких хищников остерегусь.
— И правильно! — вздохнул старец. — И правильно. Кстати, чисто на всякий случай: эти бестии очень не любят воду. Может, потому что не умеют плавать? Даже не на очень большой глубине — беспомощны. Совсем. Поэтому за Вашу напарницу я спокоен.
— А что она охотится на тварей водных Вам совсем не страшно?
— Нет. Совсем. У неё же плавучесть гораздо выше, чем у них. Наверное, что может, вкладывает. Ваше Восприятие — это вообще нечто, но и она тоже кое-чего добилась.
Он что? — видит параметры?!
«— Он — настоятель, господин… И на своей территории. Может, провёл вас с Хельгой мимо какого-нибудь неприметного столбика — и просветил. А может, и так всё видит.
— … Вас я возможно ещё поиспользую, — закончил старец. — Но не сейчас. Сейчас Вас ждут другие.
Правда, спросить, прочёл ли я что про Хельгу, он не пренебрёг. И убедился, что один из романов мною прочитан. Однако, посоветовал обратить внимание на другой — «Базилика».
— Вы у нас недавно… «Зеркальце…» — занимательное чтиво, но «Базилика» — это классика. Начинать надо с лучшего!
На том и расстались.
Грегор меня ждал. Правда, встретил вопросом не про то, как я ночью добирался до монастыря и не про меня вообще:
— Слушай, ты с Хельгой?! С той самой?
Вот как он узнал?!
«— Господин, вспомните, настоятель знал, что Вас здесь ждут. У них есть связь.
Похоже на то.
— Я в ваших краях и недели нет. Так что, кто тут у вас — самая-самая, не очень в курсе, — не стал откровенничать я.
— Да та!.. — мои подтверждения, видно, не очень и нужны были. Значит, точно — старец. Если не того хуже: из монастыря, но кто-то другой. С настоятелем-то у нас хоть какие-то отношения завязаны, хоть чуть-чуть друг другу доверять можем. Кузнец моим сомнениям значения не предал: — Чтоб кто-то ещё осмелился её имя взять — не верю! Или ты осторожничаешь? Да брось! Наши все знают, что у неё с бессмертными не задалось, что у вас её к окончательной смерти приговорили. Но для нас она — легенда! И всегда стояла за наших. Познакомишь?
— Она вряд ли согласится сейчас отвлечься, — я опять не стал ничего подтверждать. — У неё задание от монастыря: очищает реку от тагридов.
— От тагридов в одиночку?! А ты говоришь… Точно, Хельга! Слушай, а давай вечером я с тобой пойду?
— Тебе разрешение моё требуется?
— Да… Ты слово хоть перед нею замолвишь, а то нахмурится — пришибёт ненароком и не заметит.
Ничего себе… Вот это репутация!
— Грегор, она всё начинает с нуля, и сейчас гораздо слабее меня, например!
— Хочешь сказать, что ты сунулся бы к стае тагридов в реку?! — я вспомнил тот полутораметровый “пестрый” хвост, которым она сразу подольстилась к настоятелю, и промолчал. — Или, может, не уверен, что у тагридов против неё нет ни единого шанса? — пришлось покачать головой. — Вот видишь. О! Стоп! Она же о коже этих тварей должна быть в курсе и наверняка набрала хоть десяток шкур! А я и за одну единственную вашим охотникам задание закрываю. Всё! Вечером с тобою иду, — закончил он. — Заданиям все ваши рады! Не зашибёт.
Странно было видеть суетящимся этого сурового мужика. И что её местные за злодейку не держат — тоже.
«— Господин, роман «Одна». Он не из монастырской библиотеки. Она в одиночку взялась защитить деревню от отряда охотников. У тех был квест от тёмного бога, одно из заданий которого — требовалось выложить на алтарь шесть дюжин пар жёлтых глаз. Но в той локации аборигены сплошь были голубоглазы, и только у жителей этой деревни оченьки — светло-карие. Хельга всех участников троекратной смертью вычистила из Игры. В эпилоге сказано, что она потом явилась в капище, и убедила бога квест снять. И заслужила высшую степень репутации у деревни — «обожание».