Дневник плохого парня (ЛП)

— Вот черт, — бормочу я, делая последние движения бедрами, до тех пор, пока мы оба не посмотрим другу в глаза. И я ловлю себя на том, что всецело чувствую Саттон.
Между нами абсолютное единение.
Это неоспоримо.
И это явно большее, чем мы оба могли ожидать.
То, что возникло между нами, с легкостью может затянуться на вечность.
***
Я лежу на кровати в крохотной квартирке Саттон, утопая головой в мягкой подушке. Моя девочка прижимается ко мне, и я глажу ее по волосам, пока мой разум захвачен вихрем новых для меня переживаний.
Во-первых, я хочу защитить Саттон. Мне страшно даже допустить мысль, что с ней что-то может случиться, а учитывая тот факт, что она обитает здесь, в Бруклине, меня еще и угнетает осознание того, что я не могу быть рядом ежесекундно. Я твердо решаю нанять для нее личного водителя. Мне необходимо быть уверенным, что она в безопасности в те промежутки времени, когда мы не вместе. Возможно, звучит смешно, но, учитывая обстоятельства нашего с ней знакомства, думаю, это не будет лишним.
Во-вторых, я реально хочу с ней разговаривать. Черт, я хочу болтать с ней обо всем на свете, хоть я далеко и не любитель трепать языком, несмотря на свое ирландское происхождение. Я бы предпочел опрокинуть в себя пинту пива, чем вести пустые беседы. Но сейчас, когда мы лежим здесь, и едва слышные звуки ее мирного сна нарушают собой тишину, я испытываю реальную потребность разбудить ее, чтобы рассказать о моем детстве, поведать о своем любимом ирландском блюде, пусть оно и на большого любителя, выложить ей все факты о крохотном городкe, в котором я рос. Мне хочется, чтобы она знала обо мне каждую мелочь, и такое желание открыться у меня впервые.
Вдобавок ко всему во мне снова просыпается желание. Если бы я уже не вымотал Саттон в двух раундах на матрасе, мне бы ничего не стоило разбудить ее, чтобы вновь овладеть моей девочкой. Отношения, эмоции — ничто из этого никогда не было для меня в приоритете, но с Саттон я хочу всего этого и даже больше. Мне хочется, чтобы наш секс был преисполнен эмоциями. Хочу, чтобы она повторяла, что я нравлюсь ей... когда я глубоко внутри нее. Хочу, чтобы ее тело трепетало под моими ласками. Секс с Саттон — это выше, чем просто физическая близость и я хочу, чтобы это продолжалось... Все это.
А этот ускользающий от меня раньше запах лаванды. Он ассоциируется у меня с Саттон, сводя меня с ума. Теперь я чувствую его даже тогда, когда мы не рядом. Это сложно, потому что он возбуждает меня, и все же, сейчас, лежа с ней рядом, я делаю глубокие вдохи, чтобы наполнить себя им как можно больше.
Что со мной?
Явно я не тот парень, который нужен ей.
Но даже если это и так, я уже не отступлю, особенно учитывая то, что каким-то невообразимым образом Саттон все же стала моей девушкой.
Она другая, и это вызов для меня. Она милая, хотя и может быть довольно дерзкой, когда ей это выгодно. Саттон побуждает меня стремиться стать лучше, а самое главное, она верит, что я могу этого добиться.
Она, мать вашу, правда тот, кто верит в меня. А я, гребаный мудак, даже и представить себе не мог, насколько мне этого не хватало.
Я нежно целую мою девочку в макушку и крепче прижимаю к себе. Теперь, когда я с ней, отдаю всего себя, мне просто нельзя облажаться. Но если это все-таки случится, я готов разбиться в лепешку, что она сумела меня простить.
***
— Одевайся, — говорит Саттон, стоя у дверей своей ванной, уперев одну руку в бок, в то время как вторая занята расческой, которой она приводит в порядок свои мокрые волосы.
— Зачем?
— Потому что мы уходим. Уже полдень, а мы ничего не ели.
На моем лице вырисовывается лукавая ухмылка.
— Ну, не знаю насчет тебя, а уже насытился твоей киской, которую пожирал два раза за утро.
Она корчит гримасу, но ее щеки тут же вспыхивают румянцем.
 
— Ты можешь не выражаться так? Это звучит крайне вульгарно.
— Я напротив стараюсь, чтобы это звучало сексуально. — Похлопываю по кровати, разглаживая рукой простынь. — А теперь возвращайся ко мне. Кажется, я снова проголодался.
Одарив меня осуждающим взглядом, Саттон исчезает в ванной.
— Нам нужно поесть, иначе мне придется откусить тебе кое-что.
— А что мешает заказать еду сюда?
— Нам не помешает подышать свежим воздухом, — возражает она, выглядывая из ванной в своем махровом халатике, который меня так и подрывает сорвать с нее.
— То, что я считал глотком свежего воздуха, теперь под запретом, поэтому мне и так хорошо.
— Роарк, — ее тон становится умоляющим. — Ну, прошу тебя, давай проветримся. Сходим куда-нибудь пообедать. Я угощаю... А как только мы вернемся, ты сможешь делать со мной, что захочешь, обещаю.
Я ухмыляюсь.
— Никаких я угощаю. Когда я рядом с тобой, ты ни за что не платишь.
— Прошу, не становись таким парнем.
— Каким таким? — уточняю я, нахмурившись, но все еще скользя рукой по простыням в надежде заманить Саттон в свои объятия.
— Типа альфа-самцом, который ставит условием, что за все платить должен он. Я как бы тоже зарабатываю и могу себе кое-что позволить.
— И сколько ты зарабатываешь?
— К чему тебе такая информация? — возмущается Саттон, вновь упирая руки в бока.
— К тому, что, наверняка, я за день имею больше, чем ты зарабатываешь в месяц. — И это я жутко скромничаю. В некоторые дни, даже не сомневаюсь, мой часовой доход с легкостью переплюнет ее годовую зарплату. Но я умалчиваю об этом и снова похлопываю по кровати. — А теперь иди сюда, а я закажу нам что-то поесть.
— Мне кажется, это прозвучало очень высокомерно.
От игривого взгляда Саттон не остается и следа, и я удрученно вздыхаю, понимая, что мои шансы уложить ее в постель еще разок сведены практически к нулю.
Отбросив одеяло в сторону, тянусь за своими джинсами.
— Зато это правда. Я намерен всегда говорить тебе только правду, не знаю, как ты.
— Даже если это и правда, она могла звучать не столь грубо.
Засунув ноги в штанины, я встаю, заправляя свой полутвердый член за молнию. Саттон наблюдает за мной все это время, безотрывно пялясь на моего «бойца». Ее дыхание заметно учащается. Окей, возможно, мои шансы не настолько уж и обречены.
— Никогда и не говорил, что это звучит не грубо, я лишь сказал, что это правда.
Я следую по направлению к ванной комнате и, проскальзывая мимо моей девочки, дергаю за пояс ее халатика, заставляя тот распахнуться. Затем, как ни в чем ни бывало, скрываюсь в ванной, где смотрюсь на себя в зеркало и поправляю шевелюру.
Выглянув из дверей, я скольжу взглядом по ее частично обнаженному животу и ложбинке между сиськами.
— Ты ведешь себя, как придурок, — выпаливает она, но не поправляет халата.
Еще пару секунд провозившись у зеркала, я возвращаюсь в комнату.
— Прости, что веду себя, как придурок... Но это еще одна правда, — шепчу я, касаясь пальцами ее подбородка и вынуждая Саттон взглянуть на меня.
Она резко хлопает меня по груди, изрядно веселя своим поведением.
— Ты просто приводишь меня в бешенство.
— Не спорю, крошка. Так ты собираешься одеваться или отправишься на прогулку прямо так? Мне нужно знать, чтобы понимать, скольким парням на улице мне придется свернуть шею.
С выражением лица, свидетельствующим о том, что моя Саттон что-то задумала, она сбрасывает с себя халат на пол, дразня меня своим аппетитным телом.
Я мотаю головой, пожирая ее взглядом.
— Не самый умный ход с твоей стороны, девочка.
Саттон складывает руки на груди.
— Если ты начнешь вести себя, как варвар, и швырнешь меня на эту кровать, у тебя будут большие неприятности.
Я делаю шаг ей навстречу, и она поднимает руку.
— Роарк, я вполне серьезно. Даже не думай об этом.
Еще шаг.