Тараканьи бега (СИ)
Молчание.
— Подтвердите.
— Принято, — улыбнулась Рилль.
— Принято, — поморщилась Майя.
— По возможности Рилль тоже должна всё увидеть.
— А это с чего? — опять поморщилась дроу.
— У Рилль больше Восприятие и у неё навыки разведчика-рейнджера. Она не только больше увидит, но и больше поймёт.
— А я, значит, слепая и глупая?.. — с угрозой начала она.
— Ты — более ловкая, а без лука — и более быстрая, — прервал её я. — Ты — это действие. Вот и действуй!
— Не соврал, — диагностировала меня одна.
— У-у, хитрый торговец! — диагностировала себя другая. И повернулась к первой: — Командуй.
Я с облегчением рассмеялся. А Рилль… Девушка повернулась к тёмной:
— Сначала я иду первой. И с самого начала двигаемся очень осторожно. Ты отслеживаешь мои движения и следуешь им. Если что — предупрежу, но, если не успеваю — ты просто копируешь: я прыгнула — ты следом, я упала — ты легла рядом!
— Есть, мэм!
И она шагнула вперёд.
— Стоп!
Тёмная замерла и оглянулась…
— Идти второй означает: за моей спиной.
— Майя…
— Извини, — пересилила себя тёмная.
— Вот будешь дисциплинированной, — улыбнулась светлая, — и наш командир не забудет про тебя, когда в том храме с хозяином торговаться будет…
— Командир! — тут же повернулась ко мне тёмная. — Я хочу воина тени!
— Да уж, — покрутила головой Рилльиллллллллллллллллллллллллллллллллллллллллллллллллллл. — На мелочи не размениваешься
— А что это такое?
— Тот, кто даёт — знает, — отмахнулась Майя и опять перевела взгляд на светлую: — Я тебя перебила…
— Да. Объясняю: мне очень не нравится, что супернаблюдательный Сверг не заступил на такую чистую, на такую удобную тропу. Поэтому… Внимание! Делай как я.
Она разбежалась и тропку перепрыгнула. И сделала это с запасом: за метр до и на метр после утоптанной земли. Ещё отошла, махнула рукой, и через несколько мгновений тёмная приземлилась рядом с нею. Почти вплотную. Да, Ловкость за пятьдесят, это не мои двадцать один!
Они обе сделали мне ручкой, что-то вроде воинского приветствия, только кулаки при этом у обеих были сжаты и от головы всё-таки далековаты, и одна это исполнила правой, а другая — Рилль — левой. Точно левша. Они отвернулись и двинулись к развалинам. Очень неспешно, а я чуть приблизился к тропе…
«— Смотри во все стороны, — перешла наотрядную связь светлая, — заметишь что необычное — что угодно, выбивающееся из обычного! — сразу озвучивай. Или даже не увидишь, а почувствуешь, почуешь…
«— То, что наш командир тут же попёрся к тропе — это же для мужчин обычно?
«— Сверг, не зли меня!
Что тёмная бросила сигналку, я не заметил.
«— Я заметила, господин. Значит, заметили и Вы. Но Вы не дали себе в том отчета. Вспомните, восстановите в памяти её прыжок…
«— Рилль, я дойду до точки вашего отталкивания при прыжке. Не дальше. Хочу приглядеться, может, что-нибудь пойму. Не отвлекайтесь на меня.
«— А ты не отвлекай…
«— Построже с ним, мэм, построже!
Отвечать вздорным бабам — отвлекать их! — я не стал, всё равно не переговорить…
Дошёл до отчётливых отпечатков их последнего шага, остановился. И восстановил в памяти её прыжок. Вот хитрая! Она замаскировала движение каста под взмах руки при прыжке. Что ж, запомню. И, что она подобные фокусы постоянно… или хотя бы — при случае! — выделывает, да и самому, может, когда пригодится.
Пристально наблюдать за девицами я не собирался. Во-первых, их квалификация в данном вопросе явно выше моей — я не рейнджер, а главное… Тошно было. Всякие умные рассуждение — одно дело, а когда отправляешь девушек ко злому ворогу, а сам остаёшься в безопасном далеке… Тошно!
Вот я и уставился в каменную тропку, хотя на голом ровном камне, что разберёшь? Советницы мои помалкивали, толи тоже переживая за советниц, толи опасаясь попасть по д раздачу от раздражённого меня.
Ну, не очень и хотелось. Итак, голый ровный камень… Стоп! Голый-то он голый, а, вот, что ровный — так не особо. Вся тропинка была усеяна какими-то вмятинами.
«— В дверь не пойдём, — послышался голос Рилль. — Выбирай окно.
«— Сверг! — тут же откликнулась Майя. — Тебе какое окошко всех меньше не нравится?
«— А ведь точно, хозяин, — очнулась моя рыжая: — Жутью несёт из каждого.
Да, теперь и я почувствовал: словно тяжёлые взгляды из каждого — как сквозь зрачок прицела, когда палец уже лежит на курке. Самой тёмной жутью несло из проёма прямо над дверью. Дверей я видел три штуки — на каждой линии квадрата. Сзади — на южной стороне — явно должна была быть ещё одна.
Что ж, пойдем методом от противного.
«— Неприятны все. Про дверь даже не говорю, но проще всего, кажется, будет через самое верхнее, на противоположной стороне. Там такое есть?
«— Самое верхнее? Злой ты! Пошли, Рилль, взглянем.
«— Не спеши! — одёрнула её Рилль. — И строго за мной.
«— Слушаюсь, строгая мэм. Я слушаюсь, — сразу притормозила Майя.
И они двинулись в обход здания. Ну, того, что когда-то было зданием.
А я опять уставился на тропу. Что-то мне выемки на ней напоминали… Где я мог видеть похожее?.. Каменные дороги… Не отоптанная земля, не уложенная брусчатка — а вот такое… В горах? Точно! Вспомнил! Крым! Горный пещерный монастырь… Нет! Древний город на горе — Чуфут-Кале! И в нём каменные дороги с выбитыми на них за сотни лет тысячами колес арбами колеями.
А это? Неужели, протертое тысячами паучьих лап? Но пауки, двигаясь хаотично, должны были, наоборот, всё выровнять! Кому это надо, целиться ногами в одни и те же точки, а потом пихать лапы в эти дыры? Значит, надо. Значит, ступать в другие места — нельзя. Нам — особенно. То-то мне показалось, что пауки танцуют!
Поделиться с девушками? Отвлекать? Не буду. Попробовать проверить? Пройти? Рисковать по-пустому? Нет, я не азартен. Да и обещал же — только до этой линии. Не буду.
«— Сверг, окно есть. Анна сейчас полезет. Сбросит верёвку. Я следом, — и словно оправдываясь: — На пальцах я на такую высоту не поднимусь.
«— Исполняйте!
Желать удачи, меня одна моя пассия отучила. Она работала медсестрой в дежурной операционной. Раз, вечером перед её сменой расставаясь, я и пожелал ей: «Удачи!» Как она перекривилась!
«Никогда, слышишь, больше никогда такого не говори!»
«Да в чём дело-то?»
«Пропало дежурство! Ты сглазил!»
И при следующей встрече рассказала — сглазил. При норме один пациент за ночь, в ту — троих привезли.
«— Я наверху. Стою в проёме окна. С той стороны — комната. Пустая. На вид безопасная. Не вхожу. Бросаю для Рилль верёвку.
Минута тишины, вторая, третья…
«— Я наверху тоже, — голос не то, чтоб запыхавшийся, но далёкий от благодушия. — Пока лезла глянула на другие окна. Они ярко освещены, — ну, да, южная же сторона, и небо безоблачное, — …поэтому увидела: самое нижнее — в паутине сплошь. Этажом выше — тоже поблёскивает. Здесь… Скорее всего ничего не было: ошмётки не болтаются.
«— Да я осмотрела! — взвилась тёмная
«— Хорошо, — спокойно приняла уточнение светлая. — Комната вся просвечена тоже. Нитей не видно. Перевязываю Анну страховкой… — только хотел предупредить о возможных гнилых полах. Но она — рейнджер!
Молчание… Неужели ждут моего одобрения?
«— Анна, пошла!
«— Стою. Нормально. Полы твёрдые, держат уверенно.
«— Точно. Идём вниз.
Я ждал, что сейчас опять услышу: «Анна, иди в зад!» Не дождался. К третьему разу обучилась?
«— Приучилась, господин. Или, лучше сказать: смирилась. Тёмная. Подчиняться, уступать лидерство — не её это…
Да хоть совой о глобус, хоть глобусом по сове!.. Обучаема? И ладно!
«— А мне, хозяин, жалко…
«— Кого — Майю?!
«— Да нет — птичку…
Внутриотрядная связь — это не микрофон, транслирующий все звуки, она даже не передаёт на автомате голос. Необходимо сознательно усилие, чтобы тебя услышали. Девицы, судя по всему, меня от происходящего у них отключили.