Видишь Суслика? (СИ)

Суслик пропустил сарказм мимо ушей.
— Я тебе ещё и не такое покажу.
— Да ты мастер интригу нагнетать! Не поделишься своими грандиозными планами с другом?
— Для начала поставим на место пару плохишей. А там и до захвата Вселенной уже рукой подать. Попутно будем вкушать всякие прелести жизни.
Суслик зажмурился от удовольствия. Воображение услужливо рисовало радужные перспективы. В действительность его вернул голос Хомячка.
— Это ты про женские прелести?
— Можно и так сказать.
— Держи карман шире! С Каори-ниисан тебе ничего не светит. Ей нравятся парни покруче тебя. Не обращай внимания на её выкрутасы, ты для неё просто временное развлечение.
— Покруче меня, говоришь…
— Ага.
— Значит, придётся поднять уровень крутизны.
Хомячок лишь фыркнул в ответ.
— А почему Пума не пришла на дзюдо? Она же грозилась посмотреть на соревнования.
Хомячок пожал плечами.
— Ниисан на службе, а там не до развлечений. Ты лучше не о ней думай, а о Хорьке.
— А что с ним?
— Сам не знаю. Он всё время смотрел на нас и что-то бормотал себе под нос.
— Опять задумал какую-то гадость, наверное.
— Или ты его крепко озадачил своим поведением.
— А что я такого сделал?
Хомячок подпрыгнул и хлопнул его по лбу.
— Всё-таки надо было врезать тебе как следует.
 Глава 10 «Лукоморья больше нет…» 
 
И снова учебные будни. Сплошной серой чередой без ярких пятен. Ранний подъем, зарядка, пары… Вал со всей серьезностью относился и к зарядке, и к другим спортивным занятиям. Он поставил себе целью привести Суслика в достойный вид.
«Соблюдает дня режим Джим. Знает спорт необходим Джим», - вспоминал Соболев любимый мультик «Остров сокровищ», выполняя упражнения.
Джунгарик только рот разевал, глядя как друг выкладывается по полной, да еще и от него самого требует стараться. Синдзи ощущал, что Кадзуо изменился, стал как будто взрослее, жестче и опытнее. Иногда он казался каким-то далеким и чужим. Но Хомяку никак не удавалось сформулировать даже для себя, что не так.
Курсовой офицер с одобрением кивал, когда Суслик в первых рядах бежал утренний кросс или старался успеть дополнительно подтянуться на турнике, да еще и подгонял Минамото.
После обеда Суслик в темпе делал письменные задания, и Вал вел свой тандем в тренажёрку или на стадион. На слабое трепыхание Кадзуо и его желание почитать или подумать о творчестве, грубо предлагал писать стихи, пока сидит на унитазе, дабы время даром не терять. Тем более что поэзия требует уединения. Вон Пушкин активно в Михайловском творил, когда его никто не отвлекал.
Валентин сам составил программу тренировок, ориентируясь на свой опыт. Конечно, комплекция этого тела сильно отличалась от той, к которой Вал привык, и набрать прежнюю массу у него всё равно не получится, но и без больших мускулов можно стать грозным бойцом. И Вал намеревался сделать всё возможное. В один из вечеров добровольного самоистязания в зале к Суслику снова подвалила компания Хорька.
- Че, тренируешься бегать, чтоб никто не догнал и звездюлей не отсыпал?
- Не, чтоб догнать и отсыпать желающим. Сколько секунд форы тебе надо?
- Какой смелый Суслик стал. Ути-пути!
- Зато о вашей-то храбрости прям легенды ходят. Меньше, чем по трое не ходите. В сортире тоже все вместе, и друг дружке поддерживаете?
-Да я тебя! – сразу рассвирепел Хироки. Он медленно закатал рукава, демонстрируя готовность к драке.
Вал понял, что скользкая тема легко выводит кадетов из себя. «Отлично, знаю, чем позлить недоумков!»
Он уклонился от удара, заблокировал следующий, потом чуть отступил. Парень действовал почти машинально. Да, физической силы немного не хватало, но были ловкость и понимание, как действовать.
Оказавшись позади противника, Суслик отвесил смачный пендель Хироки.
- Бакаяро, коросу! – снова взревел тот.
- Ты только обещаешь… Нет, дружок-пирожок, это не та драка, в которой вы с дружками решаете, кто сегодня бос качалки. – Вал снова уклонился, наблюдая за реакцией остальных. Они нахмурились, но в драку пока не лезли.
 
«Будет хреново, если все сейчас налетят».
Подсечка, и грузный Тэндо упал. Суслик тут же сел сверху, заломив ему руки.
- Говори: «Дядя, прости засранца», и я тебя отпущу.
Краем глаза Суслик видел, что на них смотрит тренер. С легким интересом и даже одобрением. Значит, остальная гвардия вмешиваться не станет.
- Иди в жопу! – прохрипел Хироки.
- Ты сам это выбрал. – Вал громко шлепнул его по заднице – тебе так привычно? Ты не стесняйся, все ведь понимают.
- Коросу, дзэтай коросу!
- Боюсь-боюсь! Говори давай!
- Слезь…
- А ты скажи! Не держи в себе!
Вал опасался, что тренер вот-вот вмешается. Безумно хотелось дожать придурка. Он чуть сильнее заломил руки парня.
- Прости… – с ненавистью прошипел кадет.
Вал не стал переходить границы. Он встал с поверженной жертвы и стремительно отпрыгнул в сторону. Поймал на себе очень внимательный взгляд Хорька.
Хироки хотел снова броситься на врага, но Сёго остановил приятеля и увел свою группу из зала.
«Раз я в его команде, ему выгодно, чтобы Суслик-сан стал достойным воином».
Хомячок не был в восторге от честолюбивых устремлений друга. Тем более, что Вал заставлял его участвовать в тренировках. Первые пару дней у Джунгарика после интенсивных занятий ни на что больше не оставалось сил. А ведь он считал, что день без пакости прожит зазря.
Постепенно юный Минамото привык к повышенной нагрузке и снова стал просыпаться на рассвете, что позволяло вернуться к любимому делу.
Ведь благодаря недавнему визиту в город у него был целый арсенал для развлечений.
Самым сложным днем для кадетов была пятница: крайний срок сдачи письменных долгов за неделю, поэтому многие после отбоя при свете фонариков доделывали эссе, переводы, проекты и прочее бумагомарание. И потому утренний подъем был особенно сложным. Большинство кадетов выполняли привычные действия с закрытыми глазами, а по-настоящему просыпались только ко второй паре.
Джунгарик же, свежий, как весенняя роза, с первыми лучами солнца отправился к соседям. Он ловко перебрался на балкон Хорька. Все спали. На тумбочках валялись учебники и тетради. Синдзи в какой-то момент подумал, а не упереть ли пару работ, но решил, что это будет подлостью.
Он пробрался в санузел, поднял стульчак и аккуратно натянул пищевую пленку. Потом отвинтил лейку душа и положил туда пару таблеток прессованной краски.
«Помойтесь, красавчики» – ухмыльнулся он.
Особые надежды он возлагал на новый цвет Накагава Сюя, который, по слухам, осветлял волосы. К нему пигмент должен был прицепиться на ура. А потому Синдзи достал из кармана быстросохнущий лак для ногтей и накрасил моднику ногти. Сама судьба была на стороне насмешника. Здоровяк спал на спине, сложив руки на широкой груди.
Джунгарик усмехнулся и направился к выходу. Задержался на пару минут в прихожей: шнурки ботинок сплелись, как наушники в кармане, после чего тихонько отворил дверь и покинул счастливцев.
Тем утром четверо кадетов-выпускников не явились на зарядку и опоздали на завтрак. Получили строгий выговор от курсового батьки, который терпеть не мог всяких объяснений и оправданий.
- Я вам не нянька в детском саду! Следите за вещами – ответил он на жалобы Хорька, что кто-то связал им всю обувь. Про унитаз Сёго рассказывать не стал, тем более что в ловушку попался не он, а неудачник Сюя. «Ладно, разберемся! Держись, мелкий засранец!» Кагосима понимал, что Минамото лучше не трогать, себе дороже, но злость можно было выместить на Фудзивара. Заодно и посмотреть, насколько изменился этот нытик.
Кадеты уже расходились по классам, когда на глаза замначальника попался Накагава, чьи волосы приобрели необычный для подобного заведения бледно-фиалковый оттенок.
- Это что за гомосятина?! – заорал господин Ниёнаго на весь зал. Все присутствующие с искренним интересом уставилась на кадета с нетрадиционным цветом волос. Тут взгляд полковника зацепился за сиреневые ногти кадета.