Дневник плохого парня (ЛП)

Мысль о том, что мне придется отказаться от его интимных прикосновений, просто разрывает мое сердце, и сегодня был тяжелый день. Я не уверена, сколько еще таких дней смогу выдержать.
Думаю, пришло время провести черту.
  
ГЛАВА 12
 
Приветствую, Трэвис.
Не могу сказать, что я в восторге от твоего имени. Создается впечатление, что я веду беседу с мелким сорванцом, а не с чуваком, способным выслушать. Думаю, что Трэвис — это не тот, с кем бы я предпочел откровенничать.
Сегодня на мой счет упало больше двух миллионов баксов. Всего одна подпись — и все, денежки в кармане. Казалось бы, это должно изрядно поднять мне настроение, но по какой-то непонятной причине мне это кажется обыденной рутинной хренью. С тех пор, как я покинул квартиру Саттон в воскресенье — ее крохотную чертову конуру, — я почему-то не находил себе места. Словно, что-то оставил там, но, убейте меня, мне не дано допереть, что именно. Вроде все как прежде. Я делаю то, в чем, мать вашу, чертовски хорош. Плюс два ляма на счете. Мне следовало бы тусить в клубе, но... это не то место, где я бы хотел быть.
Скоро мне предстоит поездка в Техас. Я она страшит меня не потому, что я как-то негативно отношусь к детям, и не потому, что все эти прелести ковбойской жизни абсолютно не мое, а лишь по той причине, что я прекрасно понимаю, что это светит мне перспективой видеть Саттон изо дня в день. Мне будет сложно бороться с постоянно маячащим искушением на горизонте, учитывая, что не особо успешно держался прошлую неделю, хоть и видел ее всего пару раз.
Напряжение между нами возрастает просто с астрономическими скоростями. Я знаю, что мне стоило держаться от нее подальше той ночью, что следовало просто отправить свою задницу домой, но почему-то вместо того, чтобы дать водителю свой адрес, я продиктовал ему координаты Саттон.
Я должен избегать лишний раз встречаться с ней, но не могу.
Мне стоило бы перестать думать о ней, но с этим я тоже не справляюсь.
Очевидно, что местами я делаю ей больно, но, кажется, не в состоянии нажать на тормоза.
Дерьмо... И когда \этот чертов дневник стал всецело посвящен одной девчонке?
Видимо, с того самого момента, как я увидел ее в той самой закусочной. Еще тогда я должен был почувствовать, что она собирается уничтожить меня.
Роарк.
  
РОАРК
 
Хрен знает, что я забыл сегодня в офисе. Всю свою работу я мог бы выполнять где-нибудь в другом месте, например, у себя дома или в одной из кофеен, где любят тусоваться хипстеры, но вместо этого мне кольнуло в зданицу припереться сюда. В мой скучный, ничем непримечательный кабинет, в котором ноль индивидуальности и никакого намека на уют. Не могу сказать, что обстановка в моей квартире намного лучше, но, по крайней мере, там есть моя кровать. А еще там на протяжении двух ночей была Саттон.
Закинув ногу на ногу, я смотрю на город подо мной, резервуары с водой на крышах зданий, серые облака, которые, кажется, закрывают зимнее небо постоянно, а также окна офисов напротив моего, где люди снуют туда-сюда, выполняя задачи, которые они, сто пудов, ненавидят всей душой.
На моем рабочем столе три контракта, моя электронная почта полна новых, а мобильник вибрирует от входящих звонков через каждые пять минут.
Еб*чие понедельники.
Я провожу рукой по лицу.
Кнопка связи с секретарем на моем столе подает признаки жизни.
— Мистер МакКул, к вам с визитом мисс Грин.
Опа, кажется, что мой понедельник только что стал куда менее рутинным.
— Разверните ее обратно, — шутливо отвечаю я, нажимая красную кнопку.
Я окидываю беглым взглядом свой кабинет, обдумывая, не стоит ли привести его в порядок, но потом забиваю на эту затею болт. Вместо этого принимаю как можно более вальяжную позу и жду, когда Саттон нарисуется в дверях моего кабинета.
 
Она не заставляет себя ждать и, святые угодники, у меня перехватывает дыхание, как только я вижу ее с улыбкой на лице и с благодарностью на устах в адрес моего секретаря.
Одетая в розовое пальто и узкие черные брюки, Саттон уверенно пересекает пространство моего кабинета на своих высоких каблуках. Ее легкие завитушки подпрыгивают в такт ее шагам. Она подкрасила свои и без того сногсшибательные глаза черной тушью, а ее губы блестящие и просто охрененно сексуальные.
Я нервно сглатываю, осознавая, что мне будет чертовски сложно держать себя в руках, особенно когда ее лавандовый аромат начинает заполнять пространство вокруг нас. Черт, это будет длиться некоторое время и, как пить дать, позже у меня снесет крышу от неудовлетворенной потребности.
— Привет, — говорю я, когда она устраивается в кресле напротив меня. Мой секретарь закрывает за собой дверь, оставляя меня наедине с Саттон, и мне это нравится.
Она складывает руки на коленях и решительно вздергивает подбородок. Черт, почему мне кажется, что сейчас я услышу нечто, способное выбить меня из колеи?
— Почему бы тебе не снять пальто?
Я замечаю, что она слегка мешкается, но, учитывая, насколько душно в моем кабинете, все же соглашается. Моим глазам открывается зрелище, как Саттон расстегивает пуговицу за пуговицей, неспешно избавляясь от пальто, словно в рамках какого-то эротического стриптиз-шоу. Наконец она предстает передо мной в белой шелковой блузе с черным кружевным лифчиком под ней. Прикид обезоруживающий. Моя девочка знает, куда бить.
Ладно, соглашусь, возможно, было бы лучше, если бы она оставалась в пальто.
Зная свою склонность пялиться на грудь Саттон, откидываюсь на спинку кресла и прикрываю рукой рот, через силу заставляя себя смотреть ей в глаза. Сложно, но я справляюсь.
— По какой причине вы решили порадовать меня своим визитом, мисс Грин?
Я жду, когда она удивится и спросит, в чем причина моего столь вежливого поведения, но она сходу берет быка за рога.
— Я пришла поговорить с тобой о наших рабочих взаимоотношениях.
Так я и знал. Цель ее визита — это не то, что сможет меня обрадовать.
— А что с ними?
— Они должны оставаться сугубо рабочими.
— Не могу не согласиться.
Я одобряюще киваю.
— Мы должны вести себя профессионально.
— Я всегда за профессионализм, — отмечаю я, невольно бросая взгляд на ее сиськи.
Она заметно злится.
— Вы хотя бы понимаете, в чем суть профессионализма, мистер МакКул?
— Мистер МакКул? — Я не могу сдерживать улыбку. — Черт, а мне нравится, как это звучит в твоем произношении. Но мне хотелось бы попросить тебя об одолжении, могла бы ты в следующий раз прошептать это?
— Роарк, я сейчас предельно серьезно.
— Я уже понял это по тому, насколько сильно ты пытаешься выглядеть профессионально. Если ты действительно хочешь, чтобы наш разговор к чему-то пришел, веди себя естественнее.
Мне абсолютно не нравится, как мне диктует правила какая-то чопорная и чересчур правильная Саттон. Нет, я хочу видеть перед собой дерзкую, колкую на язык, слегка необузданную и безумно красивую Саттон, с которой познакомился несколько недель назад. Я хочу, чтобы эта девчонка продолжала бросать мне вызов.
— Хочешь, чтобы я была естественной и откровенной? — В ее глазах мелькают искры. Святые угодники, я даже не ожидал такой эмоциональности. — Хорошо. — Саттон делает глубокий вдох. — Я больше не могу продолжать наш невинный флирт. Мы либо встречаемся, либо мы — просто коллеги. Никаких неопределенностей. — Она расправляет плечи, и ее грудь заметно выпячивается. — Я знаю себе цену, Роарк. И уверена, что явно заслуживаю большего, чем нахождение в подвешенном состоянии. Я не хочу ждать очередной порции «милостей», которую ты соизволишь бросить в мою сторону. Если ты реально хочешь прикасаться ко мне, ощущать мою кожу под своими пальцами, прижиматься к моей спине, вдыхать мой лавандовый запах, тогда мне нужна взаимность, чтобы я чувствовала, что ты тоже всецело мой. Если ты не готов дать мне этого, тогда точка: никаких переписок, никакого флирта и тем более никаких прикосновений и твоих взглядов на моих сиськах. Нет, так нет. Тогда мы возвращаемся к работе, разбираемся с лагерем, а затем разбегаемся в разные стороны.