Тараканьи бега (СИ)
И…
И произошло то, чего я уж совсем не ждал: хоровой синхронный вопль, вой, визг зомбаков, и они остановились. Испугались? — протекла у меня дурацкая мысль. Но тут все бейджики над ними мигнули и выцвели в абсолютно серое. И зомби похрюкивая побрели в разные стороны.
— Сверг, — выкрикнула сзади Хельга. — Что происходит?
Хотел бы сам я знать. Сделал шаг вперёд — ноль внимания. Выбрал самого отдельно шагающего, подобрался к нему, ткнул в него тупой стороной жвала. Он остановился — и всё. Толкнул сильнее, тот как раз поднял ногу, и от толчка не удержался, упал. Хрюкнул и, помогая себе сгнившими руками, поднялся. И всё равно, не обращая на меня внимания, побрёл дальше.
Катли!
У зомбака подсветилось основание черепа. Оглянулся, на всякий случай, нет, рядом, ну, как рядом? — плотную со мной других не топталась… Но тут Хельга выбралась на этот берег, и вся нечисть, производя какафоническую озвучку мероприятия, ринулись к ней. Она ждать не стала — спиной, как в заднем сальто изогнувшись, нырнула в воду. Я по-прежнему видел их бейджики, и они по-прежнему был для меня серыми.
Ладно, всё равно надо попробовать. “Мой” экземпляр утопал уже далеко, и был уже в плотном окружении подобных ему, которые на берегу исходили злобой на выбравшуюся на… как она её назвала? Берма?.. выбравшуюся на берму Хельгу. Что ж, я огляделся, вон тот будет ему адекватной заменой.
— Сверг, стой! — вдруг закричала Хельга. — Сверг — это приказ! Не трогай его! Иди сюда!
Ничего ж себе!.. Нет, но на один приказ дал ей право я сам. Хоть и на другой. Ладно… Обещал — сделаю. Хоть наоборот: не сделаю— не стал трогать неживого.
Отошёл повыше, чуть ли не расталкивая неупокоенных, и вошёл в воду, чтобы течение помогало. Доспех снял, а жвал оставил — дно скользкое, и он, как посох, помогал удерживаться на ногах. Когда выбирался, Хельга потупиться, что ли, не соизволила. Наоборот, протянула руку, помогая подняться. И глаза её опять продемонстрировали оптический обман со светящейся синевой. Возиться перед нею, изображая антистриптиз с натягиванием трофейных полотняных штанов, не стал — доспех опять обнял тело. Только жвал пришлось прислонить к стене.
И вдруг она вскинула глаза, что-то увидев у меня за спиной. Обернулся! Никого… Сразу вспомнился этот детский прикол. Медленно обернулся обратно…
Она сидела, опустив ноги в воду и рассматривала жвал, который был уже в её руках.
— Я не хочу обманывать тебя. Извини, опять по привычке не удержалась. Но видишь же, не воспользовалась! Дай мне его, а? Минут на пятнадцать.
— Объяснись! — как мог, спокойно потребовал я.
— Вон те, — кивнула она на визжащую ораву в трёх метрах от нас… — Я их помню.
Я взглянул на них и обомлел: они опять все были красными!
— Красивый фокус, да? — невидимо за своей занавесочкой улыбнулась женщина. — Ты ещё не понял?
Кажется, понял.
— Дай! — протянул я руку.
— Отдам. Или через минуту, или через четверть часа. Обещаю. Минуту дашь?
— Хорошо.
— Я их помню, — повторила она. Даже помимо их меток — их оружие. Я сто сорок четыре года мечтала до них добраться!
— Жаждущий отмщения должен придти на берег великой реки, устроиться там поудобнее и ждать, когда течение пронесет мимо труп его врага, — пробормотал я фразу какого-то китайца, которую любил произносить наш тренер. Правда, потом он добавлял: «Но врага в речку можно чуть подтолкнуть. Заодно и время сэкономишь».
— Чушь какая-то! — согласилась с ним Хельга. — Слушай дальше: они — дети скорпиона. Ты это уже знаешь, но ты не знаешь, что порода того скорпиона называется ртокс. А вот это, — она огладила жвал, — скорее всего жвал очень конкретного ртокса. Им владел их главный самец. Парным к нему — главная самка. Скорее всего владеющий им для них до сих пор в абсолютно серой зоне. Я не хочу тебе его сейчас отдавать, чтобы частыми переключениями что-то не сломалось. А это мне нужно… Я хочу их перебить лично. Всех.
«— Господин, попросите уточнить.
«— Темнит она, хозяин!
— Темнишь.
Она качнула головой:
— Какой ты проницательный… — вздохнула и продолжила: — Ты не считал, сколько их всего?
«— Тридцать шесть, господин…
«— Хозяин! Три дюжины однотипных целей! На твою бы Алебарду! Заморозку можем отхватить!
— А ты?
— Всё время сбиваюсь, они же шастают туда-сюда!
— Три дюжины.
— Ох! — выдохнула она. — Что это значит, понимаешь?
— Да.
— Давай хоть жребий кинем! Мы же отряд! Ведь ты прав: боевых навыков при мутации мне наверняка не дадут! А тут чисто Игра. Сломать её механику даже у них не получится!
«— На жалость давит, лягушка безжаберная!
«— Господин, соглашайтесь на жребий.
— Согласиться, что ли, — вслух пробормотал я. — Ты думаешь у тебя будут хоть какие-то шансы на выигрыш?
Она вскинулась и… и осела. Да, если ей не дадут ничего боевого с никаким новым уровнем, то кто ей даст хоть процентик на то же самое сейчас в жребии?
Только я заметил ещё кое-что… Конечно, под её балахоном нормальный человек не увидел бы ничего, но у меня — более полусотни в Восприятии…
«— Шестьдесят восемь, господин!
…и как она подобралась я распознал. Сейчас бросится.
— Хорошо, — опередил её я. — Будешь должна.
«— Эх, хозяин…
Женщина закрыла глаза и незаметно, длинно выдохнула… Ни хрена ей верить нельзя! Обещала ведь: «через минуту — отдам!»
«— Ты бы её скрутил, хозяин! Запросто!
Не люблю бить женщин.
«— А Вам, господин, доводилось?
Однажды пришлось отбиваться. Дуры малолетние. После этого на самбо и пошёл. Досталось мне тогда. А уж как по самолюбию бабахнуло! Но не убивать же их было, не калечить?! Я их потом поодиночке нашёл и каждую до истошных соплей довёл.
Хельга раскрыла глаза:
— Что возьмёшь в оплату?
— Сначала посмотрим, что получишь. Адекватное.
— Согласна. Лут пополам?
— Да, и пошарь в тех пещерках. Всё под протокол, — не стал деликатничать я. У нас в отряде всё будет под протокол! — А я пока своим займусь…
— Слушаюсь, командир, — не преминула съехидничать она и беззвучно соскользнула в воду.
Я достал второй жвал. Взял в руки — вопли на другом береге взлетели на высокие тона и захлебнулись. Взглянул: зомби, все серые, перестали напирать друг на друга, крайние сделали шаг назад, остальные потолклись, и начали разбредаться. Минут десять-пятнадцать у меня ж имеется? Я достал шёлковую железу и занялся перемоткой рукоятки. А то всё некогда да некогда.
Вскоре вспыхнула звёздочка системного сообщения:
«Сын Скорпиона. Зомби. Воин. 6-ой уровень убит. Развитие +60/2 эксп. Текущее состояние: Развитие = 30 (4884) эксп.»
Взглянул. Да, как ожидалось, смерть одного никак не подействовала на остальных. Мясницкая работа. Хотя и мяса с этих полускелетов много не наскрести. А разделкой их я заниматься не буду!
Чи-сан, опыт на неё по половинке кидай до её предела, потом всё на меня переводи. Нам же этих трёх дюжин до уровня мало будет?
«— Да, господин.
Я заглушил сообщения и сосредоточился на жвале. Не отвлёкся даже, когда по полу прошла непонятная вибрация. Сосредоточенность ли моя сработала или материал — не какие-то, там верёвки, а паучий шёлк! — но получил я «дикарскую алебарду, мастерскую».
«Вы создали третий артефакт мастерского уровня. Артефакторика +1. Текущее состояние: Артефакторика = 5.»
И это приятно тоже.
— У тебя оба жвала?! Значит, не показалось мне тогда… Обещала — возвращаю.
Я без слов принял и убрал её жвал.
— Как успехи? — не стал я отвечать на невысказанные вопросы.
— Лови протокол.
«— Господин, принимаю. Приняла.»
— Есть.
— Двести шестнадцать серебрушек. Вот твоя доля.
Она выложила горсть мелких — по сантиметру в диаметре беленьких монеток. Я сгрёб их — лёгонькие.
«— Стандартный вес одной — около вашего грамма.
— Собрала все косы. Хорошо, что ящики взяла — по десятку в каждый поместился. Остальные в россыпь. Тебе когда их отдавать?