Дневник плохого парня (ЛП)

Резюмируем и скажем, что эта ночь доказала, что подобные развлечения не мое.
Я смотрю на Роарка, взгляд которого устремлен куда-то в пустоту.
— Эй, — протягиваю я, — мы можем идти?
Я ожидаю какой-то очередной колкости в ответ, какой-то шутки, которая поставит на место, по типу тех, что Роарк отпускал в мой адрес на протяжении всего дня, но вместо это он встает с места, оставляя частично недопитый напиток на столе.
— Да, поехали.
Слава богу.
Я поспешно надеваю свою куртку, обматываю шарф вокруг шеи, извлекаю из сумки шапочку и нахлобучиваю ее на голову. Когда я сморю на Роарка, показывая, что готова идти, он хмурит брови.
— По твоему прикиду создается впечатление, что мы живем где-то на Аляске.
— На улице холодно и идет снег. По крайней мере, шел, когда мы последний раз были снаружи. Я предпочитаю оставаться в тепле.
Усмехнувшись, он машет рукой некоторым из посетителей клуба, а затем направляется к выходу. Я изо всех сил стараюсь поспевать за его размашистым шагом, но меня то и дело практически сбивают с ног, тычат в лицо локтями и толкают в разные стороны.
— Святые угодники.
До меня доносится голос Роарка прямо за секунду до того, как он хватает меня за руку и тащит за собой.
Его большая и горячая ладонь посылает импульсы тепла вверх по моей руке.
Я уже держалась за руки раньше, поэтому для меня это не в новинку, но как же его пальцы сжимают мою руку, какая грубая мужская текстура его кожи, словно его работа вовсе не связана с офисом.
Меня настолько поглотили ощущения от соприкосновения наших ладоней, что я совсем не замечаю парня, который возник у меня на пути, пока тот не врезается в меня, буквально отбрасывая меня назад. Если бы Роарк не держал меня, то я бы сто процентов рухнула лицом на липкий, залитый алкоголем пол.
— Ты, придурок, — рычит Роарк, все еще не выпуская моей руки, но уже вцепившись в рубашку парня, — смотри, куда прешь.
Мне уже знаком этот блеск в глазах ирландца. Точно также они сверкали перед тем, как он ввязался в драку с парнем в магазине хот-догов. Я должна остановить это, пока все не зашло слишком далеко. Тем более, учитывая, что именно мой отец поручился за Роарка. Он очень расстроится, если этот парень снова влипнет в неприятности.
Проскользнув между ними, я кладу руку на грудь Роарка. Она ходит ходуном и рвется в бой.
— Остынь, — требовательно говорю я, отвлекая его внимание от случайного парня. Он опускает глаза на меня. — Это не стоит того.
Его челюсть несколько раз дергается, но я вижу, как его пыл остывает. Затаив дыхание, я жду, что он сделает дальше, надеясь, что мне удалось разрядить обстановку. Скорость, с которой этот парень заводится, сводит меня с ума. Буквально по щелчку пальца. Это правда пугает. Я чувствую, как бьется его сердце под моей ладонью. Мне не приходилось сталкиваться с таким... Проявление животного гнева на расстоянии вытянутой руки. А что бы было, если бы этот парень врезался в него? Роарк резко выдыхает и вновь начинает движение к выходу, все еще не выпуская моей руки, отчего все внутри меня ликует. Интересно, о чем он сейчас думает?
Но мое ликование сходит на нет, как только мы оказываемся на улице, где разгулялась настоящая метель. Намело уже, по крайней мере, полуметровые сугробы. Все вокруг белое и застелено снегом, и кажется, что вокруг нет ни души.
— Разве передавали такие снегопада? — спрашиваю я, натягивая на голову капюшон
— Не интересовался. Забей.
Как ни в чем не бывало, он поворачивает направо и идет прочь. Его рука больше не держит мою.
— Эй, постой, — кричу я ему вслед. — Куда это ты собрался?
— Домой.
— Чтобы отдать мне телефон?
— Ага, конечно, — отвечает он, пряча голову в воротник от валящего с неба снега.
— Ведь так? — Я бегу по нечищенной дороге, чтобы догнать его. — Что значит «конечно»?
— Мне кажется, у тебя имеются проблемы посерьезнее.
— Ты о чем?
Роарк ускоряет шаг и переходит дорогу, едва удосужившись посмотреть по сторонам, но в этом и нет необходимости, так как улицы абсолютно пусты. Неудивительно, что он даже не пытался поймать такси.
 
— Сейчас два часа ночи, на улице снегопад, а ты живешь в Бруклине. Как, черт возьми, ты планируешь добраться до дома?
Оу.
Вот дерьмо.
Он сворачивает направо, а затем поспешно подбегает к подъезду презентабельного здания. Швейцар распахивает дверь и приветливо кивает Роарку.
— Прохладно, мистер МакКул.
— Я отморозил себе яйца, — отвечает он. — Смотри не замерзни, Харрис.
Потопав ногами, чтобы сбить снег с обуви, Роарк направляется к лифту и жмет на кнопку вызова, пока я рассматриваю роскошные мраморные полы и черные стены с золотым орнаментом. Старомодный Нью-Йорк, но очень крутой.
Двери лифта распахиваются, и я, как и весь остаток дня, следую за ирландцем, наблюдая, как он проводит ключ-картой и нажимает на кнопку «P», что, как я предполагаю, обозначает «пентхаус». Если раньше у меня были сомнения, что он действительно зарабатывает кучу денег, то теперь они развеялись.
Мы поднимаемся в полном молчании, а в моей голове роится куча мыслей. Два часа ночи? Я никогда не выхожу из дома так поздно, тем более одна. Как мне теперь попасть домой? Можно воспользоваться метро... Но в столь поздний час? Мне страшно. Я дергалась от каждого шороха даже во время прогулки с Роарком, а мы прошли-то всего ничего.
Дверь лифта распахивается, и мы оказываемся непосредственно в пентхаусе Роарка. В очень скромном пентхаусе. Здесь нет никаких излишеств, никакой роскоши. Только мебель и все по минимуму.
Не знаю, почему, но я рисовала в голове немного другую картинку.
Роарк снимает куртку и бросает ее на диван, прежде чем направиться в сторону кухни. Его идеально сложенное тело опирается на холодильник, когда он заглядывает в него. Ирландец достает пару бутылок с водой, протягивая мне одну из них.
— Как насчет воды?
— Нет, спасибо, — отвечаю я, немного нервничая. Ощущения странным образом схожи с теми, который испытываешь перед парнем, перед тем, как заняться с ним сексом. Ну, когда тот типа приглашает тебя к себе просто поговорить, а уже спустя пять минут лезет к тебе под юбку. Надеюсь, Роарк — это другой случай. Потому что, если он сделает то же самое, то его ждет облом. Странно, что меня посещают такие мысли.
Роарк прислоняется к стене и одним глотком опустошает половину бутылки.
— Так что насчет моего мобильника?
Я раскачиваюсь на каблуках, осматриваясь по сторонам.
— Он у меня на прикроватной тумбочке. Стоит на зарядке.
Радует, что у него хватило ума зарядить его.
— Не мог бы ты принести его мне?
— Мог бы.
Он не двигается с места.
— Хорошо. Как насчет сейчас?
— Что планируешь делать? Как будешь добираться до Бруклина?
Я тереблю сумочку на плече.
— Ну... Я еще не думала об этом...
— Решено. — Он допивает бутылку и отправляет ее в мусорку. — Комната для гостей справа. В ванной комнате, примыкающей к ней, найдешь все необходимое.
— Что? Ты думаешь, что я останусь у тебя?
Он пожимает плечами и следует через гостиную.
— Решать тебе.
Ирландец удаляется по длинному узкому коридору, и меня снова так и подбивает последовать за ним, но я осекаю себя, будучи уверенной, что Роарк вот-вот вернется с моим телефоном, но после того, как в течение десяти минут он так и не объявляется, меня мучает вопрос, стоит ли мне все же отправиться за ним.
Почему он так любит все усложнять?
Сбитая с толку, но все же отчаянно лелеющая хоть малость надежды вернуть свое, я иду по коридору, окликая ирландца по имени. Так и не дождавшись ответа, я подхожу вплотную к приоткрытой двери.
Его спальня.
Если сейчас я войду и застукаю его храпящим на своей кровати, точно надеру ему задницу.
Но заглянув внутрь, вижу, что кровать пуста, а он расхаживает по комнате с полотенцем на бедрах. Его волосы мокрые, и капли каскадом осыпаются на его идеальную рельефную грудь.