Крылья, ушки и хвосты (СИ)

Я кивнул. Можно подумать, я кому-то еще доверю свою самую главную драгоценность. Родители подарили мне его на мое шестнадцатилетие, здорово потратившись, но дело было даже не в его стоимости. В этом ящике была вся моя жизнь. Но такую возможность упускать действительно было глупо.
Я отстал на пару шагов от отца, который догнал папу и типа невзначай провел рукой по его пятой точке. Ну все, в номере можно сегодня не появляться. Мне, конечно, такое замечать не полагается, но я вовремя отводить глаза не научился. Да и нравится мне, что спустя столько лет родители друг другу не надоели. Кстати, они не шумят, но напрягаться самому, да и их напрягать не хочется, а они напрягаться все равно будут, прислушиваться там, несмотря на то, что номер у нас все-таки не общий, а смежный. К тому же я поспал, а закат на море должен быть красивым. Так что я догнал родителей, официально заявил им, что сваливаю на пляж, и, по-быстрому собрав все нужное, сбежал, громко топая.
3. Ассет
Из номера меня выставили с наказом прогуляться и не мозолить глаза своим кислым видом. И вовсе у меня вид не кислый! Просто скучно мне здесь. Скуч-но. На дискотеки ходить в одиночку не интересно, я пробовал, в магазинах мне ничего не надо, а шляться просто так нет никакого желания. Но особого выбора не было, так что я дал волю ногам, и они привели меня по уже изученному маршруту, на пляж. Купаться не хотелось, на лежаках я уже успел бока отлежать днем, так что я с тоскливым вздохом огляделся, наткнулся взглядом на нависшую над морем скалу, вспомнил безумный прыжок Эрая и… зашагал к ней. Прыгать я не собирался, но просто забраться на нее — почему бы и нет? Разомну ноги и убью время.
Наверх вела тропинка. Она петляла, иногда забирала круто вверх, иногда была почти ровной, но идти по ней было даже комфортно. Временами под ногами осыпались мелкие камешки, но я чего-то такого и ждал, так что был начеку. Вот чего я совсем не ждал, обогнув очередной выступ, — так это увидеть крылатый силуэт на фоне закатного неба. От кувырка назад меня спасло только то, что этот участок тропинки был пологим, и мне было куда отшагнуть. От избытка чувств я выругался про себя. Он теперь меня везде преследовать будет? Хотя… в этот раз, получается, это я его преследовал. Хотя кто его знает, может, он мысли читает, и заранее знал, что я решу сюда подняться.
Немного потоптавшись, я тихо вздохнул и вышел из-за уступа. Кто не спрятался — я не виноват. Но Эрай даже не оглянулся. Кажется, он меня вообще не заметил, хотя шел я, не скрываясь. Я даже обиделся на минутку. А потом заметил непонятную штуку перед ним и шагнул вперед, осторожно заглянув через плечо. Да так и застыл. До меня не сразу дошло, что он делает, а когда понял… Эрай рисовал. Не новомодными энергопреобразователями на специальном планшете, не голографику и даже не «живые» картины в специальном редакторе. Он рисовал на холсте. Кистью. Капля мерцающей краски на гребень волны нарисованного моря, еще одна, но другого оттенка — на темнеющее небо и вот на холсте появилась первая звезда. Точно такая же, какая появилась буквально минуту назад на настоящем небе над настоящим морем. Глядя на рождающуюся картину, я затаил дыхание. Этот процесс рождения завораживал. И картина казалась… живой. Просто застывшей на мгновение. Но это мгновение пройдет, и море снова накатит свои волны на берег, а небо на горизонте станет еще темнее. И как это у него получается?
Я был настолько заворожен, что даже не дернулся от неожиданности, когда Эрай вдруг бросил:
— Если ты будешь так пыхтеть, я решу, что ты передумал насчет портрета твоего отца. И осторожней с крыльями, у них край острый.
Я отступил на шаг, заливаясь краской. Оказывается, я засмотрелся и забылся настолько, что стал к Эраю почти вплотную. Еще пара сантиметров и точно «поздоровался» бы с его крыльями.
 
— Эм… прости, — собрать мысли в кучку удалось не сразу. — Я не хотел тебе мешать. Не думал, что здесь кто-то есть в такое время.
— Сюрприз, — промурлыкал Эрай. Поставил еще одну «звездную» точку и повернулся ко мне. Окинул меня взглядом и вскинул бровь точно так же, как на пляже днем. — Что?
И вот как отвечать?
— Никогда не видел, как рисуют такие картины, — чистосердечно признался я.
По правде говоря, я и таких картин вживую-то почти не видел. До наших дней «дожило» слишком мало полотен и каждое стоило как хороший астероид. А современные художники предпочитали что попроще и побыстрее. Ту же голографику, например. Да и, как оказалось, этим древним терранским искусством писать именно красками и именно на холсте овладеть могли очень и очень немногие. Хватало знаний и умений, но талант доставался единицам. Да и то, только тем, кто хоть как-то был связан с этой расой. У меня вот в предках и близко терран не было, так что я мог даже не пытаться. С другой стороны, химеры тоже не особо славились успехами на поприще создания шедевров искусства. Их раса хоть и была древней, но из-за особенностей развития, больше внимания уделялось выживанию, если я правильно помнил историю. А выживание как-то не особо способствует искусству. Да, все, что выходило у химер — было изящно и воздушно, но это тоже скорее было следствием требований к функционалу, нежели страсти к красоте. И Эрай со своим холстом в это не вписывался никак. Так что, не дожидаясь ответа на свое заявление, я тут же задал вопрос.
— Почему краски?
Мда… ступил. Спросить хотел совсем другое.
— А почему нет? — Эрай пожал плечами, продолжая изучать меня. — Мне нравится.
— Как ты научился?
Приз за лучший вопрос мне!
— Дед нашел мне учителя, когда увидел мои каракули на полях страницы в своей любимой книге, — ухмыльнулся Эрай. — Мне было пять лет, и я рисовал на всем, до чего мог дотянуться. Так что было решено направить мою энергию туда, где ее можно контролировать.
— Но сейчас почти никто не рисует на холсте. Краски должны быть очень дорогие.
— Всегда любил выделяться, — Эрай тряхнул головой, рассыпая волосы, обернулся к морю и со вздохом начал собираться. — Закончу завтра. Надо спускаться, пока еще хоть что-то видно.
Я молча кивнул, наблюдая за тем, как аккуратно и почти нежно он обращается со своими инструментами. То, как он держал их, как складывал, было похоже на священнодействие. Завораживало почти так же, как и сам процесс рисования.
Учитель, значит…
— Но ты же химера… — начал я и замер, не зная, как облечь в слова то, что крутилось в голове. Но Эрай понял. Похоже, я был не единственным идиотом, которого интересовал этот вопрос.
— Мой дед терранин, — коротко ответил он, вешая на плечо ремень ящика, в который сложил все свои сокровища. А в том, что для него это именно что сокровище, я не сомневался. Терранин. Тогда понятно и объяснимо. Химеры очень неохотно принимали чужаков, но терране были одной из немногих рас, которые были с ними совместимы в плане деторождения. Так что те были исключением.
— Ясно, — сказал я только для того, чтобы что-то сказать. Потоптался немного, а потом развернулся и пошел вниз, в глубине души надеясь, что Эрай не бросит меня здесь одного, решив воспользоваться крыльями. И услышав за спиной негромкий звук шагов, невольно выдохнул с облегчением. Вдвоем все-таки веселее.